Нежданное приключение

Ради того, чтобы увидеть выпученные глаза старца-лекаря-знахаря Остромысла, муки ночной выходки определённо стоило пережить. Он такой просыпается, слышит, что его сын с кем-то тихо общается, поднимается посмотреть и видит меня вполне себе бодрячком. Причём, если для меня моё быстрое выздоровление и восстановление уже практически норма, то вот для того, кто видел меня в первоначальном виде… Как оказалось, реально чудо, что я вообще выжил. Хотя стоило догадаться, что ничего хорошего от столкновений на такой скорости меня не ждало. Я был… Как бы так лучше выразиться… Одной большой гематомой, вот. Множественные переломы и трещины, открытые и, наверное, закрытые раны, разорванная в хлам одежда, хотя там скорее одно лишь тряпьё от неё осталось. Так что, для местных, на меня обратили взор сразу кучка богов. Во-первых, Мара — богиня смерти, загробного мира и всего связанного с этой тематикой. Она отказалась принимать мою грешную душу. Во-вторых, Лада — противоположность, богиня жизни. Она сохранила искру огня в моём теле, позволив жить дальше. Дальше, мне помог Велес — хранитель леса. Он, правда, ещё за скот отвечает, но это не мой случай, хотя могу ли я, будучи полудраконом, быть под его опекой? Кто знает. В общем, меня в лесу вовремя нашли. А ещё, правда, об этом мне никто не говорил, за меня мог постоять Перун — бог воинов. Я же немного повоевал у наездников, логично?       Словом, меня можно было бы назвать святым, если бы христианство пустило тут свои корни, но чего нет, того нет, поэтому ко мне лишь глубокое уважение, ведь не просто так боги мне жить дали дальше. Тут или я чем-то снискал глубочайшее их уважение в прошлом, или мне уготована великая судьба в будущем.       Вот только на одном вопросе я чуть не поплыл. «Как ты в лесу с такими ранами оказался?» Вот что мне ответить? Я летел-летел, как птица, только быстрее, и не заметил лес? Меня после такого дурачком или богом в теле человека назовут. И вот что хуже — очень хороший вопрос, мало ли решат освободить дух из тела. Аккуратно уйти от темы мне не удалось, но ответ «собственная недальновидность» вкупе с моими попытками уйти от ответа показали Остромыслу, что отвечать на этот вопрос мне очень не хочется. И он, как мудрый человек, перестал интересоваться моим прошлым, за что ему отдельное спасибо.       Со стариком, кстати, я загнул. Просто для меня седеющий мужчина с бородой — это за пятьдесят уже, а ему всего-то чуть больше тридцатника, работа такая. Вообще, изначальное впечатление строго неразговорчивого старца быстро развеялось при нормальном вдумчивом разговоре. Просто к чему говорить и навязываться человеку, который в тяжёлом состоянии? Ему, может быть, плохо, нужен только покой, а дальше только Боги решат его судьбу. В целом решение верное, но я бы хоть попытался начать разговор. Может, выговориться больной хочет, но начинать боится, впрочем… Я же сам молчал, так что это камень и в мой огород.       Так или иначе, я узнал много полезного. Во-первых, я в Ладоге, хотя я это и так узнал. Во-вторых, в деревне имеется три десятка домов, старейшина и, собственно, знахарь. А через несколько дней сюда ещё народ нагрянет на праздник. День Ивана Купала — день летнего солнцестояния, вспомнил я. Знаю ли, что на нём будет, кроме прыгания через костёр? Не-а, я не настолько прошаренный, но скоро явно стану, куда я денусь. Не верится мне, что за трое суток я стану прям здоровый-здоровый. Ещё и преобразование какое-то непонятное… Очень не хочется потерять какие-то свои фишки. Быть всегда человеком? Полудраконом? Драконом? А можно оставить всё как есть, уж больно это удобно — быть и там, и сям. Будем надеяться, что мои мысли, если что вдруг, направят этот переход куда-то в другое место. Крепче быть явно не помешает.       Но я отвлёкся. Уже начало светать, и я за милую душу умял двойную порцию каши. Даже непривычно иметь более-менее нормальный аппетит. Я уже привык почти не питаться. Зато! Я не спал всю ночь, и пока это никак не аукнулось, так что хоть тут всё на месте. Это ведь не потому, что я уже поспал, верно?       