VI
7 сентября 2025 г., 23:05
Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, неприятно щекотнул веки, и Луиза неохотно открыла глаза.
Утро. Еще одно утро в маминой квартире, которое казалось одновременно и спасительным убежищем, и клеткой.
Шла уже вторая неделя её пребывания тут. Вторая неделя с тех пор как она не видела Эрена, что она подметила со скрипом в сердце.
Вторая неделя как она не пересекались с Джанатаном.
С трудом поднявшись с матраса, она побрела на кухню, где уже витал аромат свежесваренного кофе.
Кушать не особо хотелось, да и голова болела, но Луиза решила просто поздороваться с матерью.
Она ощущала, что её пребывание здесь было не особо приветственно со стороны её матери.
— Доброе утро, мам, — пробормотала она, присаживаясь за стол, который неприятно заскрипел.
Казалось, её начали раздражать мелкие звуки.
Мать, уже сидящая напротив с чашкой в руках, окинула ее взглядом, в котором читалось не только материнская забота, но и легкое нетерпение.
— Ты сегодня рано. А когда ты обратно к мужу собираешься? — спрашивает женщина, кладя сахар в кофе.
От запаха кофе желудок девушки сжался. Что-то отравляющее было во всем доме, и это чувствовала только Луиза.
Сердце болезненно сжалось. Уже шла вторая неделя, как она сбежала от него, от их проблем, от той гнетущей атмосферы, которая поселилась в их доме. Вторая неделя, проведенная под крылом матери, которая, казалось, только и ждала момента, чтобы вернуть ее в дом Джонатана.
Это было показательным жестом того, как её мать не любила Луизу, конечно, завуалированное под «заботой».
— Мам, я еще не решила,» — тихо ответила Луиза, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Аппетит пропал мгновенно. Она едва прикоснулась к аппетитному тосту, который мать заботливо приготовила, как её желудок сжался.
— Я, наверное, пойду прогуляюсь. Мне не хочется кушать, — с этими словами Луиза схватила пальто, висевшее на стуле, и мигом пошагала к двери.
Выйдя на улицу, ее тут же обдал холодный осенний ветер. Он трепал волосы, пробирался под тонкую кофту, заставляя поежиться.
Небо было затянуто серыми, тяжелыми облаками, предвещающими скорый дождь.
Деревья уже сбросили большую часть своих ярких листьев, оставив лишь голые, корявые ветви, тянущиеся к небу.
Улица казалась пустой и унылой, отражая ее собственное настроение.
Улице не хватало солнце и синего неба над головой.
А Луизе не хватало ярко зелёных глаз и бешенного сердцебиения, которое они у неё вызывали.
— Где же ты, Эрен? — спросила Луиза саму себя, глянув в серое небо, которое только омрачало её состояние.
С каждым днем она все сильнее скучала по нему.
Каждый раз, когда почтальон стучался в дверь, она мигом открывала её, надеясь увидеть на пороге его. Но это всегда был кто-то другой.
Она отвлекалась от мыслей о нем путем прочтения книг, рисованием и всем, чем угодно, что хоть как-то разбавляло её тоску по нему.
Но, как известно, влюбленные сердца самые нетерпеливые.
Иногда, она ходила по комнате, снедаемая мыслями о будущем, в котором его, конечно же, не будет. Будущем, в котором будет лишь смутный облик того, кто постепенно будет исчезать из памяти.
Но она знала, куда ей нужно идти. Шаг за шагом, против ветра, она направилась по знакомой улице, к дому, который когда-то был ее домом. К дому, где ее ждал муж. И где, возможно, ждало решение всех их проблем. Или их продолжение.
Что он ей скажет? Ведь сам недавно заявил о разводе из-за её «бездетности». Поменялось ли что-то?
Ведь ей некуда было идти, только вернутся к нему домой. Мать еле терпела её, а Эрен был бог знает где.
Может им всё же удастся сожительствовать вместе?
Вдохнув воздух в лёгкие, Луиза по привычке дёрнула за рукоятку двери, которая оказалась открытой.
Шагнув внутрь, она услышала знакомую мелодию дзажа, который крутился на вениловой пластинке.
