Прошлое никогда не умирает

- Саша, не забудь взять с собой воду! – очень громким, но в то же время заботливым голосом донеслось с кухни. Аоаоаоа, опять, - подумал я, но решил ответить помягче, - мама, я же говорил уже более тысячи раз, что не нуждаюсь в воде и могу справляться с чувством жажды. Кстати, ты погладила рубашку? - Давно ещё – уже менее заботливым голосом донеслось с кухни Я, словно имея за спиной реактивный ранец, переместился из своей комнаты в коридор, где на гладильной доске лежала чистенькая и идеально выглаженная рубашка. Я быстренько надел её и не без трудностей завязал галстук вокруг своей шеи. - Ну прям как консильери итальянской мафии, - папа так же резко, как и «оффники» в вечернее время, появился передо мной, - не забудь держать ровно спину и улыбаться! - Угу, - тихо промычал я, потому что последний пункт я выполнять не собирался. Накинув на себя чёрное, как квадрат Малевича, пальто, я обнял маму, пожал руку отцу и вышел на улицу. Мне предстоял насыщенный и, возможно, тяжелый день: месяц назад я успешно сдал вступительные экзамены в технологический университет, где сегодня была торжественная линейка для поступивших. Выйдя из дома, я сразу же подключил наушники к телефону и включил oxxxymiron’а. Я всегда заряжался позитивной энергией, слушая его песни, а сегодня так особенно. Я прошёл уже половину пути, как вдруг услышал крики, и, судя по всему, они были громкими, учитывая, что даже Мироновское «Где нас нет» не смогло заглушить звуки, как я уже понял, насилия. Безусловно, моё сердце сжалось до размеров мозга моего близкого друга Андрея, а в очке как будто начали строить метрополитен, но я решил пойти в сторону звуков, попутно разминая кисти рук и похрустывая суставами. Подойдя к гаражу, из которого, по моим ощущениям, издавались эти крики, я закинул наушники с телефоном в портфель и аккуратно приоткрыл холодную, как сердце моей бывшей девушки Лены, и мерзкую, как все тот же мой близкий друг Андрей, дверь гаража. То, что я увидел дальше, повергло меня в шок…. Я ожидал увидеть все, что угодно, готов был драться с восемью мужчинами или даже отдаться им, лишь бы они отпустили девушку, над которой издеваются(это в крайнем случае, естественно), НО…ничего из этого делать не пришлось. Вместо восьми мужчин и одной девушки я увидел ровно обратное: две маленькие девочки сидели на старых креслах, в которых, судя по их виду, обитало не менее двух в десятой степени клопов, и смотрели одну из серий винкс, в которой все 6 феечек активно сражались против трикс. Причём звук исходил не из динамиков самого телевизора, а из, мать её, машины, стоящей рядом. На этом моменте пазл ситуации в моей голове сложился, и я понял, что зря теряю вре…. *** Я с трудом приоткрыл глаза, голова сильно гудела, особенно в области затылка, а руки вообще не поддавались движениям. Сказать, что я был в шоке – не сказать ничего. Я находился в каком-то темном помещении, привязанный к железной батарее, по которой почему-то не шла горячая вода, хотя на улице уже стоял октябрь, а отопление включают в сентябре. Когда картинка в моих глазах перестала быть мутной, я увидел те самые два кресла, в которых некогда сидели две, черт бы их побрал, девочки. - Ну неужели очнулся, я то думал ты его раз и навсегда ушатал, - послышался грубый мужской голос слева - Жалко, надо было сильнее ему втащить, - раздался еще более грубый мужской бас - Ну что, молодой, рассказывай, как будешь долг возвращать? – кто-то положил руку мне на затылок и схватил волосы Нужно ли говорить, что я вообще не понимал, о каком долге идёт речь и даже если так, то кому я задолжал? - Я вообще не понимаю, о чем идёт речь, я ни у кого не занимал денег и вряд ли кому-то переходил дорогу, - ответил я, тяжело дыша и кашляя – видимо, по ребрам мне тоже знатно побили. - Ты – нет, но твой отец – да, - рука отпустила мои волосы, но, как оказалось, это было затишье перед бурей, потому что через полсекунды я почувствовал дискомфорт в нижней челюсти и железный вкус крови во рту. - Я правда не понимаю о чем речь, мой отец обычный инженер, и у него никогда не было необходимости обращаться к кому-то за помощью, - несмотря на дикую боль в челюсти, отвечать все же приходилось, хотя бы для того, чтобы просто существовать дальше. - Ахахах, да ты походу вообще не в курсе событий, которые происходили в твоей семье до прихода Стаса, - рука вновь оказалась на моем затылке, но уже не сжала волосы, а сняла с меня цепочку с подвеской, на которой был герб нашей семьи. - В смысле до прихода Стаса? Ты хочешь сказать, что этой мой отчим? - мое непонимание увеличивалось с каждой секундой. - Верно соображаешь, молодой. Твой настоящий отец был очень «грязным» человеком, который наделал много плохих дел в этом городе, за что должен был заплатить, но он исчез и, судя по всему, погиб. Поэтому все долги будешь возвращать ты, - чужая рука вновь схватила меня за затылок и притянула к себе так, что я смог