I love you for infinity

Baby this love, I'll never let it die

Детка, это любовь, я никогда не позволю ей умереть,

Can't be touched by no one, I'd like to see him try

Она никем не тронута, я бы хотел увидеть его попытку.

I'm a mad man for your touch

Я схожу с ума от твоего прикосновения.

      Тихий вечер на постоялом дворе. Ещё одна деревня обрела покой благодаря заклинателям в белых одеяниях. Именитый орден Гусу Лань не мог оставить людей в беде, а потому выслал отряд адептов. Как и ожидалось, юные ученики смогли разобраться с духом утопленницы и сейчас спокойно отдыхали. Счастье жителей деревушки словами было не описать. Слезы, благодарности. Сколько бы миссий не завершили они, а видеть эти счастливые лица всегда отрадно.       Сычжуй стоял поодаль от остальных. Его взгляд то и дело цеплялся за друга, вокруг которого столпились детишки. Цзинъи и сам был сказочным ребёнком. Пусть он уже не такой подросток как раньше, однако этого дитя внутри у него не отнять. Парень радостно приседал на корточки, не боясь запачкать белые, как снег одеяния, и плетёт самые обычные венки. Ребятня то и дело показывала ему как правильно. Старания Ланя казались ему забавными. На самой голове уже мирно и косо лежали три венка. Руки юноши перепачканы, однако венок получился на удивление красивым.       Цзинъи ярко улыбается и бросает взгляд на Юаня, а потом на венок. Смущение. Сычжуй прекрасен настолько, что он помедлил, будто думая, примет ли друг его труды. Его венок запутает его волосы, а ведь тот так старательно расчесывает их утром. А вдруг цветы и вовсе его запачкают.        — А-И? — углубившись в раздумья, Цзинъи и не заметил как подошёл его друг. Он быстро вскакивает и ещё не отойдя от удивления, протягивает сделанный венок.       На лице Юаня расцветает улыбка. Как будто он не заметил смятение его А-И. В такие моменты самый храбрый из гусуланьцев становится лишь робким юношей, поэтому стоит его лишь подтолкнуть, как сейчас. Нежные фиолетовые и белые цветы аккуратно вплетены в неяркий венок.

» Очень тонко, А-И. С самого начала же думал обо мне?»

      Улыбка расцветает на лице Сычжуя, и он с радостью принимает его подарок. Работа Цзинъи до самого постоялого двора покоилась на макушке адепта, как и его счастливое выражение лица. До жути прекрасный, правильный. Может ли Лань Цзинъи мечтать о большем?

Girl, I've lost control

Малышка, я теряю контроль.

I'm gonna make this last forever

Я собираюсь остаться с тобой навсегда,

Don't tell me it's impossible

Не говори, что это невозможно.

      Они безмолвно ужинают на первом этаже. Сычжуя, как и Цзинъи охватывало смущение от произошедшего днем, но и почему-то от ощущения тепла внутри становилось радостно. Неудержимый Лань уткнулся взглядом в миску с рисом и любимой курочкой, прогоняя в голове снова и снова то ощущение, когда руки Юаня коснулись его, чтобы принять венок. Бабочки. Они будто запорхали где-то внутри, кровь прилила к щекам.

Тепло…

      Всегда ли они были такими? Постоянно держать меч, а вечерами перебирать струны гуциня. Однако, каждый палец оставался таким же мягким и тёплым. Хотелось просто взять его за руку и поцеловать каждую подушечку пальцев, чтобы ощутить все тепло юношеской руки.

«Святые Небожители… Я сейчас и правда об этом думаю? Нет, нет, нет! Я не думаю о Сычжуе. Он друг. Но.»

