Получить свободу под дулом пистолета

С незапамятных времен семья Янсен без великого послужного списка за спиной, оставив свою родину, явилась в Восточные Земли без рода, без поддержки, а также без гроша в кармане. Янсен открыли одноименную пивоварню, однако она отличалась от привычных представлений подобных предприятий — семья обосновалась в бывшей хлебопекарне на окраине небольшого поселка Вирока и принялась развивать свой новоиспеченный бизнес; вечерами находившийся подшофе отец частенько придумывал и изобретал новые рецепты — под чутким руководством разрабатывалось тыквенное, ревенное и даже чесночное пиво. Первый год родственники работали без зарплат для себя, так как не имели и малейшего представления о ведении бизнеса. Принимая обжигающие уроки от судьбы в виде огромных убытков и долгов, отец семейства все-таки оставался в духе, правда в основном из-за своей безграничной любви к пиву. Разнообразие вкусов и техник стало открытием для местных бродяг и пьянчуг, поэтому вскоре пивоварня «Янсен» обрела славу, постоянных покупателей и неплохой доход. За повышением прибыли следовало и повышенное внимание к безопасности пивоварни, так как нередко шумные посетители намеревались устроить кулачные бои прямо посреди бара. Однако буйные сельчане не стали для предприятия основной проблемой — в последние дни старший Янсен стал замечать, что по вечерам вокруг их незамысловатой хлебопекарни ошиваются подозрительные молодые люди. Необходимо описать их внешний вид, чтобы объяснить опасения отца: одеты они были опрятно, что сильно выбивалось на фоне грязных башмаков и нестиранных рубах; незнакомцы тщательно скрывали свои лица под черными накидками и всегда избегали контакта с посторонними, тихо прогуливаясь вдоль реки возле пивоварни. Никогда незнакомцы не подходили слишком близко, но и не отходили так далеко, чтобы нельзя было потерять пивоварню из вида. Особое чутье старшего Янсена никогда не подводило его, поэтому на очередном семейном собрании тот огласил следующий план действий: — София и я останемся в производственном цехе и баре, чтобы продолжать работу. Мы только начали набирать обороты! Я не позволю, чтобы какие-то самозванцы пытались рушить наше дитя, которое мы вскармливали с нуля! — отец пытался скоординировать семейство, но пылкий темперамент вырывался наружу, и мистер Янсен застучал кулаком по столу, но София, мать семейства, аккуратно положила ладонь на кулак мужа, и тот постепенно пришел в чувство. — Дорогие дети, проходите вглубь дома и ни в коем случае не выходите, даже если услышите грохот или почувствуете надвигающуюся опасность. Доверьтесь нам и обещайте не выходить за порог своих комнат, — София проговорила совершенно спокойно и по-матерински нежно взглянула на детей, надеясь найти в их глазах полное доверие родителям. Дети послушно закивали и поцеловали родителей перед тем, как скрыться в глубинах здания. До переезда семьи Янсен территория разделялась на две части — большое здание с производственным цехом и торговым залом, а за ним, на крохотном дворике выстроилась избушка. Старики, которые заправляли этим местом, обустроили избушку в качестве уютного место проживания, и каждый день ходили на работу в десяти метрах от дома. Вскоре супружеская пара отошла в мир иной, а их внуки поспешили продать это старое, но очень милое местечко. Отцу Янсен показалась очень удобной перспектива строить бизнес и жить на одном участке, поэтому тот решительно настроился облагородить здания. В первый год проживания в поселке Янсен активно обустраивали новоиспеченные дом и офис, объединяя два здания воедино. Зданию потребовалась долгая реновация; в первое время семейство принимало душ из свежего дождя прямо из-под крыши в таком количестве, что Софии приходилось каждый раз выносить из дома полные ведра. Стало ясно — необходимо начинать со строительства стен и переделки крыши. Соединяющей комнатой между пивоварней и домом стала новая просторная гостиная, а старая гостевая комната была отдана во владения старшего сына. Путем долгих стараний и большого количества ругательных слов Янсен старший все-таки возвел новую крышу, на которую можно было подняться с двух сторон; одна лестница вела в рабочий цех, а вторая спускалась возле камина в гостиной. Таким образом, покинув торговый зал через черный выход, дети оказались в семейной гостиной. Семейство Янсен состояло из Ильяса Янсена, а точнее просто мистера Янсена, его жены Софии и четверых детей — Виктор, Николь, старший сын Ноа и средняя Нора. Виктор и Николь были двойняшки, унаследовавшие совершенно разные черты от родителей. Виктор стал единственным