Childhood infatuation

Утро в Токио бывает разное: приглушенно-пасмурное, дождливо-серое, промозгло-туманное, ветреное, холодное, тёплое , жаркое, наполненное шумом и торопливостью в будние дни, но чинным спокойствием в праздники и выходные. Неизменно только одно: столица страны Восходящего Солнца просыпается очень рано по меркам практически всего остального света. сегодня было ясное летнее утро, по улицам Токио летели белые и бледно розовые лепестки сакуры и разноцветные бабочки. Изана давным давно проснулся, умылся, позавтракал и теперь направляется на прогулку с другом, который уже ждёт его на месте встречи. Они договорились встретиться на мосту, через реку Аракава. Через несколько минут Изана уже был на месте. Сразу же, как в поле зрения Какучё нарисовался Курокава, в его сторону раздалось громкое приветствие. Друзья постояли пару минут, побеседовали о чём то и пошли куда то. Блондин рассказал другу, что на днях был в одном очень красивом месте и предложил пойти туда. Спустя некоторое время они зашли в какой то лес. Темноволосый замер в изумлении:  зеленовато-желтая трава на полянке, голубое небо и ласковое солнце.  Нарядная рябина с весны до осени. С каждым днем все оранжевее и ярче становятся ягоды на ней. Пока, наконец, не вспыхнут на лесной опушке рябиновые костры. Долго будут гореть они, озаряя лес своим холодным пламенем, пока не налетят на них шумные и шустрые ватаги дроздов.  На лесной опушке привлекает к себе внимание не только стройная рябина, но и дрожащая, вздрагивающая последними листьями осина, где друзья и решили присесть отдохнуть. — А тут жарко, не находишь? — усталым голосом сказал беловолосый, сняв свою футболку и положил её рядом. — Действительно, жарко однако.— поддержал Какучё мысль друга. После встал с мягкого газона и начал оглядываться по сторонам, вокруг была лишь высокая стена из деревьев. Мальчик подошёл к одному из деревьев, под которым рос маленький цветочик, такого же цвета, что и глаза Изаны. — Изана! — окликнул друга темноволосый—подойди пожалуйста. Курокава неохотно встал с мягкого травяного ковра, подойдя к Хитто поизнёс: — М? Чего хотел? — Посмотри, этот цветок, прямо как твои лавандовые глаза, такой же загадочный и кажется, будто он умиротворённый и спокойный, тонущий в океане безмятежности, как и ты, но в то же время  одинокий и самостоятельный. Ведь эти цветы всегда растут по одному.— Какучё посмотрел на друга тёплым взглядом и лёг напротив этого цветочка, сложив руки под подбородок. — Ты говоришь это всерьёз? —переспросил блондин и лёг напротив друга. — Без сомнений, — подтвердил свою точку зрения темноволосый. — Мне всё же больше по душе одуванчики. —беззаботно посмеялся Курокава и начал кататься в траве как маленький белый котёнок— символизируют все, чем я хочу быть в жизни. —Пушистый и умерший от порыва ветра?— недоумённо поинтересовался Хитто, смотря прямо в эти глубокие, лавандовые глаза. — Нет. Их тяжело убить. Дикие, наполненные солнечным светом, яркие, красивые в том смысле, что обычные и многие их ненавидят, потому что никогда не могут полностью разрушить. Упрямый. Счастливый. Друзья с пчелами. Крайне неодобрительно относятся к газонам. Полно желаний, которые будут унесены далеко после того, как я умру.— окунклся в озеро своих мечтаний фиолетовоглазый. Пока он рассказывал ему на нос прилетела бабочка с крыльями цвета ночного неба, на котором уже начали вырисовываться яркие звёзды. — Какучё, смотри, какая красивая бабочка, её крылья цвета твоих волос, а точки на тёмном фоне, будто брызги бледно-жёлтой масляной краски. — Несомненно, она очень красивая как и ты. Напоминает ночное небо Токио. Вот знаешь, когда только-только стемнело, и все нионовые огни отражаются в тёмном небесном океане. От таких слов на лице Изаны выступил ярко-розовый румянец. Со временем бабочка улетела, а Курокава реревернулся на спину, сложив руки под головой и устремил свой взгляд прямо в это лазурно-голубое небо, по которому стаями плыли пушистые, белоснежные облака. Одновременно, Какучё сорвал этот одинокий цветок, подошёл к другу и присел рядом, вручив растение. — Примите этот прекрасный, как и вы, цветок, — чопорно промолвил темноволосый, держа растение в руке. Блондин встал с травы и сел, поджав под себя ноги. Затем прикоснулся к руке сидящего напротив парнишки, в конечном итоге, взявшись за неё потянул его на себя. Хитто, от неожиданности, чуть не упал прямо на колени Изаны, который уже успел прикоснуться своими тёмно-персиковыми губами к светлой щеке темноволосого. —Я тебе симпатичен?—задал каверзный вопрос Курокава. —Да, собственно, —ответил ему тот, не вдаваясь в подробности. —И это взаимно, — блондин подвинулся ближе к нему, взяв его за затылок, медленно потянул на себя, Какучё не сопротивляется, а напротив, ему это нравилось, как и Изана. Поляна, где сидели мальчики наполнилась тишиной, слышны были лишь приятные уху звуки леса: стрекотание сверчков, красивое пение птиц, шум бъющегося из под земли ручья. Их взгляды пересеклись, они замерли в таком положении ещё на несколько секунд, словно  разговаривали глазами. В конце концов, их губы слились в поцелуе. Беловолосый аккуратно положил друга на пушистую траву и лёг между его бёдер, засунув руку под его футболку и стал медленно водить ею по рельефу живота и груди. В то время, Какучё не мог поверить в происходящее, так как он и подумать о таком не мог, что его друг ответит взаимностью на его чувства. "Нет, это явно сон", в течении этого времени вертелась мысль в голове темноволосого. Неподалёку проходили Казутора с Баджи. Кейске о чём то рассказывал, а Ханемия его увлечённо слушал. Внезапно взгляд Казуторы устремился вперёд: сквозь густые заросли деревьев были видны силуэты Курокавы и Хитто. Ханемия сразу же обратил на это внимание Баджи: — Это там что, парни флиртуют? Кейске прервал рассказ истории и заинтересованно сказал: — Это Изана — брат Майки? Хмм, а того перенька, который рядом с ним я не знаю. — Пошли поближе подойдём?— предложил Ханемия. Кейске кивнул в ответ и жестом сказал следовать за ним. Незаметно подкравшись к поляне, на которой лежали и обнимались Изана с Какучё, Баджи милым голосом произнёс: — Тора, смотри, какие они милые. — Полностью солидарен, —ответил тот