      Сычжуй заметил как взгляд Цзинъи соскользнул с тарелки. Теперь пара серых глаз с интересом смотрела на его руки. Такие глубокие и открытые. Юань едва ли сдерживает смешок, но друг всё видит и от накатившего смущения сбегает из-за стола. Смущенный и до боли влюблённый…       Все остальные адепты лишь смотрят ему вслед и пожимают плечами. Для них всех Цзинъи был лишь неудержимым нарушителем правил, но столько же и способным ко многому. Наверное лишь поэтому старейшины раз за разом заставляли его переписывать правила попусту. Он уже мог наизусть пересказать все четыре тысячи, однако с таким же успехом нарушить каждое. Для Сычжуя он был другим. Усталый каждый вечер юноша заходил в их общую комнату и садился рядом, опуская голову на родные колени, пока руки сидящего внутри перебирали струны, играя вечернюю мелодию. Это было для них обыденно. Каким бы ярким и бросим не был его друг он тоже уставал, он тоже не всегда улыбался и именно Сычжуй видел это. Единственный, кому Цзинъи это позволил. В ответ ему было позволено столько же. Со временем лишь Юань стал читать его как открытую книгу, пока А-И просто наслаждался чувствами.       Спокойно закончив с едой, Сычжуй пожелал добрых снов младшим адептам и поднялся в их комнату. Это было привычкой брать одну на двоих. Юноша осторожно и медленно открывает дверь, чтобы человек внутри случайно не испугался его приходу. Цзинъи сидит на своей кровати и бесцельно смотрит в окно. Его уши, щеки и все лицо горит красным цветом. Юань подходит к нему и садится рядом. Его руки аккуратно тянут адепта к себе на колени так же молча и без слов. Никакого сопротивления. Цзинъи послушно усаживается на колени и устраивает свою голову на плече Сычжуя.

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.

— Почему ты сбежал, А-И? — тихо спрашивает его Сычжуй, нежно и почти невинно касаясь губами виска юноши. — Я думал. Не о том, о чем должен был… — признается Цзинъи, сильнее заливаясь краской.       Нежный смешок раздаётся над его ухом. Цзинъи чувствует чужие пальцы, касающиеся его руки. Сычжуй переплетает их пальцы и сцепляет в замке, а после подносит к губам и нежно целует. Так невинно, но одновременно очень чувственно. Щеки приобретают красный цвет, а фиалковые глаза пробегаются по удивлённому лицу. — Ты об этом думал, мой дорогой А-И? — Да… — А знаешь о чём я думал? — снова спрашивает Сычжуй, заглядывая прямо в душу. Он тоже хотел. Раз уж есть такой момент наконец-то коснуться его, значит стоит попробовать. — Точно хочешь знать? — Не знаю. Расскажи мне, А-Юань, — как ребёнок. Нежный и наивный, но такой же открытый рядом с ним.       Сычжуй лишь ухмыляется и опускает руки на талию его любимого, губы накрывают чужие, не давая и секунды на раздумья. Секунда и Цзинъи мягко отвечает ему. Он даже не мог представить, что А-Юань тоже хотел такого же нежного.

Oh darling, my soul

О, дорогая, моя душа,

You know it aches for yours

Ты знаешь, она болит из-за тебя,

And you've been filling this hole since you were born

И ты заполняешь эту пустоту с самого рождения.

'Cause you're the reason I believe in fate

Потому что ты — причина, по которой я верю в судьбу,

You're my paradise

Ты мой рай,

And I'll do anything to be your love, or be your sacrifice

И я сделаю всё, чтобы быть твоей любовью или же стать жертвой.

