мальчик мечтает быть богом.

      У Джинхо огромная и просторная квартира, в которой преобладали чёрные и белые цвета. Джуну нравилось, хотя что может не понравиться после четырёх стен тюремной камеры?       — Быть может, я действительно хочу тебя убить. — Джун подаётся вперёд, но его тут же впечатывают обратно в стену, сжимая в пальцах плечо.       Здесь высокие стены и двери соответствующие. Проходя в первое и главное помещение, в глаза бросаются только несколько вещей: подставка для зонтиков, небольшой шкаф с вешалкой для одежды и полками, отдельная тумба для обуви и одеколон на полу, а за поворотом уже отдельная железная вешалка.       — Ты так уверен в своих силах? Не смеши, — Джинхо вбирается рукой в волосы на затылке Пака, сжимая, чтобы опустить голову вниз и повести в квартиру. — Жить будешь тут... Да не выебывайся ты, — Джун хватается за чужие руки, сжимая, и с долей своих волос отрывает от себя, но его вовремя откидывают на тумбу, ногой опускаясь на грудь. — Успокойся, я прекрасно все понимаю.       — Да тебя прикончить мало, — Джун съезжает с угла мебели, чтобы тот не давил в спину. — Дай встать.       Помещение огромное и единственные стены с дверьми, которые в нем были, так это на балкон, откуда можно попасть в комнату Джинхо и туалет с ванной. Когда только заходишь глубже, в глаза бросается аквариум в центре, где плавает около трех акул. Впечатляет, но не слишком удивительно.       — Я знал, что тебе может понравиться. Они не слишком опасны, если вовремя кормить. — Джинхо поворачивает не прямо, где был балкон, а налево.       Вдали лестница на второй этаж, а тут, за поворотом, кухня, которая совмещала в себе все: и бар, и часть столовой, и большее хранение продуктов — целых два холодильника, удивительно. Кухня огромна сама по себе и отделяется от остальных помещений стендами с книгами, какими-то медицинскими инструментами в металлической миске и аптечкой. Близко стоит дополнительный темный стол с фруктами, а кухонный гарнитур состоит из нижней и верхней части, что не слишком разнообразна, собрав в себя посуду и все, видимо сухое для еды. На небольшой настенной полке стоят специи, а немного дальше сигналка и ножи на специальной деревяшке — прямо над столом. Кухня абсолютно типичная всем остальным: кофеварка, микроволновка с разными кастрюлями поблизости, ножи, салфетки и небольшой цветок, соусы, подставка для тарелок возле раковины и некоторая еда на столе, возле которого стоят три стула и помойка.       — Ты всегда был таким алкоголиком? Что-то не помню твоей страсти к большим градусам, а тут целый бар. — Джун идет за Ли в сторону диванов, к которым тот изначально его вел, и останавливается возле полок с бутылками. В ноздри одновременно ударил запах табака.       — Это коллекция, а не просто бутылки со спиртом. Мне их дарили.       Вдоль стены идет горшок с массивным растением и еще один шкаф, но теперь книжный, за которым скрыт просторный диван, стол и телевизор в размер всей стены. Угол этого помещения состоял из одних панорамных стекол, откуда вид открывается на весь город.       — Здесь будешь спать. Не устраивает — иди на улицу, зеленая зона там, — Джинхо указывает пальцем в сторону улицы, но в ту часть, куда они не успели сходить. — Но пройти туда можно либо через лестницы, либо через балкон и мою комнату. Ассортимент высок, но еще, кстати, могу предложить свою постель.       Проблема лестниц заключалась в том, что сперва нужно подняться на второй этаж, выйти на веранду и затем уже по второй лестнице спуститься, а проблема второго варианта заключалась по большей части именно в Джинхо, чем в другом. Ли это прекрасно понимал.       Такая планировка была сделана в целях безопасности, поэтому, если перекрыть ход на улицу и на балкон, то до него нельзя будет добраться, а у хозяина квартиры будет доступ к нижним этажам, у которых зеленая зона открыта. Все двери, кстати, закрываются на ключ-карту.       У Ли ничего необычного там не было: площадка для фотографий и съемки, диваны с очередным баром и мангалами для готовки, разные коробки и ящики. — Мне хватит и этого, — озадачившись, Джун не торопится садиться, уходя обратно, чтобы заглянуть под лестницу.       