Сборник: Города

- Пап…       Начатая фраза обрывается одним лишь жестом поднятой ладони. Москва скептично оглядывает сына, крепко прижимающего к себе постепенно очухивающегося Дениса, и недовольно цокает. Он планировал провести вечер в Петербурге немного иначе, уделяя все свое внимание любимому городу, с легким шуршанием сейчас встающим со своего насиженного в ожидании сыновей места. Хотел, да Романов не дал ему воплотить планы в жизнь, когда Мурино не ответил ни на один звонок, а после отправил какую-то дюже невнятную смс о том, что Романов его достал со своим контролем.       Позволить себе подобную дерзость в отношении к Александру Петровичу в трезвом состоянии Денис просто не мог. Выводы были сделаны достаточно быстро, именно поэтому Московский даже не спорил, скучающе поглядывая в окно пассажирского сидения, когда Саша заводил мотор своего автомобиля. Предложил сесть за руль, да поймав на себе разъярённый взгляд серых глаз, смолк, утыкаясь в телефон и набирая номер своего нерадивого Химки, надеясь уладить несколько рабочих вопросов по дороге. Данила не ответил ни на первый, ни на второй звонок.       Не учел, что геопозицию стоит выключать, прежде чем пускаться во все тяжкие на пару со своим почти что братом. Настроение Романова стало достаточно заразительным. Миша чувствовал поднимающуюся волну ярости внутри, когда сложил два плюс два и понял, что эти двое отвисают наверняка вместе.       Чутье не подвело Москву. Он успел заскучать, отметая варианты возможных средневековых пыток, предложенных Александром. Пускай и не спорил, зная, что достучаться сейчас до Романова, сгорающего в своем раздражении, будет достаточно сложно. Если Саша разошелся, его нельзя было остановить даже танком. Знал не понаслышке, вспоминая о событиях первой мировой войны, когда того приходилось оттаскивать в сторону, дабы не угодил бедовой головой прямо под тяжелые гусеницы. - Надо же, ты еще способен узнавать кого-либо своими бесстыжими пропитыми глазами, - шипит Романов, подходя к сжавшимся братьям со спины, ласково тормоша влажные после купания в фонтане волосы Дениса. Последний едва не упал, чувствуя прикосновение, но Данила вовремя подхватил Мурино покрепче, не позволяя утерять равновесие.       Химки с надеждой смотрит на второго отца, понимая, что от молчащего Московского жалости ему не дождаться. Надеется до последнего, ловя холодный и строгий взгляд серых глаз уже на себе, шумно сглатывая. Ежели раньше во взгляде Петербурга всегда можно было уловить нотки тепла и его безграничной любви к своим детям, то сейчас в них лишь сталь, тускло поблескивающая в свете потолочной лампы. - Они еще не протрезвели, но мы сможем помочь вам, уродцы, - хмыкает Михаил, отмирая и хватая двух пацанов, словно котят, за вороты толстовок, волоча в сторону ванной комнаты едва ли способных самостоятельно перебирать ногами юношей. Наклоняет над ванной грубо, резко, бегло бросая взгляд на распылитель душа. - Не подсобите мне, Александр Петрович, а? – смеется, но совсем не по-доброму, Москва, крепко удерживая Мурино и Химки за шею. Саша согласно хмыкает, изящным движением снимая лейку с держателя и выкручивая кран с холодной водой почти на полную. Льет на бедовые головы бодрящую жидкость, абсолютно игнорируя возмущенные вопли. Позволяет себе скромную, но весьма кровожадную ухмылку, обмениваясь довольными взглядами с Московским. - Ну зачем же вы их жалеете, Александр Петрович? – хохотнул Москва, крепче сжимая хватку, - зачем же холодной? Открывайте кипяток, он для дезинфекции подходит лучше всего, а то в этих головах столько дерьма, что так просто не справиться! - Папа, пожалуйста! – отфыркиваясь от льющейся и затекающей за ворот воды, вопит Химки, отчаянно цепляясь мокрыми руками за бортик ванной и забрызгивая пол и брюки родителей. Знает, что Михаил совсем не шутит.       