Тунеядцев никто не любит, а вот путник, что способен рассказать что-то новенькое, — это уже совсем иное. В условиях почти отсутствия информации любая история будет глотком свежего воздуха. Да и как некультурно заставлять работать больного. Поэтому… наступила халтура! Иди куда хочешь, делай что хочешь, и никто тебе ничего не скажет. Это же практически мечта любого человека! Понятное дело, что наш человек так долго не просуществует и найдёт себе занятие, но вырваться на волю всегда хотелось, хочется и будет хотеться.       С рассветом в деревне проснулась жизнь. Все начали заниматься каким-то делом, чтобы через пару часиков перекусить, ещё поработать, пока солнце не станет невыносимо печь, и только после скучкуются переждать, а заодно пообщаться. Стоит ли говорить о том, что почти сразу же вся деревня знала, кто будет главным объектом интереса в полдень? Ну очевидно, что это буду я. Ну а пока у меня есть немного времени порадоваться тому, что никто никуда не гонит и ничего не спрашивает, не надо выкручиваться или думать. Да, ко мне приставлен Милослав, но его поддержка вовсе не лишняя, в конце концов, я довольно неуверенно стою на ногах. А ещё он мой стражник и шпион, мало ли что я учудю.       Общение не задалось. Общих тем практически нет, а вот просто так без причины обсуждать небо я никогда не умел. Нет во мне этой детской лёгкости и подросткового «шила в одном месте». Девушек обсуждать? Нет, определённо тут будут красавицы, но тут все знакомы с рождения, и никто такие «мувы» с моей стороны не оценит, да и не надолго я тут. Так что первая половина дня прошла довольно однообразно — сидим да лежим и любуемся облаками, солнцем и пейзажами, что, впрочем, также приносило мне удовольствие. Давненько я не нежился в лучах солнца.       Но даже так замечательно проводить время может надоесть. Хорошо, что время как раз близилось к полудню, и моя персона стала привлекать большое внимание с целью пообщаться. И если сначала это были дети, которых интересовали простые вопросы с простыми ответами, по типу: кто ты, как зовут, как себя чувствуешь, а правда, что ты видел Мару, а откуда ты и прочее-прочее. На эти простые вопросы даже думать особо не надо, просто говорить правду с некоторыми корректировками, например, что я не четверть земного шара пролетел, а просто из далёка-далека. Но уже через часик, когда первая партия рассказала базовые ответы всей деревне, а я перебрался в тенёчек, началось испытание, заставляющее очень серьёзно формулировать свои слова.       Ну а как тут не думать, если рядом присаживается красивая девушка и аккуратно строит глазки, попутно задавая логичные вопросы о том, откуда я, как там, чего сюда пришёл. И вот… С одной стороны, общество даже довольно приятное, а с другой на меня очень неодобрительно смотрят определённые личности. Вот как из такой ситуации выбираться? Так ещё же, как оказалось, ситуация в целом очень тонкая, ведь день Ивана Купалы можно назвать смотринами невест. Очень условно, с начала весны идут праздники и встречи, где молодые юноши присматриваются к юным девам и наоборот. Чем крупнее праздник, тем больше народа из окрестностей собирается, и вот… Тут я, и меня изучают все. И если я не то чтобы против женского общества, то вот мужское явно попозже меня предупредит, чтобы я не заглядывался на абстрактную Машку, поскольку за ней ухаживает абстрактный Слава, и каждая девушка забронирована, и не надо тут наглеть, ищи у себя, а то ишь, отбирают.       В итоге я прошёл прям по грани, с одной стороны, составив компанию, но, сославшись на восстановление, смотался, не обидев, а с другой показав юношам, что не претендую ни на кого. Вот только насколько этот намёк считала Маша, я понять не смог. Вот очень мне не надо, чтобы я тут кому-то прям понравился, это столько проблем мне предоставит. Но на чашу весов в мою сторону я в процессе рубрики «вопрос-ответ» положил гирьку, что, как очухаюсь и нормально приду в себя, отправлюсь дальше на юг. И неважно, что на самом деле я махну на северо-запад.

