последнее лето

      В комнате стояла оглушающая тишина, изредка нарушаемая лишь копошением крыс и насекомых на крыше. Вдоль стены напротив двери в комнату стояла кровать, выкрашенная в тон серым обоям. Из-под одеяла торчала жёлтая копна волос, растрепавшихся по подушке.       Солнце на ясном небе светило все ярче, проникая редкими лучиками в комнату через щели на окнах, забитых деревянными досками. Лучи добрались до серой двери комнаты, исцарапанной, разодранной будто бы когтями дикого зверя. Вход был забаррикадирован с внутренней стороны небольшим комодом, на случай, если заявятся незваные гости.       На первом этаже дома раздался неожиданный громкий грохот, и Наруто резко дернулся на кровати, хрипло выкрикнув:  — Блять!       Из-под одеяла выскочил взлохмаченный парнишка лет восемнадцати, сжимающий двумя руками пистолет, направленный прямо на дверь. Под глазами у него залегли огромные темные круги, а лицо было бледное и с сероватым оттенком. Своим видом он слегка напоминал их. Спал парень в одежде, не удосужившись снять даже ботинки, крепко перевязанные шнурками.       Парнишка какое-то время таращился своими огромными голубыми глазами на дверь, прислушиваясь к внешним звукам, но, так ничего больше не услышав, облегченно выдохнул, медленно опуская ствол.       Он не мог сказать точно, когда в последний раз спал полноценным крепким сном. В сутки он спал от силы три часа. Самые рискованные три часа в его жизни. В этот промежуток времени он был как никогда уязвим, открыт для внешнего мира за сомнительно безопасными стенами. Легкая добыча.       Умывшись водой из бутылки и приведя себя в порядок, он стал выглядеть более адекватно: мешки под глазами слегка уменьшились, а лицо приобрело более здоровый оттенок, делая его живее.       Хотелось есть. Порывшись в рюкзаке, Наруто выудил плитку шоколада, сел на кровать, приступая к завтраку. Силы, чтобы двигаться дальше, придает, но сытости практически нет.

***

      Пересчитав оставшиеся патроны и накинув на плечи немаленький рюкзак, Наруто осторожно оттащил комод в сторону от двери. Пистолет наготове, уверенно сжатый в вытянутой руке. Другая рука потянулась к дверной ручке, медленно открывая дверь, предательски поскрипывающую в мертвой тишине и выдающую его с потрохами. Он шагнул за порог, оглядываясь по сторонам и лишь крепче сжимая оружие. Страшно. Хорошо бы сейчас сорваться с места и рвануть на всех парах, не медля в ожидании чего-то ужасающего, но это лишь поднимет шум и заманит их прямо к нему.       Спустившись по лестнице, молясь, чтобы дерево под ботинком не скрипнуло, как бывает все в том же банальном ужастике. Он уже стоит в коридоре, оглядываясь по сторонам, а напротив — дверь на улицу.       Вот оно.       Единственная преграда между ним и диким миром снаружи.       За входной дверью вновь раздался такой же неожиданный и сильный грохот, как в первый раз. Он рефлекторно вжался в стену за спиной, в нахлынувшем страхе пятясь куда-то назад. Рука, минутами ранее уверенно державшая ствол, теперь дрожала, как осенний лист на ветру.   — Твою мать, — прошептал Наруто на выдохе, уставившись на дверь испуганными глазами.       За нею послышалось копошение и уже знакомый звук. Это было оно. Вечно голодное, безжизненное существо.       Придя в себя спустя две минуты, Наруто сунул ствол в карман толстовки и вытащил нож. Выстрел поднимет шум, а убийство лишь одного из них того не стоит — на звук сбегутся другие, поэтому придется действовать менее приятным, но более безопасным для жизни методом.       Не задумываясь над планом он повернул ручку. Дверь с характерным скрипом отворилась, и снаружи послышалось более громкое хрипение — оно услышало и среагировало. Наруто крепко сжал нож, резко подался вперед, с размаху вогнав острое лезвие ножа точно в висок. Чтобы проломить крепкую кость черепа и всадить острие в прогнившие мозги, необходимо прикладывать больше усилий, дабы навсегда покончить с существованием твари.       Небольшая доза адреналина выплеснулась в кровь: Наруто часто задышал, смотря на рухнувшее тело с ножом в башке. Не первый раз ему приходится проделывать такое, но каждый раз дрожь в кончиках пальцев, учащенное дыхание, живот крутит и сердце бешено колотится.       Он нагнулся к трупу и схватился за рукоятку ножа, резко дернув на себя вытащил его. Грязный. Вытерев окровавленный нож о занавеску на окне он сложил его, сунув обратно в карман. Ни секунды больше не медля, он вышел на улицу вновь держа в руке ствол.       Легкий летний ветерок разгонял по улице мусор и опавшую листву приятно шуршащую под ногами. Накинув на голову черный капюшон толстовки, Наруто двинулся в путь, проходя мимо заброшенных жилых домиков, когда-то наполненных счастьем и теплом, а сейчас — лишь холодом и смертью.