Там располагались разные вещи для двора вроде лопат, ящиков и инструментов.       Справа от лестницы, проходя чуть назад, есть дверь в ванную комнату, которая соединена с туалетом. Если оценивать бюджет Ли и то, что он, видимо, с молодечества деньги отмывал, то идите в эту комнату — помещение прямоугольное, по диагонали располагается вторая дверь, через которую можно пройти к Джинхо. Оформлена в черных и красных цветах. По правую сторону находится угловое джакузи с зеркалом сбоку от него, сверху полки на стенах с гелями для мытья и шампунями, свечами и маленькими растениями. Далее два халата, маленький столик под полотенца и свечи, сверху полка со светильником и одеколоном. После шкафа туалет с раковиной, близ весит отдельное полотенце для рук и поодаль туалетная бумага. С другой стороны стоит стол с полотенцами и дополнительными халатами, корзина для грязного белья и в углу душевая специально для времен, когда Джинхо слишком торопится.       Если возвращаться к месту, где в центре был аквариум, то позади располагается длинный закрытый балкон, откуда и можно было дойти до дверей в комнату Ли. Справа от двери два стола с ноутбуками, светильник и полки с документами. По левой части помещения, вдоль стены, где было достаточно узко, ближе к углу был диван и уже дальше висят картины. Ценительство и только, но ничего удивительно нет. Натура такая с тягой к искусству и прекрасному.       Джун хочет пройти по лестнице наверх, но его вовремя останавливают, ходя хвостом. Джинхо не успел закрыть все комнаты наверху.       — Усталость в голову не бьет? Когда в последний раз ты спал и жил в нормальных условиях?       Джуна вырубает ведь действительно, но он не идет к нему или на улицу, сворачиваясь на диване. Только вот сон отступает, когда стоит тишина. Точно, Джинхо не успел приготовить себе что-то. Вообще странно — он сам назначил дату его побега. Ясное дело, что праздника с хлопушками не будет для отсутствия шумихи. К слову, письмо Джун забрал с собой, здесь же планируя от него и избавиться.       Пак поднимается, наливая себе воды со специального крана с фильтром, и перебирает разные банки со специями и соусами, а затем идет к первому холодильнику, рассматривая все полки, берет оттуда кусок красной рыбы из заморозки и водоросли вакамэ, а из второго огурец. В полках кухни находит листы нори и в отдельном шкафу с крупами, перебрав почти все, достает рис.       Джинхо уже давно тихо вышел через балкон, вдали садясь за ноутбук и параллельно смотря за чужими действиями.       Электрическая плита включается для варки небольшого количества риса — Джун планирует сделать один ролл. Нарезает огурец и рыбу длинными ломтиками и кусками, не торопясь с остальным. Когда рис сварился, Пак начал раскладывать его по листу нори, сперва смачивая руки водой, а уже после выкладывает туда ингредиенты. Специального бамбукового макису он не нашел, поэтому пришлось пользоваться, чем есть — руками. Сворачивая ролл, когда последним были выложены водоросли, он не нарезает его, собираясь есть так, но сперва убирается. Насколько это громко? Он не знал, но шумоизоляция тут должна быть высокой, судя по цене самой квартиры и всего внутри. Тот же аквариум вообще какой стоимости, учитывая затраты и на его уборку — Джинхо точно не сам этим занимается и кормит эту прелесть тоже не он.       Джун смотрит на акул в темноте, попутно жуя ролл и рассматривая едва заметные красные разводы крови. Интересно, сколько и когда им приходится есть.       — Можно ли мне предположить, что ты надумал сбежать и отсюда? Скажу заранее, что ты не то что дверь не откроешь, ты стекло выбить не сможешь. Знаешь ведь мои принципы, — взгляд врезается в чужой напротив. Джинхо говорит ужасно медленно, когда обходит аквариум, тонкими пальцами цепляясь за ролл, пробуя. — Скажи мне, чего ты хочешь, почему решил уйти, а не остаться в тюрьме?       — Я хочу... Я хочу работать с тобой, — Джун ведёт головой выше, поворачиваясь к Джинхо, — Я хочу научиться тому, что ты умеешь, обладать этой властью. Это все, что меня интересует, — парень наклоняется, откусывая остатки того, что он приготовил. — Я хочу настоящую силу.