***

      Следующие дни для меня прошли в одинаковом режиме. Утром я ем, принимаю снадобья, надо мной шаманят, правя моё духовное, и до полудня загораю и тихо слушаю на одно ухо музыку. Самым сложным было это делать незаметно. Телефон разместился между кожей и рубахой на животе, а чехол сразу убирался в карман. Как итог, если моё ухо никто не видит, то я мог мгновенно без следов всё скрыть. Потом, правда, приходится вновь синхронизировать наушник с чехлом, а ещё его ставить на зарядку, но даже так это скрасило мои будни. В полдень я рассказываю выдуманные истории и сказки, попутно отвечая на редкие вопросы про себя. Так шло до вечера с перерывами, ну а потом ужин и сон. По крайней мере, так могло показаться со стороны. Единственный, кто знал, что я явно сплю меньше положенного, это был Остромысл, ведь трудно скрыть такую вещь от хозяина дома. Вот только если он мог предположить, что я трачу время на обращения к богами, а потом ухожу спать, то на самом деле всё было принципиально по-другому. Спал я всего часик-два, а остальное ночное время я, во-первых, заряжал наушники, потому что powerbank у меня всё же был с собой, ну а во-вторых, я пытался понять, что конкретно происходит со мной.       Качественный рост всех органов чувств продолжался, как и плавное привыкание к ним. Слышать дыхание всех в доме? Ну, видимо, через пару дней я буду уверенно игнорировать эту информацию. Различить даже самые мелкие детали в домике напротив — без проблем. Определить степень шершавости и крепость материала наощупь — никаких проблем. Тонкий нюх на любой запах — вне сомнений. Знаете, у меня такая версия родилась, что… Вот раньше были человеческие органы. Потом нужда заставила поднять их к почти драконьему уровню. Отличие было, но не столь значительно, чтобы мешать мне быстро переключаться, но вот то, что сейчас… Меня как будто на новую ступеньку подняли. И с одной стороны это вызывает восторг от всё более острого и полного восприятия мира, а с другой вызывает опасения. Будет ли предел? В какой момент я не смогу справляться с таким объёмом информации? Но если меня адаптирует всего и так без каких-то ограничений, то… Это что же получается, мне надо рисковать своей жизнью и тем самым становиться сильнее? Или я прям умираю, воскрешаюсь и становлюсь сильнее? А для чего вот это вот всё? Хоть бы кто дал намёк на ответ, а то вроде и незачем заморачиваться, но всё равно гложет тревога от… Пожалуй, неизвестности. Кем я стану по итогу? Да и кто я сейчас-то? На человека я уже не сильно похожу, но и драконом не являюсь, а сейчас меня выводит куда-то ещё. Вот надо ли мне это — прекрасный вопрос, потому что есть определённые мысли, что жить простой жизнью для меня может быть куда спокойней и безопасней, но… Кто ж меня спрашивает.       Так или иначе, я явно крепчаю. Послезавтра праздник Ивана Купалы, и думаю, к нему я смогу полноценно и без опасений ходить, бегать и прыгать. Наверное, мой повышенный аппетит является следствием столь быстрой регенерации и изменений. Интересно, а этот процесс можно назвать эволюцией?

