Маяк

Утреннее солнце стало пробиваться через шторку из тёмной джинсовой куртки, висящей на ручке над дверью, и слепить сонные глаза. По песчаным звукам под колёсами машины стало ясно, что водитель похоже подумал что нашёл «короткий путь». Это означало дальнейшую надежду на то, что корпус машины не поцарапается от летящих из-под колёс мелких камушков, а какая нибудь ваза в багажнике не рухнет от неожиданной качки об валун. Приподнявшись об ручку двери, парень посмотрел на водителя заспалым взглядом. В ответ ему, через зеркало заднего вида, взглянул и водитель: — Morgen, соня! — раздался голос отца. — Мы уже скоро приедем. — Доброе… нашёл что-ли «короткую дорогу»? — спросил юноша, выглянув за джинсовую шторку в окно. — Да, заметил на карте съезд через рощу и, наверняка, сразу ведущая к городу. — ответил папа, передавая сложенную карту с обведённым на ней путём. — Мы же 5 раз перепроверяли. Я не мог ошибиться и не заметить тропу. Ты наверно сам нарисовал — раздражённо пробормотал парень, раскладывая карту перед собой. К таким мелочам он всегда был внимателен, и если был вариант сократить безопасно путь, то он непременно заметил бы его. Только если родители сами не решили поспешить или же просто не верили его словам, что зачастую становилось им боком. Но взглянув на карту, парень убедился, что путь действительно был. Он перепроверил снова весь путь из порта в Дувре, опустив подробности поворотов в городе в поиске дешевого места для ночлега. Действительно эта дорога была. Но ведь она начиналась прямо посреди главной дороги и не заметить её нельзя было. — Да не переживай ты так, Олби. Ты видимо устал и не разглядел. Зато мы уже через 20 минут выедем к городу. — сказал ему отец, ехидно улыбаясь. — Хмм… ну да ладно. — не стал с ним спорить парень, — Мама спит? — Ага, я её подменил после проверки карты. Выглянув вновь в окно, Олби всё также не мог разглядеть ничего, кроме густого леса и редко пролетавших знаков о скорости, предупреждениях и о поворотах. Когда машина подъехала к повороту, они вышли немного осмотреть съезд с главной дороги. Ветки и камни будто лениво расступились в стороны, для проезда машины на этой тропе. Видно, что ею редко пользуются, однако раз тропа есть, то кто-то из местных может и проезжает. — Это ведь просто лесная тропа, а не дорога, — обратился Олби к отцу. На что тот прошёл чуть в глубь дороги, что даже скрылся за листвой. — Па-а-ап! — Проедем! — отозвался отец, возвращаясь к машине. Несмотря на предстоящие неудобства, они аккуратно съехали на «дорогу», и аккуратно, собирая все возможные кочки и ветки, стали ехать через густой лес. Олби держал карту на стороже, приблизительно считая через сколько дорога будет поворачивать. Мама от качки уже проснулась и тоже наблюдала за дорогой, сняв куртку сына с крючка и подложив себе под голову. — Мам, у тебя же есть своя куртка. — недовольно пробурчал Обси, качая головой от тряски, словно те модные игрушечные собаки в машинах. — И тебе доброе утро, дорогой~ — пропела она в ответ. Таким извилистым путем они смогли доехать до уже более ровной песчаной поверхности где-то через 30 минут. Да и выехали они на более редкую часть леса, поэтому путь стал виден куда лучше. Олби передал карту маме, а сам надел свои наушники, включил CD-плеер и выбрал музыку с середины диска. Он часто вот так отдаёт предпочтение судьбе выбрать музыкальную композицию для этого отрезка жизни, когда будущее настолько неизвестно, что стоит просто дождаться какого-либо исхода, нежели лишний раз перебирать сотни вариантов. Наверно это единственное на что он даёт право распоряжаться высшим силам без его личного вмешательства. Выпал трек Nothing else Matters… нет, всё же один щелчок перемотки сделает. Смотря в окно машины, он наблюдал как деревья проносятся мимо него, иногда касаясь ветками машины, будто поглаживая по спине. Проехав уже на чуть большей скорости около 10 минут по тропе, послышался треск радио и через блеклый серый шум стала пробиваться весёленькая мелодия и голос диктора: — …Доброе утро, В-шшшшш….