      Первый поцелуй полный заботы и трепета. Слишком много чувств, который за вечер будто освободились от невидимых оков. Грань между друзьями и возлюбленными была нагло стерта. Да и из них никто об этом не жалел. Они оба признались в этом. Руки Сычжуя прижимали к себе Цзинъи как можно ближе, будто он просто встанет и уйдёт. В ответ парень лишь нежно гладил его щеку одной рукой, второй же развязывал ленты на голове. Сейчас они уже ни к чему.       Когда воздуха стало не хватать юношам пришлось оторваться друг от друга, как бы они этого не хотели. Они сделают это снова и не раз. — Я люблю тебя, А-Юань. Очень люблю, — тихо сказал Цзинъи, выпуская ленты из рук. Они бесшумно упали на мягкую кровать, а парень вновь устроил голову на плече бывшего Вэня. — Я тоже тебя люблю, давно, — с нескрываемой радостью поделился Сычжуй. Он аккуратно уложил возлюбленного на кровать и потянулся к его налобной ленте, все ещё думая, стоит ли ему касаться её. Снимая ленту, он свяжет их судьбы воедино. Однако… Лента самого Юаня мирно покоилась на кровати вместе с заколкой. — Сними, — прозвучал голос самого Цзинъи. Нежно улыбаясь полученному разрешению, лента адепта оказывается рядом с лентой Сычжуя, а сам парень мирно укладывается рядом, а после прижимает возлюбленного к себе.

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.

— Я так счастлив, А-Юань. Не могу перестать радоваться, только видя тебя. Ты наполняешь мои дни смыслом и радостью, сколько бы правил я не нарушил. Хочу подарить тебе все на свете. — Не представляешь как я счастлив, слыша это. Ты прекрасен, — Парень крепко обнимает тёплое тельце, которое так и жмётся к нему в поисках тепла.       Тихая ночь. Сегодня они стали счастливым, высказав вслух всё то, что приходилось лишь умалчивать или выражать действиями. Мало слов, чтобы описать всю яркость эмоций Цзинъи и глубину чувств Сычжуя. Не нужно больше ничего. Это мягкое прикосновение рук, тёплые объятия, тихо сердцебиение любимого. Правила говорят, что это неправильно, что это против правил. Цзинъи нагло нарушит это правило и упадёт в пучину радости вместе с Сычжуем. Он крепко будет держать любимого рядом, не позволит проронить ни единой слезинки. Только счастье.

Meet me at the bottom of the ocean

Встретимся на дне океана,

Where the time is frozen

Где время застыло,

Where all the universe is open

Где открыта вся Вселенная.

Love isn't random, we are chosen

Любовь не случайна, нас выбирают,

And we could wear the same crown

И мы могли бы носить ту же корону.

Keep slowing your heart down

Продолжай замедлять своё сердце,

We are the gods now

Теперь мы — Боги.

***

— Дурак, тебе не надоело улыбаться? — раздражённо бросает Цзинь Лин на очередной совместной охоте. Такое случалось часто.       Юный глава ордена всю охоту наблюдал за несползающей улыбкой товарища, лишь к середине не сдерживая вопроса. На это Цзинъи лишь фыркает и выходит на свет чтобы ясно видеть собеседника. Руки упираются в боки, а на лице наигранное недовольно. — Юная Госпожа, если я счастлив, я буду улыбаться сколько хочу! — бросает он и фыркает, поворачивая голову в сторону.       Цзинь Лин замирает он возмущения. Красные пятна на шее, неуклюже спрятанные воротником. Он мгновенно краснеет и тыкает в парня, стараясь подобрать слова. — Т-ты. Это.! — от возмущения Жулань начинает заикаться, под вопросительный взгляд А-И. — Цзинь Лин, давай успокоимся. До конца охоты осталось немного, — Сычжуй встаёт прямо перед возлюбленным, закрывая полностью собой. Его спокойная улыбка не дала Цзинь Лину договорить. И без того понятно стало чья это работа. — Ты бы за ним посмотрел, — смущенно бросает он и идёт вглубь леса. — Обязательно присмотрю, — с тихим смешком отвечает Сычжуй и поворачивается к парню. Он аккуратно подтягивать воротник повыше и прячет отметины длинным хвостом. — Лань Сычжуй… Ты опять? —Да)

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.

'Cause I love you for infinity

Потому что я люблю тебя до бесконечности.

I love you for infinity

Я люблю тебя до бесконечности.