Интермедия. Некто
7 августа 2013 г., 00:20
Солнце светит из моих рук. Оно может сжечь, может ослепить вас. Когда оно вырывается из кулаков, Оно горячо ложится на лицо. Сегодня ночью оно не зайдёт, И мир громко считает до десяти. Sonne — Rammstein
Мы стояли с Джеком на остановке и ждали Чарли, который уже прилично опаздывал. Я носком кеды стучала по асфальту, поднимая пыль. Время перевалило далеко за полночь: улицы стихли, и людей было почти не видно. Нью-Йорк никогда не спал, но мы находились в лабиринте улиц, куда неоновый свет не попадал. — Будешь? — произнёс Джек, протягивая мне сигарету. — Нет, — покачала я головой. — Как я мог забыть, что ты не куришь? — Он опустил бандану с лица на шею и улыбнулся. — Бережёшь лёгкие для тренировок. Умирать здоровым скучно. Я пожала плечами и натянула капюшон на глаза, не стоит прохожим видеть наших лиц. Джек щелкнул зажигалкой и поднёс её к сигарете, зажатой в зубах. Пламя озарило его лицо на пару секунд, выделяя карие глаза, чересчур добрые для такого грозного вида. Он был старше меня на три года, и в свои двадцать прослыл настоящей грозой дорог. Часто рисковал, за что и получил прозвище «Камикадзе». — Тебе не холодно? — спросил Джек и выдохнул дым. — Я не мёрзну, ты же знаешь. Разговор не клеился. Не клеился уже две недели с того вечера, как мы переспали. Когда нас оставляли наедине мы не говорили. Довольно тяжело вести беседу, страдая от нехватки воздуха, но сейчас мы на улице, и стоять молча как истуканы — не вариант. Я засунула руки в карманы и отвернулась, вглядываясь во тьму, из которой всё никак не появлялся Чарли. Джек бросил окурок на асфальт и придавил его подошвой. — Где этот придурок? — проворчал он. — Зачем мы его ждём? Я и сам прекрасно разбираюсь в устройстве машин. Джек не страдал заносчивостью и апломбом: всё, что он говорил, являлось чистой правдой. У меня было чувство, что он родился в машине и был зачат там, потому что Джек сходил буквально с ума по авто. — И кто у нас будет генератором идей? — поддразнила я. — Ты? Он усмехнулся и полез во внутренний карман кожаной куртки за новой сигаретой. Курил Джек много и часто, мотивируя это постоянным стрессом, на самом же деле он был зависим, и не мог сопротивляться своим привычкам. — Мне нужны деньги на запчасти и срочно. Если мы пригоним машины не вовремя, то получим на треть меньше. Джек с Чарли и до этого угоняли машины, а вот я в этом деле была новичком. Те деньги, что были припасены, заканчивались; заработка честным путем на жизнь не хватало, поэтому я и связалась с этими двоими. Парни были поражены моими «феноменальными» способностями вскрывать машины, я просто замораживала и выламывала замки, но знать об этом им было не обязательно. Послышались торопливые шаги, и вскоре к нам подошел Чарли. Джек смерил его злым взглядом и провёл пальцем по шее. — Ты в миллионный раз обещаешь меня убить, но так и не избавил от мучений этого мира. — Живи и мучайся, — рассмеялся Джек. — Живи и мучайся.* * *
— Хвост! — простонал Чарли. — Чёрт подери, у нас на хвосте копы! Впервые за год работы мы прокололись: машина оказалась с маячком — нас поджидали, Чарли плохо проверил её. Тяжёлым ботинком Джек вдавил педаль в пол, выжимая максимальную скорость. — Захлопни свой рот, — прошипел он и, отцепив одну руку от руля, отвесил другу подзатыльник так, что тот лбом ударился о бардачок. — Это твой прокол. Быстро думай, как нам выбираться. Чарли схватился за ушибленную голову и прекратил истерить. Я сидела на заднем сиденье машины и смотрела в окно. Джек гнал за сто пятьдесят километров в час, резко выкручивая руль на поворотах: машину заносило, но он ни разу не потерял управление. Джек был зол и напряжен. Я положила одну руку ему плечо, а другой погладила по щеке. Я знала, что он на секунду закрыл глаза и ушёл в себя, Джек всегда так делал. — Не отвлекай