— Джонатан? — позвала Луиза, в попытке перекричать громкую джазовую певицу.
Было странно и не похоже на Джонаната с его педантичностью.
Атмосфера была странная. Да и запах сигарет витал в воздухе.
— Его нет, он… — тут же кто-то вскочил с софы и отключил музыку.
Луиза нахмурилась, подмечая топот женских ног.
— Он в душе, — дополнила фразу женщина, остановившись перед Луизой.
— Джаннет? — Луиза удивлённо приподняла брови.
— Твой муж сказал, что вы разводитесь, — женщина усмехнулась, поднёся тонкую сигарету к губам.
— А у меня дома ремонт, вот я и решила временно переехать сюда. Ну, пока что временно, — произносит женщина, приподняв края губ.
— Падальщица, — произносит Луиза, подняв на бывшую коллегу взгляд.
— Ты сама виновата, что потеряла всё, — говорит Джаннет, смерив её безразличным взглядом.
— Лучше жить реальностью, чем бегать за мечтой, — кратко произнесла она то, что как ни к стати описывало ситуацию Луизы.
— Тебе то что известно о любви? — спрашивает Луиза, усмехнувшись глядя в пол.
— Ровно то, что тебе известно о материнстве, — отвечает Джаннет.
— Ничего, — по слогам произносит женщина, из-за чего Луиза сжимает кулаки, почувствовав как к горлу плдползает ком.
— Ты не можешь родить ему ребёнка, а вот я… — начинает женщина, но Луиза не выдерживает и срывается с места.
Жаль не было рядом тяжёлого или острого предмета, которого она бы пустила прямо в Джаннет.
Ярость пробирала её. Но она попросту решила покинуть это место.
По сути, она никогда не была здесь счастливой. Жила тут как в клетке, и вечно в ожиданий чего-то, а точнее, кого-то…
Она всегда ждала Эрена, но, ирония в том, что он никогда не проходил, чтобы забрать её.
Он лишь мимолетно появлялся в её жизни, давая ей кислорода перед тем, как погрузиться в головой в воду.
Холодный ветер трепал полы пальто, а листья, что кружились в воздухе.
Ей было холодно, но не только физически, но и на душе.
Ей просто не хватало того, кто бы согрел её душу, того, с кем ей не нужно и это солнце и эти летние ушедшие деньки.
Не зная, куда повернуть, куда идти, она просто шагнула вперед, и ноги сами привели ее к знакомым воротам.
Больница. Место, где когда-то билось ее сердце в унисон с ритмом жизни, где каждый день был наполнен смыслом и надеждой.
В больнице, она ощущала, что её жизнь имеет смысл. У Луизы было предназначение — спасать. И это наполняло её жизнь смыслом, вытесняя пустоту и одиночество.
Только здесь, в этом, почти что ветхом, здании для отбросов общества -элдийцев.
Она остановилась, вглядываясь сквозь ажурную решетку.
Там, за воротами, кипела та самая жизнь, которую она оставила.
Всплывали картины: суета коридоров, тихие палаты, запахи лекарств и надежды.
Как же ей нравилось здесь работать. Каждый пациент, каждая история — все это было частью ее самой.
Вдруг, словно из ниоткуда, появился знакомый силуэт. Старый доктор, с добрыми морщинками вокруг глаз, шел ей навстречу.
Он улыбнулся ей, и эта улыбка была такой же теплой и искренней, как и раньше.
Луиза ответила ему, и в этот момент перед ее внутренним взором пронеслась вся ее жизнь, связанная с этим местом.
Вспомнилось, как она отдавала себя этой работе без остатка, как чувствовала себя нужной и счастливой.
И тут же, как тень, промелькнула мысль о том, почему она променяла все это на замужество.
На ту жизнь, которая казалась такой привлекательной, но оказалась совсем другой.
Внезапно мир вокруг поплыл.
Головокружение накатило волной, затуманивая сознание.
Ноги подкосились, и она потеряла сознание, падая в объятия осенней сухой листвы, лежащей под её ногами.
В беспамятстве, в полусне, когда реальность растворялась, ей померещился он. Эрен.