обладателем светлых и привлекательных, как белоснежная лилия, волос, доставшихся от матери, а все остальные (в особенности Николь) приняли ярко-рыжие, почти огненные, волосы от мистера Янсена. Виктор и Николь покорно уселись у камина, взяв старые тряпичные игрушки в виде незамысловатых гномов в шляпках из мухоморов, и принялись вести светскую беседу от лица их юных друзей. Казалось, будто дети, надев на себя невидимую защитную броню, огородили себя от негативной атмосферы старших и уже совершенно позабыли о том, с каким несвойственным волнением на них смотрела мама. Ноа, попустив голову и сложив руки в замочек перед собой, ходил из стороны в сторону и иногда что-то приговаривал себе под нос, совсем потерявшись, и в какой-то мере затаил обиду на родителей за выраженное, по его мнению, недоверие. Нора приземлилась на разложенные на полу подушки возле старого дивана и подперла рукой подбородок. Она задумчиво склонила голову, и ее непослушные кудрявые прядки выбились и маятником надоедливо качались перед глазами. Не считая легких локонов, девушка имела довольные строгие черты лица: прямой и довольно большой нос с горбинкой, пухлые губы, которые часто расплывались в глупой улыбке, широкие и длинные рыжие брови, а всю эту картину подчеркивали остро выраженные скулы, которые предавали Норе грозности несмотря на то, что она частенько улыбалась и строила гримасы. Нора всегда была обладательницей крепкого телосложения, она каждый день уделяла время на то, чтобы пробежать лишний кружок мимо пивоварни или раскидать дрова на заднем дворе, от чего на теле девушки образовались довольно внушительные мускулы, которые ей жутко нравились. На фоне своей утонченной матери Нора казалась крепкой бодибилдершей, но это ни капли ее не смущало. Девушка редко заботилась о внешнем виде, зачастую воруя папины рабочие джинсы, какую-то старую майку и пошарпанные кожаные сапоги. Под тихий треск камина Ноа успокоился и, не найдя лучшего решения, покорился словам матери и удалился в свою комнату. Детишки по-прежнему тихо сидели, увлеченные игрой, а Нора нервно стучала ботинком по старому дощатому полу. Она перебирала пальцами бахрому подушки под собой и явно не могла скрыть надвигающегося волнения. Она чувствовала, будто вот-вот произойдет нечто губительное для ее семьи, что заставляло ее сердце болезненно и учащенно биться. Поднявшись с подушки, Нора, никем не замеченная, тихо проскользнула на чердак. В детстве она всегда мечтала прятаться на чердаке и строить там свой небольшой мирок, где могла бы поселить своих игрушек, но родители не разрешали детям подниматься на крышу и объясняли это тем, что тот дом был слишком обветшалый и находиться наверху небезопасно. Сейчас играться на чердаке и не хотелось, да и после ремонта здесь стояла мебель после прошлых жильцов и некоторые ненужные вещи. На чердаке было ужасно темно; если днем туда попадал свет из единственного маленького окошка, который поднимал пыль в яркий танец, то сейчас Нора хваталась за стулья и тумбочки в попытках сориентироваться в пространстве. Она осторожно нащупала ручку от люка и постаралась как можно аккуратнее открыть его. Дверца люка шлепнулась на деревянный пол, и комнату залили яркие лучи света. Нора от неожиданности прищурилась, но тут же пришла в себя и выглянула вниз, пытаясь лучше расслышать голоса из соседней комнаты. По звукам шагов она поняла, что в бар ворвались несколько человек, которые принялись что-то бурно обсуждать с Ильясом. — Зачем вы сюда пришли?! Выметайтесь! — Нора поняла, что никогда еще не слышала отца в таком бешенстве. Тогда Нора решила спуститься с чердака в рабочий цех, чтобы в случае чего быть наготове и напасть на врагов вместе с отцом. Она быстро проскользнула по стремянке и подошла к ведущей в торговый зал двери. — Вам и вашей семье не грозит опасность, если вы отдадите нам её, — один из голосов настойчиво, но спокойно проговорил свои требования. «Кого они хотят забрать?!» — в панике подумала Нора. — Мне надоел этот цирк! Выметайтесь, чертовы гонцы за кровью! — за словами следовал неразборчивый грохот. Нора внимательно слушала каждое их слово и понимала, что родители видят этих людей не первый раз, ее смутила фраза «гонцы за кровью», и девушка даже на мгновенье разозлилась на родителей за то, что они скрывали от детей какую-то важную деталь. Девушка не совсем понимала какую, но уже знала, что им предстоит долгий разговор. Тут по земле прошлось непонятное волнение, и Нора даже ухватилась за ручку двери, чтобы не повалиться наземь. Послышался крик матери и грохот мебели, тогда Нора решила, что ей пора выходить.