Джинхо все понимает. Их диалог молчаливо заканчивается его уходом — он знает, что Джун не вывезет. Потому что Джун умрет, он откинется в какой-то подворотне, когда не рассчитает свои способности. Джинхо уже может предположить дату его смерти.

      Утро начинается спокойнее и легче, чем все прошлые месяцы. Джун проспал на два часа по расписанию, от чего резко встаёт, озираясь на спальное место, собираясь убирать ткань с пола, но понимает, что вчера он совершил побег, ещё и Джинхо найдя.       Его, кстати, не видно и не слышно. Лишь какие-то звуки на втором этаже, но слишком тихие — это может быть соседняя квартира.       Его тело ноет после вчерашнего — ноги, потому что он слишком много и долго бежал, руки, которые мелко кровоточили из-за дерева и железа лестницы, спина и плечи с шеей, потому что его вчера так хорошо прикладывали к стене и тумбе, что там, наверное, осталось нечто из фиолетовых пятен.       Теперь Джуну придётся готовить, но разве не это он любит и не этим ли хочет заниматься? Приходится делать это на двоих. Парень сильнее всего себя чувствует в японской кухне, зная её почти что полностью, поэтому и не пытается попасть во вкус Джинхо. Первым делом он отваривает рис на две порции, находя подходящие глубокие миски, а после начинает кубиками нарезать остальное. На специальной тарелке выкладывает огурцы, рыбу и водоросли. Бобы собирается положить только Ли — самого воротит и тошнит с них из-за почти постоянного употребления. Ещё и вкус специфичен. Когда рис приготовился, он выкладывает его в миски, а сверху по отдельным зонам раскладывает остальные ингредиенты. В этом блюде принципиально ничего не смешивается до употребления. Джун ищет кунжут и соевый соус, но находит лишь второе. Кажется, ему придётся прописывать Джинхо специальный список для походов в магазины. Бывшему якудзе и тюремщику сейчас совсем не стоит появляться на улице и светить лицом на публику. Поиски и работа над его побегом точно идёт.       Что-то скидывают с второго этажа по лестнице, спускаясь следом.       — Жаль. Я думал, ты ещё спишь. — Джинхо грустно кривит лицо, толкая ящик дальше, вскоре и вовсе его взяв за ручку. С ним уходят в ванну, щелкая замком блокировки двери. Джун вскидывает брови, мол, да неужели ему жаль? И через пару минут глядит за похожим процессом: контейнер переносят через балкон к выходу, затем Ли чего-то выжидает у двери — в итоге уходит.       — Ты смотри мне, не натвори ничего.       Дверь закрывают. В ней около трех замков и дополнительная задвижка. У Джинхо настолько много вещей, которые стоит скрывать, что подобная безопасность необходимая вещь.       Джун рискует собой и поднимается наверх. Двери будто специально открыты для него.       Второй этаж представляет собой очередное просторное помещение, где лишь одна комната ограничена стенами и массивной дверью. Когда поднимаешься наверх, справа открывается вид на площадку, где были столы и какие-то ящики, в некоторых из которых были видны стопки книг и какие-то вещи для съемок. К слову про них, с левой части был виден огромный фотофон с небольшим диванчиком, студийное оборудование в виде ламп, колонка для музыки, на стене помещались отдельные приспособления, а впереди был стол с компьютером, светодиодная лампа и камера на высоком штативе.       Второй этаж стоит дороже первого, видимо, за стеной размещается небольшой зал, где были специальные тренажеры: из кардио стоял велотренажер и беговая дорожка, а из силовых на другой половине стоят тренажеры для тяги нижнего и верхнего корпуса, бабочка, а на полу коврики (Джинхо йогой занимается, видимо) и гантели на разный вес. Отсюда очень легко вылететь в аквариум даже с его специальными бортиками, потому что поверх его никак не перекрывали.       На полу от лестницы были видны следы от ящика, который толкали от того помещения вдали — Джун дергает ручку, которая ему не поддается, зато его собственная отлично убирается с помощью Джинхо, который вовремя для себя вернулся.       В итоге ничего не происходит, Джун и так многое знал и то, что увидит там не удивит его, но Ли не планирует сильно торопиться, поэтому отправляет его вниз.