меня, — велел он. — Давай к пристани, — пробормотала я, сжала его плечо и отпустила, убрав руки. — Утопим машину. — А потом что? — спросил Чарли. — На месте разберёмся. Джек резко нажал на тормоз и вывернул руль, шины завизжали, оставляя после себя черные полосы на асфальте, и машина, не сбавляя скорости, понеслась к причалу. Ох, как я не люблю, когда он так гоняет. Чарли вжался в сиденье и по виду был уже не рад, что отвоевал моё место спереди. Я схватила его за край куртки и заставила перелезть назад, а сама села на место Чарли, рядом с Джеком, который недовольно поджал губы. — При столкновении, как правило, умирают водитель и пассажир, — произнес он. — Я знаю. Джек завернул за дом, и мы выехали к пристани. Я выскочила из машины, хлопнув дверью; парни вылезли следом. Чарли впился в коротко остриженные волосы и осел на землю. Джек схватил его за шкварник, встряхнул и заставил подняться. — Надо столкнуть машину в воду, — заключила я, услышав вдалеке полицейские сирены. Джек кивнул, и мы, навалившись на бампер, столкнули машину. Раздался всплеск, и вода, пузырясь, медленно поглотила улику нашего преступления. — Теперь убирайтесь оба, — сказала я. — Я их уведу: навыки имеются. Чарли дважды повторять было не надо, он кивнул и скрылся в темноте ночи. Я прекрасно его понимала: парень просто не хотел сгнить в тюрьме, как отец. Он вообще связался с криминалом лишь потому, что семье нужны были деньги, и колледж сам себя не оплатит. — Уходи, Джек! — приказала я. — Давай же! Но Джек стоял на месте и не двигался, и тогда я приняла самое верное на тот момент решение — столкнула его с причала. В эту же секунду полицейская машина выскочила на причал, я бросилась сломя голову от них и шмыгнула в ближайшую узкую улицу, где не проехать. За мной побежал лишь один полицейский; остальной патруль отправился искать ребят. Я поняла: среди наших знакомых завелась крыса, нас кто-то сдал, иначе стражи порядка погнались бы за мной, а не разделились. Они знали: где мы будем, и в каком количестве. К сожалению, за мной бежал не «пончик» из кинофильмов. Я попалась, когда пыталась перелезть через забор, но металлическая перегородка оказалась плохо прикручена, и я из-за неё упала. Полицейский напрыгнул на меня, и я, ведомая инстинктом самосохранения, выхватила его пистолет из кобуры и прицелилась. Видят Старшие Боги, но я не хотела стрелять. Полицейский приблизился, моя рука дёрнулась и нажала на курок. Он рухнул как подкошенный, схватившись за живот. В ушах всё ещё гудело от выстрела, поэтому я слабо различала стоны человека. Пистолет я выронила, и тот упал на асфальт. Что я наделала? Я села на колени возле полицейского и попыталась заморозить прострел, но, блядь, чёртов криогенез не поддавался. Мужчина, не мигая, смотрел на меня, а потом обмяк и затих. Теперь я поняла, о чём говорил Би-Хань. Не сделаешь — не поймёшь. Я. Убила. Человека.* * *
— Скоты! — взревел Джек. — Какого хуя вы нас подставили? Отвечайте, твари! На каждое слово приходился удар. Лицо допрашиваемого превратилось в жуткое месиво: скулы опухли и отекли, зуб пробил губу насквозь, а Джек всё бил и бил, пока парень не потерял сознание. Трое других вжались в стену, а я без зазрения совести угрожала им пистолетом. Джек выхватил оружие у меня из руки и прижал к виску новой жертвы. Парень заныл, пуская изо рта пузыри. — Нас чуть не повязали, — зарычал Джек. — Я считаю до трёх, и в твоей голове селится пуля, помогая твоим прямым извилинам начать функционировать. Раз... — Вы зашли на нашу территорию, — прохрипел парень. — Что? — не понял Джек. — У тебя проблемы с чувством юмора, выкидыш китайской проститутки. С каких пор Нью-Йорк стал делиться, а? — Мы решили… — выступил один из остальных двоих. — Рот будешь открывать напротив ширинки. А теперь заткнись или составишь компанию своему другу. — Джек кивнул на парня с разбитым лицом. — Понял? Молодец. А теперь ты, пидор, скажешь нам, — он начал медленно нажимать на курок, — в чём тут дело. — Мы ошиблись, Джек, прости, Джек! Он, чертыхнувшись, покачал головой, опустил пистолет и, взяв меня под руку, вышел из помещения.* * *