Х…! Сегодня чет-шшшшш…., 14 сентября. Время на часах 7-шшшш…. — О, похоже уже подъезжаем! — радостно произнёс отец. Лес кончился и они оказались среди небольшого поля и совсем скоро вдали стали появляться кирпичные однотипные дома. Явно спальные районы, которые были построены в 80-х годах. Это был небольшой портовый городок основанный ещё очень давно, однако за последние 100 лет население стало стремительно увеличиваться, что стало причиной для увеличения границ города путем застройки отдельных районов небольшими и однотипными домами. Хоть это и город портовый, он не развился как тот же Саутгемптон, не говоря уже о Лондоне. Он скорее стагнирует. Здесь нет инфраструктуры для больших грузоперевозок и импорта. Сюда не приезжают туристы. Город будто застыл в каком то своём времени, отгородившись от всех своим густым таинственным лесом. В городе есть множество младших школ, находящихся в спальных районах, к которым дети ходят чуть ли не пешком. Однако какое бы количество детей не было в городе, средних школ всего две. Одна из них «Школа Черной Венеры» в которую и перевелся Олби Нортон. Мальчик переехал со своими родителями из Нидерландов в связи получением отцом работы в Англии недалеко от этого богом забытого месте. Вещи уже завезли в их дом, поэтому они уже налегке ехали на своём авто. Проехав пару километров по улочкам спального района они выехали на дорогу, ведущую в гущу небольшой опушки. Далее простиралось поле с высокой травой, а вдалеке виднелся отъезжающий поезд от депо. И прям за ним вид на восход над Северным морем. Солнце будто под одеялом из облаков медленно поднималось, освещая поле своим оранжевым светом. Мама с сыном восхищённо смотрели этот дивный вид открыв окно и запустив внутрь машины солёный прохладный бриз прибрежного городка. Олби достал свой плёночный фотоаппарат и сделал фотографию поля, пока лучи солнца чуть прикрылись облаками. Ну и фото папы, который с улыбкой продолжает везти их к их домику. — О, смотри на этого парня, Олби. — обратился папа к сыну. Они проехали мимо школьника с ранцем и тубусом на верёвочке, висящим через плечо. — У него униформа школы в которую ты будешь ходить. — продолжил отец. Олби выглянул из окна машины назад, чтобы взглянуть получше, но они уже достаточно далеко отъехали от паренька, чтобы разглядеть детали его одежды или хотя бы лицо. Но некая загадочная композиция из подстерегающих тёмно-синих туч, слегка желтеющих верхушек деревьев и лучи красного солнца будто замерли вместе и акцентировали силуэт парня в черном пиджаке и кепке. Он успел сделать снимок до того, как сверкнула молния со стороны главной дороги, откуда они и проехали. — Будет дождь? — Похоже на то… — обеспокоенно сказала мама. — может подвезём мальчика, пока далеко не уехали? — Хорошая идея. — согласился папа. Они остановились и постепенно стали сдавать назад, но парень уже пропал из виду. — Куда он исчез? — спросила женщина. — Не знаю, может вернулся в город? — ответил отец. — Но ведь он направлялся туда же, куда и мы. — Олби, проверь. — скомандовал папа. — А надо? Может он специально спрятался от нас, чтобы мы не подвезли его? — недовольно пробурчал парень, надевая обратно наушники. — мы ведь совершенно чужие. — Ну это ведь не дело. Не дождавшись, мама вышла из машины и крикнула: — Хэ-э-эй! Давай мы довезём тебя до города? Она прошла по дороге назад немного, поднявшись чуть ли не на носочки, пытаясь увидеть голову в густом высоком поле. Однако