***

      Перед праздником царил естественный хаос, который люди любят называть «подготовкой». Заодно стали прибывать новые лица из соседних поселений для участия в празднике. В таких условиях про меня не то чтобы забыли, но сразу всем стало не до того. Смотря за всей этой суетой, я не мог перестать улыбаться, так мне знакомо было это ощущение. Всё в последний момент — это так… близко. Наверное, это самое подходящее слово. Но в любом случае мне было дико интересно, как этот праздник будет отмечаться, ведь кроме самого факта этого события мне ничего не ведомо, как-то было не очень интересно раньше.       Я сидел под берёзкой, наблюдая за деревней и крутя в правой руке маленький ножик. Это напоминает те попытки, когда я пытался крутить ручку или карандаш одной рукой. Тот навык, который абсолютно бесполезен, но привлекает всеобщее внимание, особенно когда он отточен до автоматизма и ты сам уже не обращаешь своё внимание на это больше, чем необходимо. Мне потребовалось всего два часика, чтобы перенести его на это маленькое холодное оружие. К сожалению или к счастью, никто не обратил внимания на мои выкрутасы, зато Милослав и Остромысл с удивлением узнали, что я не знаю, как проводится этот праздник. На вопрос «А как так-то?» я отбрехался, что родители предпочитали тратить время на тренировки, чем учить меня таким премудростям. После этого на меня очень так многозначительно посмотрел знахарь, видимо, он всё же видел, чем я занимался. Но его слова я не понял. «Ты на удивление чист, но частичен». Пояснять он отказался, да и не до того уже было. Чист? Частичен? Это вообще о чём?

***

      Сам праздник оказался… необычным. Я, кажется, говорил, что это продолжение смотрин? Не то что бы я оказался совсем неправ, но это утверждение далеко от истины. Весь день люди танцевали в хороводах под размеренные песни, держась за руки. Меня эта судьба избежала, и я просто наблюдал неподалеку, сославшись, что рано мне ещё настолько активничать. Проходили очищение в проточной воде. Именно в проточной, ибо это важно для очищения от тёмных сил! Тут меня, как молодого, обязали сей процесс проходить, да и никто не просил меня плескаться. Что сделал я? Правильно, сделал маленькую шалость. Слабоумие и отвага — это наш девиз. Я прыгнул технично в воду со склона. Давненько я не вспоминал свои навыки плавания, не зря же меня в бассейн давным-давно отдали? Почти коснувшись дна, из-за чего мороз пробежал по коже, хотя, может, это из-за того, что водичка прохладная, я проплыл некоторое расстояние кролем под водой и всплыл. Восторженный голос о том, что я нырнул почти без брызг, оставил меня довольным. Я всё боялся, что не удержу контроля за ножками и они, чуть разойдясь на вертикали, мне всё испортят, но нет. Благодаря недавним событиям я довольно точно могу контролировать свои движения. А вода… Ну, мне уже даже нормально в ней. Руки в стороны, и звёздочка пошла курсировать по поверхности, немного перемещаясь против течения ножками, а то ведь унесёт река. Плавать в речке гораздо приятней, чем в холодном Атлантическом океане, так что эту часть праздника я провёл полностью и с удовольствием. Заодно я проверил две вещи: я могу открывать глаза под водой и смотреть, если замереть на месте, то есть если на них ничего не давит, и если это недолго делать, а то начинает пощипывать немного. А раз я могу подсматривать под водой… До этого меня нельзя было назвать спортсменом, но сейчас… Кубиков пресса не хватает, чтобы все офигевали, и это вроде круто, но привлечёт на мою персону взгляд противоположного пола за очень хорошую физическую форму. Надо будет быстренько одеться на берегу.       