Саша успевает потянуться к смесителю, собираясь переключить его, когда жалобное хныканье Дениса заставляет его замереть. Косит взгляд, медля, замирая в ожидании. - Пап, я больше не буду, честно, я клянусь тебе, мы оба в завязке прямо с сегодняшнего дня! - Да что ты говоришь? Я, кажется, уже слышал от тебя подобные речи еще в прошлый раз, - шипит Романов, уверенно берясь за ручку смесителя и делая воду достаточно теплой, чуть обжигающей даже, особенно после холодной, но еще не горячей. - Пап, я все, что хочешь сделаю, я даже пиво пить завяжу, только не надо, - Денис мотает головой, болезненно жмурясь от усиливающейся хватки Московского на своей шее. Петербург задумывается, чувствуя на себе выжидающий взгляд Михаила. Смотрит уже не так строго, переводя вопросительный взгляд на Москву. Миша лишь качает головой. - Не надо вести переговоров с малолетними террористами, включай, уроком будет.       Александр ведется, делая воду горячее, морщась от резкого звука воплей обоих юношей. Еще не кипяток, совсем нет, но вода ощутимо жжется на коже, заставляя бледные покровы наливаться алыми пятнами. Не выдерживает криков, выключая воду и слыша разочарованный вздох Московского. - Ты слишком мягок к ним. - Не будь таким жестоким, - уже более мягко произносит Александр, смотря на своих дрожащих детей и ласково, успокаивающе касаясь напряженных рук Москвы, все еще удерживающих сорванцов. Михаил фыркает, разжимая хватку и позволяя парочке неудачников упасть на сырой от воды коврик ванной комнаты. Берет с вешалки полотенца, вытирая руки и осуждающе поглядывая на Романова. - Отхожу ремнем обоих, на этом и закончим. - Миша, - почти шепчет Саша одними губами, гладит по плечу, будто смахивает скопившееся раздражение, - для первого раза им достаточно. - Нет.       Химки поднимает взгляд, жмется к ногам Петербурга спиной, ища защиты у более мягкого отца, вытирая лицо и в ужасе поглядывая на раздумывающего Московского. Отчаянно мотает головой, притягивая к себе подрагивающего Романова младшего, позволяя занять место рядом с собой, под крылом у Александра. - А чего к папочке поползли, а? – скалится Михаил, наклоняясь к сорванцам, - думаете спасет вас? Не сегодня. - Миш, с них хватит, - останавливает изящной рукой Романов, не позволяя Москве расстегнуть свой ремень, за который тот успел схватиться. Выдерживает долгий недовольный взгляд, и с облегчением выдыхает, когда Миша все же поддается, уступает своему Петербургу. - Считайте, что легко отделались. В следующий раз вывезу вас в лес и натравлю волков, и Александр Петрович даже не узнает об этом, пока не поедет за вашими тушами в ближайший морг, где вы окажетесь подозрительно для таких ран живыми.       Химки судорожно кивает, закрываясь и хватаясь за края пиджака Александра, с облегчением выдыхая, когда Михаил все же выходит из ванной, хлопая дверями. Шмыгает носом, поднимая полный благодарности взгляд на Романова. - Я одолжу ему веревку, которой вас обоих будет удобно привязывать к дереву, - фыркает Петербург, выдирая пиджак из пальцев сыновей и уходя следом за Московским. Настигает Мишу уже на лестничной площадке в тишине и полумраке. Льнет, утыкаясь носом куда-то в шею, щекоча своим дыханием. - Зачем ты меня остановил? - Не знаю, жалко стало дураков, - хмыкает Александр, не без удовольствия ощутив крепкие руки на своей талии, поглаживающие с лаской и осторожностью, - все совершают ошибки.       Миша неприятно дергается от таких слов, но не отвечает, увлекая Романова в короткий и мягкий поцелуй, почти сразу отрываясь от тонких губ. - Поехали домой? Хочу совершить еще парочку ошибок, от которых ты меня точно не остановишь. - Я и не собираюсь тебя останавливать, - понимающе улыбается Александр, - я очень даже готов принять в них главное участие.