никакого ответа или признаков жизни не было, кроме вылетевших рядом с ней испуганных птиц. — Ладно, вдруг правда напугали. Давай в машину и скорее домой. Женщина вернулась в машину и семья продолжила путь. Каждый из родителей старался подглядывать на дорогу. Вдруг мальчик бы вышел, тогда бы они смогли бы его подобрать и уберечь от надвигающихся грозовых туч. Но он не вышел, поэтому на повороте в небольшую опушку они снова остановились поглядеть на поле. Далее они проехали по дороге мимо старых каменных домов, виднеющихся за растительностью. Проехали под старым железнодорожным мостом и поднялись на дорогу вдоль набережной. Здесь вид на Северное море перекрывали две высокие скалистые возвышенности по бокам, на одном из которых, чуть ниже, расположились домики, будто из сказки. Постепенно стали появляться дома явно отреставрированные и облагороженные. Белые стены, синие рамы окон, или просто темно-деревянные. Дорога тут выложена камнями, а дорожек для пешеходов совсем нет, поэтому они стали аккуратно проезжать по главной улице вверх и заехали на небольшую автостоянку при доме. Тут было всего 6 мест, и 2 из них были заняты грузовичками местных магазинчиков. Это старая часть города, здесь не строят новые дома, а стараются восстанавливать, бережно относясь к исторически заложенному фасаду переулка. Выйдя из машины, все, для начала, взяли по одному чемодану, проходя к белому одно-этажному дому. Он был небольшого размера в ширину и соприкасалась стенами с соседними домами. Компенсировались эти пару недостатков высокими потолками и прекрасным видом на море через ветви дикого винограда и плюща. Так как львиная доля вещей уже была доставлена, и дом был проверен, они спокойно прошли внутрь через деревянную дверь, на которой красовалась медная потёртая фигурка ласки, держащая в лапках молоток для стука в дверь. — Вот мы и дома! — произнёс папа. Чуть толкнув отца, Олби скорее забежал в дом, и перепрыгивая коробки с одеждой, поднялся по лестнице вверх за доли секунд. Вот дверь налево — его комната. Пустые белые деревянные панели на стенах, чуть прогибающийся под ногами с лёгким скрипом пол, чуть кривой потолок прямо под крышей и окно с тёмными деревянными рамами. Вот через это окно можно целиком узреть прекрасный вид на скалу, скрывающая старый порт и маяк синей и черной черепицей облагороженных домов, что спускаются к берегу. А вот открыв ставни паренек сразу чувствует солёное дуновение ветра и аромат свежей выпечки. Листья винограда прикрывают от лучей стол, доставшийся с домом вместе с несколькими стульями и полками прибитых к стене. В комнате родителей стоит шкаф и туалетный столик с зеркалом, а на первом этаже расположился каменный камин, обеденный стол со стульями, столешница с керамической расписной раковиной и пустые шкафы. Родители вместе с сыном раставили по комнатам коробки с припиской чьи это вещи. Олби уже поспешил вытащить свою приставку и диски с играми на одну из полок, а на вторую расположил художественную литературу. Коробку с одеждой и другими вещами он поставил ближе к окну, чтобы не мешали во время сборки кровати. — Олби, сходи и купи хлеба! — с первого этажа прикрикнула мама. — А где магазин то? — спросил Олби, спускаясь по лестнице вниз. — Вот заодно и посмотришь город. У нас есть ещё пару дней, чтобы разложить вещи и осмотреться в городе. Может познакомишься с местными — Ага. Забрав деньги, Олби надел пальто и накинул через плечо сумку. После вышел на улицу и, глухо стуча каблуками своей обуви по каменной дорожке, направился в сторону берега. Там проезжая по дороге он заприметил вывески местных магазинчиков и ларьков. Заодно Олби познакомился с соседками, которые сидели на скамейке возле кованной дверцы на задний сад соседского