тюрьма.

допрос следственного комитета кореи.

      — я никогда не сотрудничал с пак сон джуном по своему желанию, вы ведь сами знаете, какое давление он проявлял над всей тюрьмой... даже сотрудниками. — ван гук ведет себя спокойно, сжимая пальцы меж собой, когда руки сцепили позади спины в наручниках. в его приоритетах солгать так, чтобы ему дали меньше лет по статье за помощь в побеге.       — как нам реагировать на слова остальных заключенных о том, что все подтверждают твои тесные связи с пак сон джуном? у вас ведь нет доказательств, еще более сомнительными ваши слова кажутся после его побега, где вы тоже замешаны, — следователь сидит напротив уже долгие несколько часов. ван гук не первый и не последний на сегодня, а времени на него уходит больше всего. — что интересного скажешь?       — да, я не отказываюсь от их слов о том, что на вид мы были близки, но это лишь из-за того, что я единственный не стал противиться ему и идти против. стал делать то, что он просил, чтобы выжить. я знал, что не смогу с ним справиться, потому что я в разы слабее большинства, — ван гук теряет равновесие внутри, противясь собственным словам. насколько это верный ход?       ван гуку больно и обидно, но из-за того, что теперь ему в одиночестве нужно пробыть еще очень долго.

за хан ван гуком закреплено около семи лет дополнительных работ и два года заключения вместо десяти лет работ и четырех лет заключения.

за правду.

      — Как думаешь, сколько лет тебе дадут, если поймают обратно? — Джинхо выкидывает такой вопрос без задней мысли, когда обрабатывает чужие раны на ладонях. Он уже закончил с мозолями Джуна, вскоре должен перейти на разные синяки и царапины по всему телу. Джинхо очень нравится копаться в том с помощью вопросов, ложкой десертной будто съедая чужую вспыльчивость. Для Джуна все равно не будет плюсов от разведенной с Ли драки, поэтому и не кинется.       — Я не хочу об этом даже задумываться, хотя, если и попаду в тюрьму опять, то хочу забрать тебя с собой. С могилой ситуация идентичная, — Пак снимает с себя кофту, которую ему отдал Джинхо вчера — он наугад выбирал нужный размер и не прогадал, хоть она немного и сжимала чужое тело. Разворачивается, подставляя спину, на которой почти незаметными из-за тату оставались синяки, а вот царапины вычислить проще, пальцами водя по коже.       — Боюсь, я скорее на тебя все свои грехи скину, чем меня найдут. Даже эта квартира оформлена не на меня, представляешь ли, тогда как на меня смогут выйти? — Джинхо ногтем ведет по царапине, едва приподнимая корочку, но затем обрабатывает.       Джун морщится, едва разворачиваясь, потому что помнит каждое место, где были раны и могла попасть инфекция.       — Что с Куёль? — Пак искал подходящий момент для этого разговора все утро, наконец вспомнив.       — Кто это? — Джинхо не слишком отвлекается от чужого тела, пользуясь моментом, чтобы с вниманием изучить тело.       — Сестра Ван Гука, идиот, а он помог мне сбежать. Ты обещал присмотреть за ней, — Джун садится прямо, рассматривая чужое лицо вблизи.       Ли с удивленным лицом на него смотрит, вскоре отводя глаза вбок — вспоминает.       — Не припомню только, что обещал такое, но девочку знаю, розовенькая такая? — Джинхо точно подходит пробитый череп с прикладом к тяжелому асфальту. Его задушить бы ночью, да подозрения возникают, что в постели будет найден манекен. — Сегодня поедем навестить одного из работников, за ним закреплено место моей работы. Юкио занимается сестрой семьи Хан.

