Напиши моё имя

Дыхание спирает. Влажные губы гуляют где-то в районе шеи. Нежно покусывая ключицы и ставя багровые отметины на нежной коже молочного цвета, парень позже зализывает их, будто извиняясь.   Одежда летит по комнате, поднимая недавно осевшую пыль, тихие стоны нарушают тишину повисшую в воздухе. Все касания сейчас не казались чем-то «неправильным» или «запретным», наоборот, будто всё на своих местах. Руки Серёжи идеально вписывались на бёдрах Вани. Им наверное стоило бы вести себя более сдержанно по отношению друг к другу, но оба так давно этого хотели и оба давно этого ждали. Пальцы путаются в кудрявых волосах, а его мысли путаются в размышлениях о кудрявом парне.   Иронично, не так ли?   Первый толчок дался болезненно, второй приятнее, а после третьего парней накрыл азарт. Рвано дыша на ухо партнёру, Бессмертных терялся в собственном оргазме, ощущая всю нежность исходящую от парня. Когда Пешкову членом удалось нажать на нужную точку, со стороны Вани послышался громкий то-ли вскрик, то-ли стон, не сразу даже стало понятно, от удовольствия ли это, или нет.   С разными позами они получают разные ощущения, парней это достаточно забавляло. Во время всего процесса они даже пообещали себе, что попробуют все, но не будем заглядывать в будущее.   Излившись практически в один момент, парни снова слились в не менее страстном поцелуе, который выдался уже более ленивее нежели остальные. Зрачки расширены, дыхание сбито, колени дрожат: кажется, они оба подсели на наркотик  

***

  Утро. Солнце осветляет всё и всех. Птицы громко напевают мелодию, что очень сильно раздражает Дипинса. Начав ворочаться в кровати, чтобы найти удобное положение, парень непроизвольно ощутил чье-то присутствие рядом. Холодок страха пробежал по спине юноши, но картинки вчерашней ночи практически сразу всплыли перед глазами. Облегчённо выдохнув, Бессмертных перевернулся на другой бок, смотря прямо на явно недавно проснувшегося Серёжу.   — Доброе утро. — сказал Ваня зевая.   — Доброе, ты чего так рано? — отложив телефон на прикроватный столик, кудрявый переключил всё внимание на гостя.   — Рано? Который сейчас час? — кладя голову обратно на мягкую подушку, задал вопрос собеседник.   — Пятнадцать минут одиннадцатого. — бросив взгляд на настенные часы, он вновь устремил его на Дипинса, а тот влюблённо его принимал.   — Рано?! — вскрикнул юноша, а затем начал усердно тереть глаза дабы проснутся, — Обычно я просыпаюсь раньше. — не сводя глаз с лица парня, возмутился Ваня, а затем уткнулся тому в плечо, вдыхая такой родной и такой далёкий запах возлюбленного.   — Ты похож на кота. — перебирая русые волосы Бессмертных, выдал Пешков.   Комфортно.   — Серёг, не неси чушь. — подняв такую тяжёлую голову, он перевёл глаза на пару других. Таких же глубоких, таких же разочарованных и таких же влюблённых. Лишь цвет их отличал друг от друга.   Сильная рука кудрявого пробралась под футболку партнера, поглаживая того по спине, аккуратно перебирая позвонки, словно считая их. Дойдя ею до шеи партнёра, Серёжа сжал её, стараясь увидеть реакцию и как следует её изучить, но сам, не сдержавшись, притянул юношу к себе, накрывая чужие губы своими. Так нежно и так любя переминая их, оттягивает сначала нижнюю губу, а после языком проходится по ряду зубов. Этот момент хотелось ощущать вечность.   Вдруг резко и неожиданно Пешков отстраняется от парня, руками отталкивая его подальше от себя. Взгляд становится пустым; кудряшки начинают развиваться, словно на ветру, учитывая, что окна в комнате закрыты. Карие глаза бездушно глядят в соседние, мимика лица не выражает ничего. Всё это выглядит так неестественно.   — Ванюш, тебе пора. — продолжает пилить того взглядом, на что Ваня приходит в дикое недоумение.   — Серёж, ты чего? — он хотел прикоснуться, ощутить то же тепло. Тепло, которое разливается по всему телу, от пят до кончиков ушей. Но тело его предательски не слушалось, словно что-то или кто-то им управлял.   — Прости, что не смог тебя спасти… Снова. — фраза была сказана до ужаса холодно.   Вода потекла изо рта Бессмертных. Она лилась не прекращаясь, мешая тому говорить. Дышать стало ужасно тяжело: в лёгких как будто что-то находилось, какая-то жидкость. Та же жидкость, что и текла изо рта. Страх окутал его, паника накатила неожиданно, парень зашелся диким кашлем, деря горло в кровь. Глаза покрыла какая-то пелена, реальность становилась мутной. Он пытался кричать. Правда. Но никто его не услышал.   Ты тонешь.  

***

  — Позовите главного врача — утонувший очнулся. — какой-то женский голос пискляво и неприятно кричал, усердно кого-то зовя.   Глаза с трудом разлепить он смог, но понять где он, ему не удалось. На лице что-то мешало: какая-то маска, через которую поступал воздух. Аккуратно осмотрев помещение, он обнаружил только белые стены, больничные койки, капельницу, из-за которой к слову ужасно болела рука, и противно пищащий аппарат, показывающий сердцебиение больного.   В палату зашёл мужчина. Мужчина с тёмными кудрями и такими же карими глазами.   Серёжа?