дома. Немного посмеясь над его произношением, бабульки также немного рассказали как хороши утренние булки в пекарне Мо. Как раз от туда и идёт столь нежный аромат тёплого хлеба. По словам дам: «Аромат, пробуждающий утром даже от самых черных снов». Поблагодарив за краткий экскурс, он пообещал купить для них булочек. Далее Олби встретил ещё местных жителей. В основном это были люди в возрасте, чьи дети, а может уже и внуки скорее всего уже выросли и уехали покорять Лондон или пусть даже хоть какой большой город. Как и пишут в книгах о Британии, местные тут не особо стремятся к общению, если только из уважения к другому. Вот наконец и магазинчики. Через витрины можно рассмотреть как в одном продают книги, в другом картины и художественные материалы, в третьем приборы для быта, и так далее. Можно было заметить, что у каждого магазина название в основном по типу «Пива Алевандера» или «У Триш», что сразу говорит кто тут главный. Скорее всего в этом городе владельцы являются и продавцами. А вот и пекарня. Её он сразу заметил по булочкам, разложенным у витрины под бумажной гирляндой в виде треугольников. Открывание двери преследует звучание колокольчиков, что в пустом магазине оповещает о посетителе. Вот только новый гость в этом заведении стал рассматривать полки, будто в библиотеке или книжном магазине. Хлеба из разных сортов пшеницы и разных форм действительно удивляли. А рядом с каждой такой полочкой весит ценник. Цена тут не сильно превышает, а то и такая же что и в обычном супермаркете в Лондоне. Однако тут даже если притронуться к хлебу и слегка нажать — послышится лёгких треск корочки и сразу же раскроется пряный аромат мягкой теплой выпечки. — Вооу… такой мягкий… — случайно вслух прошептал Олби. Он взял круглую буханку хлеба с витрины и пару тройку небольших булочек, которые пахли чесноком. Естественно, предварительно ощупав на мягкость, паренек сложил их в небольшой пакет-мешочек. — Продолжишь лапать булочки — я вызову констебля. — вдруг послышалось из-за спины. Ошарашенный мальчик резко обернулся. Среди всей этой уютной и тёплой атмосферы за кассой стояло черное пятно. Девушка, на вид лет 20. Однако из-за броского готического макияжа образа сложно понять точно. — Извините, — ответил Олби, принеся к кассе хлеб. В нос ударил терпкий запах сигарет, что перебил всю ароматность хлеба с прилавков. Девушка демонстративно жевала жвачку, однако даже та не могла спасти парня от горечи запаха табака, что исходил от нее, пока она неторопливо рассчитывала стоимость булочек в итоговую сумму. Желая хоть как-то сгладить неловкую тишину между ними, Олби спросил: — Не подскажете, где можно купить диски с музыкой? Я просто только переехал и еще не знаю подобных тонкостей жизни в вашем городке. Пришлось немного сдержать свою брезгливость, чтобы узнать от неё про место или человека, у которого точно будет диск с пиратскими записями музыки. Она наверняка подобное знает. Ведь все его другие диски уже заслушаны до дыр, а в мегаполисе он не решился пойти на это мелкое, но всё же преступление. Там пиратство недопустимо. — Хмм… и какого рода «диски с музыкой» ты хочешь, мальчик? — спросила девушка, явно понимая что Олби хочет. — …Менсон, Грин Дей? Может и Лимп Бизгит есть?.. — не сильно распыляясь на исполнителей, уточнил Олби. — О, хм-хм-хм… — сдержав улыбку хмыкнула неформалка, — У меня есть товар, но сначала с тебя деньги. На сколько ты щедрый — на столько интересный диск ты получишь~ От подобной лотереи Олби резво достал из сумки кошелёк и предоставил девушке сумму чуть меньше, чем за хороший альбом группы из музыкального салона. Девушка же отошла от кассы в каморку и вернулась с обещанным диском. Вот только на коробочке красовался уж очень странный не стираемый