салон массажа "лотос"

      Джун и Джинхо проходят в дорогой спа-салон, при этом второй ничего не оговаривает об этом месте, поэтому Пак вообще считает его самым обычным. Быть может, сперва сюда вынуждены заглянуть по делам. Как бы не так — они просто обходят ресепшен под молчание двух девушек за ним и открывают дверь, откуда лестница вниз ведет.       Сам салон огромен и дополнительно включает в себя спортивный бар с бассейном.       — Здравствуй, Китадзава, — их встречает высокий мужчина с одним только полотенцем на поясе, который сильно кланяется им, каким-то девушкам поблизости говоря, чтобы они собирались и его ждали. Тот самый подчиненный и, по всей видимости, тоже японец. Вторая подсказка для Джуна — тату с изображением Хагоромо-Тэннё. Это образ богини любви, которая означает сутенёра или человека, покровительствующего борделями, причастного к работорговле и проституции. Сколько грехов у него за спиной в такие года? Юкио Китадзава выглядит слишком свежим.       Они прибыли не в притон, конечно, но в эскорт под прикрытием. Таким образом работает очень много организаций, а их сотрудники не всегда даже могут догадываться о других услугах. Скрываются бордели за барами, подобными спа-салонами, ресторанами и кафе. Денег от этого получают вдвое больше, учитывая цены на проституток. Стоимость самой дешевой девушки достигает 250 тысяч вонн, что на лад долларов достигает почти 200. Но напрямую тут ничего не разглашают, существует меню и списки услуг, которые отличаются от обычных только высокими ценами.       У Джуна были подозрения о разветвлениях этих услуг, в эскорте вообще высоко ценится доступность. Тут существует дополнительный сайт, где тоже работают менеджеры, параллельно оформляя живые заказы. База девочек большая, потому что клиентский выбор очень поощряется и всегда в приоритете.       — Никто не достает? У нас скоро должна пополниться клиентская база, мои ребята скоро вернутся, — Джинхо хлопает сутенера по плечу, улыбаясь ему, и оглядывается на девушек рядом, некоторые из которых выходили из служебной комнаты. — И пригласи кого-то из свободных. Ты знаешь, что мне нужно.

номер

      У Джинхо много вопросов, а у Джуна, который сидит в кресле, словно его туда вновь впечатали, еще больше. После того, как Юкио обсудил что-то со своим начальством, к ним пригласили молодую девушку.       — У меня, знаешь ли, накопилось много тем, чтобы обсудить с тобой, — Ли подзывает эскортницу ближе к себе, укладывая ей в рот что-то и спуская пояс на чужом одежде, чем-то напоминающий легкий ханбок, и опускает ее животом на постель, когда и остальные ткани летят на пол. — Обсудим их с тобой? — он знает, что сотрудница будет с вниманием слушать их, но относится к этому с простотой, внимательно за той наблюдая.       А как Джун может отказать? Только вот его постоянно отвлекать будет чужое тело — сколько времени у него не было секса?       — В чем красота, как думаешь? — Джинхо ведет ладонями по спине вниз, садясь совсем близко. Его в жизни многое подбивало и ставило в тупик. Так и с основным общественным мнением.