Тот, кого она так долго не видела, кого так сильно любила. Его образ был ярким, почти осязаемым, словно он стоял совсем рядом, протягивая руку.
И в этом забытьи, в этой темноте, он был единственным светом, единственной нитью, связывающей ее с чем-то настоящим.
Эрен протягивал ей руку, а Луиза тянула руку в ответ, вот только между ними была огромная пропасть, а они находились по другую сторону этих пропастей.
— Эрен, почему ты так далеко? — сквозь слезы спрашивает девушка, протягивая руку, ощущая физическую боль.
— Я всегда рядом, — ответил Эрен, который просто стоял с опущенной рукой, как оказалось, даже не стараясь дотянуться до неё.
— Луиза, — произносит он, поднимая глаза.
И она видит его ярко зелёные глаза, словно охваченные зелёным пламенем. Они словно горели, глядя на неё, но продолжали беспрерывно на неё глядеть.
— Луиза! — слышится мужской голос, из-за которого девушка приходит в сознание.
Медленно, с трудом, она открыла глаза.
Белый потолок, знакомый, успокаивающий. Она лежала на чем-то мягком, вроде на кушетке.
Последнее, что она помнила — это резкая боль, темнота, и потом… ничего.
— Вы пришли в себя, — раздался спокойный мужской голос.
Пожилой доктор в белом халате склонилась над ней, ее лицо было добрым, но немного обеспокоенным.
— Вы стояли за воротами, пока я подметал территорию. Секунда, а вы уже лежите на земле, — произносит мужчина, посмотрев на неё добрыми глазами.
— Спасибо, что подобрали меня, доктор, — Луиза предпринимает попытку встать но голова также кружится.
— Советую полежать ещё немного, — говорить мужчина, подойдя к письменном столу.
— Почему я упала? — спрашивает Луиза, вспоминая последние секунды перед отключкой.
— Вы потеряли сознание. Но с вами все в порядке. И есть… хорошие новости, — с этими словами пожилой мужчина подходит к ней и с улыбкой глядит на молодую девушку.
— Вы беременны, — произнес мужчина мягко, а затем дотронулся до плеча девушки.
— У меня обход, а вы пока что приходите в себя, хорошо? — проговорил старик, выходя из процедурной.
Беременна? Слово ударило как током по телу, расползлось по всем его частям, достигло каждого нерва.
Беременна. От кого? От него? От него… Внутри все сжалось от ужаса и злости.
Нет, это было равно тому, что она должна собственноручно замуровать себя в стенах его дома. Луиза станет рабыней Джонатана и теперь никогда не сможет освободиться.
— Этого не может быть! — слова вырвались сами собой, полные горечи и отчаяния.
Луиза представила его лицо, его холодные глаза, его власть над ней. Он будет издеваться, контролировать, поднимать руку. Она не сможет жить с Джонатаном… Нет, не сможет.
Луиза взялась за голову, молясь про себя, чтобы это была просто ошибка при осмотре, или дурной сон.
Но только не правда. Это не может быть правдой.
— Только не это… — слезы крупными каплями начали падать по её щекам, затем скатываться по подбородку.
Но тут же, как вспышка молнии, в голове пронеслось другое воспоминание.
Эрен. Его лицо. Его теплые руки. Их тайные встречи, украденные моменты счастья, когда она чувствовала себя живой, настоящей.
И… давно. Очень давно они с мужем не были близки. Не было ничего. Ничего, кроме холода и страха. Страха и неприязни прикосновения Джонотана, его недовольствия от отсутствия близости. Её облегчение.
И тогда она поняла всё, от того и вздохнула с облегчением.
В груди разлилось тепло, вытесняя страх и злость. На губах Луизы появилась слабая, но искренняя улыбка.
Она медленно, почти благоговейно, коснулась своего живота, с теплом накрывая его ладонью.
Там, внутри, росла жизнь. Жизнь, подаренная любимым человеком.
Жизнь, которая была ее тайной, ее надеждой, ее будущим. То, ради чего Луиза будет жить, и ради чего сможет преодолеть все трудности.
И эта мысль была прекраснее всего на свете. Ровно как и та, что она быстрее хотела бы поделиться этой новостью с Эреном.