символ то ли подводкой, то ли губной помадой. Это оккультизм? Сатанизм? Это вообще можно слушать? — Вот, мой сладкий. Держи, не бойся. — сразу подобрела неформалка, — Как звать то тебя? Наверняка ты станешь моим постоянным покупателем~ Передавая диск, она внимательно и оценивающе посмотрела на парня. — Олби. Просто Олби. Её лицо исказилось в попытке сдержать смех. Что ж, это ей не удалось. Хорошо что на данный момент кроме паренька здесь никого не было, иначе он бы точно провалился бы от испанского стыда. Знатно посмеявшись, кассирша выдохнула и еще раз осмотрела парня с ног до головы. — Хм. Теперь от меня кличка у тебя будет. Как на счёт «Обси»! — Ээ?..Обси? Выдержав легкую паузу непонимания он нахмурил брови и задумался о происходящем. Конечно глупо будет радоваться появлению клички, будто собаке. Тем более от странной особы, такой как прокуренный гот в домашней пекарне. Но на удивление ему показалось, что это имя крайне интересно звучит. — Вполне неплохо. А оно что-то значит? — А тебе так важно это знать? Просто — Обси. Ну раз ты настаиваешь, то могу называть тебя просто «сладкой булочкой». — Ну уж нет! Остановимся на первом варианте, и точка. — раскрасневшись выпалил парнишка. — Отлично~ — Может тогда уже назовёте своё имя? Не переживайте, вы не в моём вкусе, так что только для обмена информацией. — чуть задрав нос и скрестив руки на груди спросил Обси. Он долго держался, но свою натуру так долго прятать было мучением. — Хоть ты симпотный, но я вижу, что тебе лет 15-16. Малявок не угощаю даже воздушным поцелуем. — ехидно произнесла она, словно ящерица на горячем камне. В ответ на наигранное презрение от малявки, девчонка тоже встала в защиту и довольно улыбнулась. -Мое имя Мей. Я не отсюда, также как и ты. — намекая пальцами у рта на произношение ответила девушка. — Оу, у вас такой хороший английский, что не сразу понял. Искра интереса все-таки пролетела и любопытный мальчишка уже и руки убрал с груди, и любопытно допытывал новую знакомую краткими вопросами, уже не замечая аромата табака, что крупным облаком осел на место у кассы. — Я 5 лет училась в колледже и свалила. — А откуда вы? — Польша — В Польше вроде не дают имя Мей? Из Америки? — А ты не слишком ли заумный для козявки? — Почему сюда? — Слишком много вопросов, не кажется? Откуда такие берутся, а? — Я сам из Бельгии. А вот-... В этот момент прозвенел колокольчик на двери. Следующий посетитель зашёл и это заставило сразу же прервать их разговор и вернуться к покупке. Мэй сложила хлеб Олби в пакет, что он принес с собой и отдала ему. Диск он сразу же спрятал в свою сумку от лишних глаз. Поблагодарив, парень развернулся, направился к выходу и краем глаза оглянулся на посетителя, что стоял возле витрины булочек со сладкой начинкой. Тот был одет в поношенную школьную форму, а на плече висел тубус. — Чмоки, Обси~! — прозвучало с издевкой за спинкой, от чего смущенный парень ускорил шаг и словно вылетел из магазина. «Хотя не такая уж и плохая кличка… поудобнее будет, чем каверкать имя «Олби», или еще хуже — фамильничать», — задумался парень, включая в наушниках музыку из своего диска. Диск с сюрпризом он решил оставить на потом. По пути обратно, как и обещал, он принес пару душистых булочек дамам со скамейки и оглянувшись забежал в дом. Тучи начали затягивать ясное небо, так что он как раз поспел, чтобы не намочить пальто. Приятный аромат домашней кухни указывал на то, что мама уже освоилась на новой кухне. И первым блюдом в новом жилище стала простенькая яичница с беконом. Пока они сидели за столом Олби кратко и приблизительно рассказал о расположении магазинов на ближайших улицах, где он успел прогуляться, о Мэй, и о самой пекарне, где она работает. Родители же сообщили, что надо будет