"не стадо, а пастух"

      Тогда кто те люди, имеющие крайнюю схожесть с ним? Тоже скотники? Или они те, кто в итоге оказывается слабее? Те, кого он убил?       — Наверное... В самих людях? Не знаю. — не знает, какой вариант верный, потому что ощущает себя в какой-то ловушке, где он — жертва.       — Средний ответ, я слышал интереснее, — Джинхо медленно ведет пальцами по шее, опускаясь вниз, чтобы легко сжать плечи. Чего он ждёт? — Знаешь, на редком досуге я задавался вопросом о мышлении других. Почему люди так поступают? Даже эта девушка, которой сказали делать абсолютно все, потому что сейчас здесь начальство — я. Не кто-то из менеджеров, не кто-то вроде Юкио, нет, поэтому она ложится и молчит. Берет все, что дают, не думая. Это инстинкты самосохранения или самое настоящее выживание? — Ли резко давит на чужие ребра, пережимая те, но реакции почти нет — проститутка зубами сжимает подушку, низкий хрип скрывая глубоко в себе. Парень улыбается.       — Выживание скорее, не зря же она именно сюда пошла работать, — Джун кусает губы, когда видит хрупкое тело напротив, а ведь его чуть ли не съесть готовы или подать сутенеру на блюде её внутренности. Единственный исход будет близок к смерти. Пак чувствует неладное во всей этой ситуации. — Что ты собираешься делать?       — Джун, ты не догадался ещё, что я собираюсь сделать? Подай тот нож, который я отдал на хранение. — руки передают оружие с острым и тонким лезвием в чужие. Это очередная поставка наркотиков что ли и сейчас он действительно подаст её кишки на ужин?       — Нет, я честно не понял. — ухватиться за Ли и остановить не хочется. Он привык такое видеть, привык такое делать и даже финансировать.       — Ты хоть представляешь количество возможностей своей головы? — Джинхо ведет лезвием по светлой спине, где остаются алые полосы, под тихие и незаметные стоны боли. — Ты очень многое теряешь, если с таким... — он указывает ножом на Джуна. — эмоциональным спектром смотришь на самую обычную девушку. Сколько в тебе слабости?       Джун едва поджимает губы, когда парень напротив возвращается к телу — интересно, что будут думать ее родственники, когда им сообщат — эскортницы, на спине которой прорезями остается незамысловатый рисунок. Иногда кожу совсем мелко царапали, иногда наоборот делали ужасно больно, вырезая слой кожи, потому что желаемое Джинхо изображение требовало. А он следует своим хотелкам и их выполняет — не это ли подбивает его и даёт шанс?       Это было похоже на что-то вроде небольшого рельефа или заготовки для оттиска, что был популярен в виде эстампа. Он хочет свою красоту создать? Получалось действительно хорошо и уровня гравюр в какой-то художественной галерее Японии. Кем вообще Джинхо был до его истории с бандами и наркоторговлей? Или ему это все по наследству в предсмертном завещании передали родители, или они еще живы?

Джун ведь абсолютно ничего не знает о нем.