К вечеру началось самое интересное и в то же время хотя бы чуть знакомое мне — прыжки через костёр. И, как оказалось, тут тоже имелся сакральный смысл, да ещё какой! С одной стороны, опять очищение от тёмных сил, в этот раз через огонь, а не воду. А вот с другой… В течение всей весны на разных праздниках формировались пары. Им надо было, взявшись за руки, вместе перепрыгнуть. Если получилось — то просим на продолжение банкета в тёмный уголок, причём если по итогу этого приключения родится ребёнок, то он богом данный, а потому его возьмут к себе волхвы. Если же руки разорвались, то это не твоя пара, и тебе стоит искать дальше и через год вновь пробовать. Понятное дело, если у тебя нет никого, с кем ты можешь или хочешь перепрыгнуть, то ты прыгаешь в одиночку.       Думаю, не надо пояснять, какая мысль у меня вертелась в голове. Что будет, если я не перепрыгну, а перейду через пламя? Да, придётся покрыть часть кожи чешуёй, но если это сделать под одеждой, да, она сгорит, но я-то нет. Какие у всех будут лица, интересно? Вот только здравый смысл мне подсказывал, что не стоит так сильно к себе притягивать взгляд, а то различными историями не отделаешься, будут допрашивать с пристрастием, а то мало ли я слуга тёмных сил. Хотя… Есть у меня одна хорошая мысль.       Когда начала подходить моя очередь, я подошёл к Остромыслу и решил кое-что уточнить. — Скажи, Остромысл, если сейчас происходит очищение огнём, то что произойдёт, если очищать нечего? — Странный вопрос, Борислав. Любой человек о чём-то жалеет и так или иначе, но оказывался под влиянием Чернобога. Всегда есть, от чего очищаться, — подгладив бороду и с нечитаемым взглядом посмотрев на меня, ответил мне знахарь. — И всё же. Мало ли что может произойти, — с лёгкой ухмылкой, смотря на пламя, я немного нажал. — Хм, — немного задумался собеседник, — пожалуй, ничего для человека не произойдёт, если он столь чист, — на этом слове он вновь обвёл меня взглядом, — но на моём веку такого ещё не происходило, кто знает. В любом случае, не к чему обсуждать такое исключение, твоя очередь подошла.       Я улыбнулся краешком губ и направился к костру. Он был достаточно крупный, чтобы нельзя было просто сделать шаг. Но если разбежаться и прыгнуть, проблем для человека не должно возникнуть, если кто-нибудь газ не пустит, чтобы пламя резко поднять. Но я не обычный человек, а слегка или не очень отличающийся, а потому устроим представление. Когда до костра осталось метров пять, я, повернув голову, вновь заговорил. — Остромысл, ты говорил, что я снискал милость Мары, Лады и Велеса? — все сразу затихли, с интересом смотря за нами. — Всё верно, Борислав. Что ты удумал? — Дело в том, что если милость этих богов была для меня неожиданной и, можно сказать, единичной, то есть кое-кто, кто в этом плане отличается, — я подошёл вплотную к костру, что затих и стал более ровным, будто тоже с интересом слушая, что я такое скажу.       Даже ветер затих, погружая всё в тишину. Закончив говорить, я протянул левую руку прямо к огонькам огня. Он поднимался мне по пояс. Коже горячо, но терпимо. Видимо, теплоустойчивость теперь у меня и в человеческом теле, но такая, немножко. — И кто же это? — наконец спросил кто-то за моей спиной, а потому оставшийся для меня неизвестным.       Усмехнувшись и расплывшись в улыбке, я произнёс только одно слово «Перун» и шагнул прямо в костёр, который, как оказалось, только рад был меня принять. Подул ветер, и пламя взметнулось, на секунду даже скрыв от меня окружающий мир. Но правая рука отдалась неприятной болью, и я вышел из огня с противоположной стороны, так сказать, очистившись. Только один звук прерывал тишину людскую, и это был не легкий ветер, что стоял будто бы фоном. Это было моё небольшое шипение и попытки потушить загоревшуюся одежду на правой руке. Пожинаем плоды резкого лечения. Конечно, раньше такие фокусы устраивать мне было противопоказано, потому в этом месте он и не сработал. Надеюсь, я не получил ожог кожи, а то весь смысл пропадёт.       