***
Опустошение, душевная боль, одиночество. Думаю вам известны эти три слова, которые медленно убивают тебя изнутри, боль даже не сравнится с физической, душевная боль не сравниться ни с чем. Что же тогда такое душевная боль? Твоя душа сгорает до пепла. Остаётся оболочка человека, который продолжает жить, работать, даже шутить и улыбаться, только вот глаза перестают светиться. Вот тогда и складывается ощущение, что в тебе что-то умерло. Пожалуй душевная боль, похожа на душевную смерть. Сколько же длится этот ад? Говорят, столько, сколько душу убивали. А станет ли душа прежней? Думаю, что нет. Часть души умирает навсегда. Одиночество. Те люди которые говорят что одиноки, не были одинокими никогда. Всем людям предназначен свой человек, «Каждой твари по паре» – одно высказывание, из библейского ковчега. На сколько тяжело найти свою тварь? Тяжело, жизнь не сказка, не существует соумейтов или родственных душ. Надо приложить титанические усилия, чтобы найти своего человека, и вылезти из этого одиночества целым, и невредимым. Боль – признак роста. Может по этому Ваня такой высокий? -Бессмертных! — неожиданно окликает его Амина, — Может расскажешь, что случилось? Ты сегодня паршиво выглядишь. — заворачивая прядь за ухо, волнуясь спросила девушка. -Не сейчас. — устало отвечает парень, прикрыв глаза. -Это из-за твоего, этого Серёжи? — бросая догадки, скрестив руки на груди, предположила Мирзоева. -Всё возможно. — выполняя недавно сделанный заказ, неохотно произнёс юноша. -Это не ответ. -Что по-твоему тогда ответ? — закатив глаза, съязвил Иван, наблюдая как подруга, буквально кипела от злости. -Да иди ты, — обижено завопила коллега, — После работы, задержимся в кафе, всё мне выложишь. — успокоившись, подала голос Амина. -Ладно. Солнце приближается к горизонту, раскрашивая небо в нежно-розовый оттенок. Наблюдая за людьми по ту сторону стекла, парень топил себя в своей голове. На стол приземлились две чашечки ароматного кофе. -Ну рассказывай. — усевшись на диванчик, закинув ногу на ногу, начала девушка. -Ну мне приснилось как мы трахались, — почесав бровь, произнёс Дипинс, после чего услышал кашель со стороны подруги, — Амина блять. — вскочив со стула, юноша принялся стучать её по спине. -В смысле вы потрахались? — поставив злосчастную чашку на стол, недоуменно спросил она. -Приснилось мне это, при-сни-лось. — произнеся слово по слогам, Иван снова поправил чёлку. -Поняла, это не причина ходить таким помятым весь день, — следя за нервным постукиваниями пальцами по столу, Мирзоева перевела взгляд на лицо парня. — Какая настоящая причина того, что ты такой грустный? -Хуй сосал невкусный. Амин отъебись. — сделав глоток ароматного кофе, прошипел Бессмертных. -Может расскажешь по-нормальному? — выходила из себя коллега. -Это мои личные проблемы. — стукнув по столешнице рукой, парень встал из-за стола, и ушёл прочь, оставив подругу в помещении.***
Вечера зачастую холодные, но это не было особой причиной, чтобы не сидеть под ночным небом, смотря на тусклое свечение фонаря. Сигарета не спеша тлела между пальцев. Ваня не курит, но когда-то в далёком детстве он услышал одну глупость, что сигареты помогают расслабиться, запуская в лёгкие серый отравленный никотином дым. Голова и вправду затуманена, тело расслаблено, но чувство стыда никуда не ушло, ему стыдно. Стыдно за то, что от всех дорогих людей вокруг себя, он просто убежал, словно чего-то боясь, наговорив гадостей напоследок. Рядом открытая бутылка какого-то вина, по вкусу оно ужасное, но парню это понять не суждено, он не разбирается в алкоголе, а тем более в винах. Что за черт засел в его голове сегодня? Черт который управляет им, словно юноша марионетка, если рассуждать глубже, то все люди действительно чьи-то марионетки, и все они под властью правительства, те прогнившие люди что на верхушке, крутят нами как им угодно. ЗОЖ – для парня был смыслом всей его жизни, ведь его жизнью был спорт. Сколько он сам себя помнит, он любил баскетбол, это было не только его хобби, это было его страстью, он даже ездил на соревнования и получал медали, всегда следил за питанием, а курение и алкоголь считал чем-то гипер запретным, равносильно наркотикам. Одно неудачное падение, перевернуло всю его карьеру и жизнь. В особенности пострадала нога, именно из-за неё он теперь и не может заниматься никаким из спектра видов спорта. Ещё когда он лежал в больнице, то заметил что ужасно сильно похудел, и сколько бы он не пытался набрать вес, всё было безуспешно. Он никогда не считал что закидаться алкоголем – выход, скорее наоборот, это всё вводит в ещё большее заблуждение. Когда ты находишься под влиянием алкогольного опьянения, кажется что никаких проблем нет, становиться невероятно хорошо, весело, тело становится ватным, голова все более мутная, а не заметили ли вы, что всё это схоже с любовью. Когда ты по истине любишь, то проблемы уходят если не на второй план, то на последний уж точно, тебе хорошо в руках любимого человека, можно ли это назвать любовным опьянением? Рядом на скамью приземлился какой-то человек. Бессмертных повернулся в его сторону, но ничего удивительного там не нашёл, незнакомец был в капюшоне, по этому лица видно не было, в руках пришедшего был знакомый парню айкос, а в нос ударил ведомый аромат духов. -Тоже страдаешь, Ванюш? — послышался до боли знакомый голос, — Ты же не куришь, или я ошибаюсь? — ответа на вопросы не послышалось, а тот лишь задавал вопросы, пуская клубки дыма в противоположную сторону Вани, — Что за цирк был с утра? — сердце кажется попустило удар, а по спине пробежал холодок. -Прости. — всё что удалось выдавить из себя. -Серьёзно?! Прости? Ты меня исчезнуть попросил, а теперь прости? — яростно выпалил Пешков, — Я как дурак ещё несколько минут стоял в ступоре, не хотел верить в эти слова, да и день весь прошёл как на иголках. — сделав очередную затяжку, не поворачивая голову в сторону собеседника, уже более спокойно произнёс кудрявый. -Серёж, я не знаю что на меня нашло, я накричал на тебя, на Амину, а теперь ужасно из-за этого страдаю, я всегда боялся что все от меня отвернутся, но отворачиваюсь быстрее их. — спрятав лицо в ладошки выдал Ваня. Неожиданное прикосновение теплой руки к его, он поднял стеклянные глаза на собеседника, юноша смотрел прямо ему в глаза, пока тот сжимал его руку в собственной. -Я ни за что не отвернусь от тебя, я не знаю что должно произойти, чтобы я позволил себе такое сделать. — прикоснувшись губами к тыльной стороне запястья, он одарил горячим дыханием нежную кожу, оставив невидимый ожог.