      — Ты знаешь обо мне достаточно, чтобы это понимать, да и... Разве не ты настолько умен, чтобы читать окружающих? — Пак не стремится пробраться в его душу, которой и не было, кажется, но хочется чего-то морального, чтобы был единственный шанс зацепиться. В ушах звенит и слышится тяжелое женское дыхание с всхлипами.       — Почему ты думаешь, что секундное наблюдение сразу мне все скажет? Это опыт, большие массы людей и база данных. Все люди не слишком отличаются друг от друга. Обложкой — да, а вот внутренний мир у всех схожий. Это обычное стадо. — Джинхо еще раз водит пальцами по шее девушки. Проверяет пульс, но будто бы забывает об этом действий. Постель под ней алая, кровь медленно стекает по тонкому телу вниз и ее размазывают, в очередной раз что-то вырисовывая на теле, но теперь подушечкой пальца. — Знаешь, многие говорили мне, что красота в литературе, но они сразу разочаровывались под слова о том, что это последовательность букв в заданной последовательности и точка. В картинах, которые люди лицезреют массами, а художники пропили себя и у них нет никакого таланта. В музыке, в мире, во всем, в какой-то личной вещи, в чувствах. Любви, например, но как они отреагируют на такую продажность этой самой "любви"? Она стоит 400 тысяч вонн. Вот эта любовь, вот искусство на ней. Это комбинация, но почему никому это не нравится? Одно и то же, но общество слишком придирчиво, — Джинхо прорезает кожу на ребрах с двух сторон, чтобы открыть кости, и стягивает слои кожи, отрезая. Открывается мясо меж ребер, не доходя до позвоночника, а Джун тянется хоть едва остановить. Она ведь живая еще, но почему не единого звука? — Когда ко мне пришло осознание того, что мне не бывает грустно, например, как большинству людей, у которых такое состояние потом скатывается к "норме", мне не было весело, я не испытывал счастья и любви, возбуждения, всем из которых закладывает многие головы целиком, управляет людьми. — кожу со спины рассматривают и бросают на колени Пака, чтобы заметить реакцию. — Вот она. Красота внутри. Начни я это на какой-то другой тушке, что снова и привычно будет течь лужей на кровати, то ничего не изменилось бы. Они все одинаковые. Абсолютно. — Джинхо берется за длинные волосы, оттягивая, чтобы посмотреть на лицо. — И вот. Взгляд пустой, но ничего не воплощающий. Какая же она беспомощная, даже не знала, на что шла. — в воздухе напряженно висит запах металла, который предательски тяжелыми ударами вбивается в ноздри.       Оба молчат, терпеливо выжидая, когда что-то наконец произойдет, что-то придет в голову, Джун сможет хоть что-то ответить, но он не настолько силен, чтобы вся эта информация обработалась в голове мигом. Он не такой любитель рискнуть собой, не предпочтет сейчас выговаривать все то, что на душе скрывается всю жизнь, выбивая остатки живого. Не начнет признаваться, что лучше бы он тоже абсолютно ничего не испытывал, не срывался бы в панику, слезы и злость. На самого себя.       Ему никогда не понять чужие доводы, не пропустить сквозь себя такие ощущения. Он знает, что Джинхо пуст, что он не держит в себе ни одно мнение, которое можно было бы услышать где-то или прочитать. Он вообще другой и у Пака нет и единственной надежды на его исправление, его эмоциональную отдачу. Все фальшивое.       — Какая ответственность будет за вами, ее начальством, из-за таких побоев? У нее ведь семья есть. — решение сменить тему не самое удачное, но попытка не пытка. Как они вообще справляются с такими поступками посетителей? Либо база девушек подписывает определенные договора, из-за которых никто, кроме их самих и клиента не узнает о ночи, либо это тщательно скрывают, заставляя молчать. Угрозы здесь, вероятно, самое типичное дело, которое легко с проститутками провернуть. А ведь Джун и сам вызывал таких в Японии, но никогда не задумывался об обратной стороне этого бизнеса. Может, тех девушек, с которыми он проводил ночи, не стало на следующий день или через неделю, месяц, год — в груди опять давит. Он вспоминает собственную мать, которая теперь покоится под толщей земли.       — Какая ответственность, Джун. Она мертва. — Джинхо выпрямляет спину, укладывая нож на тумбу, и смотрит в расширенные глаза напротив. — Она мертва, Джун, уже минут десять. Передоз от колес. — Ли достает из кармана рубашки пустой zip-пакетик, чтобы показать парню. — Она на деле почти не чувствовала боли, я выждал какое-то время. — • —       в туалете джинхо не хватает только золотого ершика.