— Один поцелуй на удачу. Джек высунулся из окна машины и выдохнул облако сигаретного дыма. Я сморщила нос и принялась махать рукой, пытаясь развеять эту гадость, которая теперь клубилась вокруг. Я стояла на трассе, где машины уже начинали газовать: осталась пара минут до старта. Народ вокруг толпился и кричал в нетерпении, ожидая заезда. Гонка обещала быть шикарной! — Хер тебе, а не поцелуй. Катись уже, — фыркнула я. Губы Джека растянулись в улыбке, он просил, чтобы я отказалась. А я отказалась, чтобы он сделал то, о чём просил: Джек всегда получал, что хотел. Он схватил меня за край толстовки и заставил наклониться, впиваясь в губы. Я обняла его за шею, и Джек потянул меня к себе, буквально затаскивая в салон через окно. Нас прервал голос в рупоре, который объявил о старте, я напоследок потрепала его по волосам и отошла от машины, встав рядом с Чарли. Мы так и не сказали ему о той вылазке, хоть Джек и Чарли являлись друзьями, но людьми они были совершенно разными, разных понятий. Дали старт и машины сорвались с места, скрывшись за поворотом. Я даже не сомневалась в том, кому достанется победа: этот засранец выигрывал восемь заездов из десяти. Не прошло и пятнадцати минут, как толпа услышала рёв моторов с другой стороны — гонщики мчались к финишу. Джек шёл вторым, но буквально в самом конце вырвался вперёд. Словно в замедленной съёмке я видела, как он, не справившись с управлением, вылетает за пределы трассы и на сумасшедшей скорости врезается в кирпичную стену. — Вот дерьмо, — прошептал Чарли. Толпу охватила паника, и все принялись разбегаться в разные стороны, но нашлись и смельчаки, которые двинулись к машине, распихивая поток локтями, — в их числе была и я. Сердце колотилось как бешеное, приглушая окружающие меня крики. Я закатала рукав толстовки и заморозила руку по локоть, мало ли придётся выбивать окно или дверь. Джек застонал и поднял голову с подушки безопасности, потирая разбитую переносицу: защита поздно сработала, и он всё же приложился о руль. Я остановилась в паре метров от машины и замерла. Джек посмотрел на меня, улыбнулся, сверкнув окровавленными зубами, и небрежно козырнул. Никто не успел ничего сделать: машину мгновенно охватило пламя, раздался взрыв. Куски металла разлетелись в разные стороны. — Джесс! — закричал Чарли, схватив меня за капюшон, но было поздно: что-то уже врезалась мне в висок.* * *
Позже я узнала, что это те четыре урода, которых мы избили, всё подстроили. Они перерезали Джеку тормоза, а я перерезала им трахеи на шее, скидав их трупы возле домов, где они жили.* * *
Он любил уходить красиво. В день его похорон солнце светило ярко, как не светило последние две недели. И когда черный лакированный гроб опускали под землю, тот сиял. Джек постоянно ругал своего старшего брата, а я сейчас смотрела, как взрослый тридцатилетний мужчина плачет, словно ребёнок. Мы с Чарли так и не подошли близко, не смогли. Я снова почувствовала себя брошенной и заплакала. Что в этом было виновно? Мой эгоизм или моя боль... Я не знала. Чарли положил мне руку на плечо, и я накрыла её своей ладонью. У Джека было всё: хорошая обеспеченная семья, друзья, внешность, но он вечно стремился что-то всем доказать, падая и вновь поднимаясь, но теперь... Дурак, чёртов дурак. Я уткнулась лицом в ладони и закричала, заглушая вопль. Когда воздух перестал поступать в лёгкие, я повернулась лицом к Чарли и протянула руку. — Дай сигарету, — попросила я. Он удивленно посмотрел на меня, но пачку из внутреннего кармана куртки вытащил и даже прикурил мне. Я затянула и закашляла. «Умирать здоровым скучно».