Через пару секунд, когда я всё же потушил руку и побурчал на свою спешку, я оглянулся. Почти священный трепет — вот что я увидел в глазах окружающих меня людей. И когда я уж было собрался начать их спускать с небес на землю, раздался голос Остромысла, что из-за того, что стоял сбоку, видел, как всё прошло. — Вот почему ты решил меня спросить, верно? — Абсолютно верно. Ну что уставились на меня? Подумаешь, через огонь прошёл, на фоне скорости моего восстановления — это так, вторичный эффект. — Хочешь сказать, что Перун даровал тебе свои дары? Но не слишком ли ты юн? — Пф, ну уж боги в этом плане видят явно поболее нашего. Значит, меня одарили для великих свершений, и пока я их не сделаю, помирать мне запрещается. — Огнерождённый, — прошептал один юноша. —Я попрошу! Я родился нормальным образом, а потому, если уж и переименовывать, то в огнеперерождённого.       Такое объяснение всех устроило. И хотя все ещё пребывали в шоке, особенно те дети, которые со мной общались. Ведь я кто в их глазах? Благословлённый богами, а там просто с ними общался. И хоть нельзя сказать, что праздник пошёл дальше, как будто ничего не бывало, но ей-богу! Праздник нельзя портить, делайте вид, что ничего не произошло. Я вылечусь и дальше пойду, а вам тут ещё личную жизнь налаживать… С этой дельной мыслью жизнь продолжилась. И что-то мне кажется, скоро многие новорожденные будут носить именно моё имя, но да и ладно, подумаешь, мне-то какое дело? Да и с перерождением есть свои параллели, ведь я могу становиться огнедышащим драконом, так что в этой шутке есть доля истины.       Девушки ближе к полуночи отправились гадать на речку. Смысл там был такой: берём, вяжем венок и кладём в него свечку, а после отпускаем по реке. Если венок потонул вместе с горящей свечой, то значит в этом году ты выйдешь замуж, а если свеча потухла, а венок ещё на воде — значит будешь пытать удачу в следующем году. То, как далеко проплыл венок, означает дальность твоего суженного. Вплоть до того, что тебя заберут в далёкие далека.       В целом праздник прошёл хорошо, если не учитывать моё легкомыслие. Уже к рассвету я понял, что, наверное, не стоило выделываться и просто перепрыгнуть костёр, но… Былого не воротишь, а значит, будем стараться в следующий раз думать головой, а не чуйкой на веселье. Чуйка — это хорошо, но, наверное, не всегда.

***

      Последующие пару дней ничем примечательным не выделялись, а вот ночь… Мне начали сниться какие-то сны, и, во-первых, это уже было необычно, ведь обычно я подобным не страдаю, но вот и сами сны были… необычны. Какие-то непонятные смутные образы, появляющиеся лишь на мгновения. Причём я как во сне, так и после не мог ничего конкретного сказать, кроме того, что… там что-то было, и я что-то делал. Причём воспринималось это… тоже как-то непонятно, не как сон, а что-то иное. Вроде видение, и не видение. Бред спящего, обрабатывающего информацию мозга, но в то же время и не так. Что-то важное, но вот что это? Может, до меня кто-то пытается достучаться и что-то сказать? Но почему я чётко понимаю, что там фигурирую я, от первого лица? Я даже собрался спросить Остромысла о вещих снах ближе к вечеру, если это вновь повторится. Повторилось, но спросить я не успел, ведь едва проснувшись, кстати, уже после восхода, что необычно, как на меня сразу нахлынуло ощущение тревоги. Неотвратимая опасность была прямо на пороге, и через пару секунд, нахмурившись, я услышал крик, который сразу расставил всё по своим местам. — Викинги нападают!