наконец-то увидеть лицо мужчины. Оно соответствовало его поведению и голосу, глаза были коричневыми, капилляры на них лопнувшими, на голове, как я и думал, волос не было, на подбородке была недельная щетина, а на щеке был огромный шрам, который сильно блестел даже в столь темном помещении. - Ты носишь этот медальон и даже не подозреваешь, сколько людей погибло, связываясь с твоей семьей. И, конечно же, семьи этих людей хотят справедливости, они хотят отомстить тебе и твоей семье. Как именно? Просто убить. Потихоньку я начал понимать, что прошлое моей семьи было связано с темными делами, за которые почему-то должен отвечать я, хотя меня вообще не вводили в курс дела и даже не рассказали о том, что Стас мой отчим. Однако, несмотря на столь грубое отношение ко мне, в глубине души я верил и надеялся на то, что это чей-то пранк, который скоро должен закончиться. Мои надежды разрушил очередной удар, который пришелся уже по животу. - Ты слушаешь меня вообще?, - меня схватили за подбородок и подняли голову вверх. - А что мне еще делать?, - ответил я, хотя пропустил все, что говорил этот мерзкий тип последние минуты 2. - В общем я даю тебе две недели на то, чтобы найти деньги, иначе uccidero ' la tua famiglia. Я услышал отдаляющиеся от меня шаги, за которыми последовал скрежет открывающейся двери. По тому, что после открывания двери гараж не заполнился светом, я понял, что уже далеко не день, и торжественную линейку я пропустил. Да уж, смешно было на моем месте волноваться за пропуск линейки, когда тебе угрожают убийством семьи. Мне понадобилось около 5 минут, чтобы отвязать себя от батареи. К счастью, эти мужчины не участвовали в РВС, а потому не умели вязать нормальные крепкие узлы и обходились обычным крестом. Осознание полного пиздеца пришло ко мне, когда я вернулся домой. На входной двери баллончиком было написано «non dimenticare», слава богу я знал итальянский и перевел без особых усилий. Эта надпись означала «Не забывай». Повернув ручку двери, я услышал быстрые шаги матери, она тут же открыла дверь резким движением, что я аж влетел в квартиру. - Саша, что произошло??? Мы тебя обыскались! ЧТО? Откуда кровь? Тебя били? Где ты был, наконец? – мама налетела на меня с кучей вопросов, на которые я отвечать, разумеется, не хотел, дабы не погружать всю семью в панику, а особенно Катеньку, мою младшую сестру. - Ма, всё в порядке! Я просто неудачно прокатился на скейте Андрея, не смог затормозить перед спуском в метро и….вот… - я показал на себя - Господи ты боже мой, - выдохнула мама, вытирая глаза от слез, а лоб от пота, хотя не стоило исключать и тот факт, что плакала она настолько сильно, что слезы долетели до лба. - Я сильно устал и проголодался, - сказал я матери, разуваясь и снимая с себя грязное, как мартовский снег, пальто. - А я как раз приготовил твою любимую лазанью, - донеслось голосом «отца» с кухни. После этой фразы мне стало очень больно, потому что я представил, как долго(18 лет) хранят этот секрет и мать и Стас. - Спасибо большое, пап, - на последнем слове мой голос дрогнул, и мне показалось, что я даже не смог его договорить, - я поем в комнате, потому что надо позвонить Андрею. Разумеется, никакому Андрею я звонить не собирался, а хотел просто, хотя это было далеко не просто, понять, что происходит и решить, что делать дальше. Я зашел в комнату, включил, как это делает каждый уважающий себя мужчина, ногой выключатель и сел за стол. Несмотря на то, что я не ел уже более 12 часов, мне не полез в горло ни кусок, хотя обычно я готов был есть лазанью бесконечно. Я включил трек «непрожитая жизнь» из нового альбома окси, чтобы отвлечь себя от мыслей о долгах, но, как назло, в наушниках я услышал: «Это так, подработка — говорит он Вот-вот у корешка освободится место Прям козырное, мигом ДОЛГИ отдам Воробьи на проводах, трамвайный парк» - Ааоаоаоа, - простонал я и поставил трек на паузу, уставившись в шкаф, который стоял напротив меня. Неожиданно для себя я вспомнил, что в детстве мне запрещали открывать нижний ящик, потому что там, по словам родителей, лежали салюты к новому году, которые могут взорваться. Сейчас же я прекрасно понимал, что это все сказки для детей, в которые может поверить разве что мой близкий друг Андрей. Я подошел к шкафу, выдохнул и медленно начал открывать нижний ящик. Это давалось мне с трудом, потому что его не открывали уже более 10 лет и все «рельсы» и крепления чуть ли не намертво сцепились. Однако, приложив чуть большие усилия, я вытащил его полностью. Мне сразу же бросился в глаза фотоальбом, на обложке которого была фотография, на которой, в свою очередь, стояли 5 мужчин в черных костюмах и черных шляпах. А рядом с альбомом лежал старый коричневый портфель. Я взял его и сел на диван. Меня всего трясло изнутри от ожидания и желания открыть его. Руки тряслись, как отбойный молоток, а дыхание замирало. Проверив, что дверь в комнату закрыта на замок, я отстегнул щеколду портфеля.