заехать в салон в «Новом Городе», как они его обозвали, забрать униформу и подобрать обувь для новой школы. Дресс-код там серьезен, посему необходимо как можно раньше подготовить подобные мелочи. После обеда семья совместно разобрала некоторые сумки и пока мама складывала одежду Олби развешивал куртки по-сезонно. Для остальной одежды парня, в его комнате они с папой починили дверцу, скрывающую небольшой встроенный шкаф. Ну а пока на улице смеркалось свет в доме уже горел в большинстве мест. Остальное может подождать до завтра, поэтому родители ушли в свою комнату, а Олби в свою, дабы уже отдельно разобрать прочую мелочевку с коробок. Книги на полку, плакаты на стену, фигурки на стол. Ближе к ночи Олби разложил свои вещи. Коробки с играми, фотоальбомы. Несколько фотографий сразу повесил на стену рядом с плакатами. Установили простенький телевизор, но без подключения к антенне. Оказывается цветное изображение на ТВ обходится гораздо дороже чем черно-белое, поэтому решено было не тратиться на дополнительный кабель. Хотя паренек был и рад, он не особо смотрел сам телевизор, а включал простые игры или слушал музыку оттуда. Но по поводу музыки — чаще конечно плеер включал, так что надобность в телевизоре отпадала сама собой. Перед сном на всякий случай проверил целостность своей фотокамеры и наконец улёгся на большую мягкую кровать, которая очень быстро затянула его в царство снов. Снов ему не снилось из-за небольшого, но стресса переезда, сбитого режима сна и совсем ели заметной тревоги по поводу обучения. Он все знал, даже немного больше. С учебой проблем не должно возникнуть. Но вот как его примут в новом классе? Насколько сложно будет себя поставить на тот уровень доверия, на котором он был в прошлой школе? Эти вопросы невольно крутились в голове лишь на долю отвлекая парня. Но вот во сне они не давали покоя и как назло сбивали поток сновидений. Хотя как следует выспаться за эти несколько дней ему необходимо, чтобы не использовать лишний раз тональный крем для замазывания легкого недосыпа, который отразится в мешках под глазами. Следующий день наступил рано. На удивление родители не дали как следует выспаться сыну и рано утром всей семьей отправились в ателье, так как они забирали заказ в магазине на униформу школы. Магазин сотрудничает с старшими двумя местными школами с открытия самого первого корпуса, поэтому только через них всегда идут заказы на униформу для обучающихся. Чтобы все были единого цвета, узора, пошива и качества. А вот за сохранность предметов, таких как пуговицы и герб школы на груди — платят из своих карманов родители. Отдельно приносится в местное ателье и штопается все по стандарту. Ожидая их на улице, возле магазина, Олби, постоянно зевая, рассматривал витрины местных заведений, прохожих людей и школьников. Раз теперь здесь его новый дом, то он должен привыкнуть к местному строю. Например то, что почти у всех взрослых есть зонтик, даже если по радио обещают солнечный день. А если школьники, заходят во французскую забегаловку, то у нее есть свои секреты. «Если туда заходят дети, значит там, либо дешево и можно подкрепиться, либо очень вкусно» — подумал Олби провожая взглядом толпу второкласников. На обратном пути домой, родители проехали мимо старинной школы. Одна из сторон школы окутана плющом. Сам корпус целиком окружен забором с кованными лепестками. А на входе над аркой красовались два стальных льва. — Это та школа? — спросил Олби родителей, указывая пальцем на здание. — Нет, это другая. — А…как же эту… Эмм… Что-то точно со львами было связано. — Как-то да, но это не так важно. Наверняка в Черной Венере тебе расскажут об этом. Всё таки всего 2 школы тут, ха-ха. Школа Черной Венеры — школа, в которую и перевёлся Олби по приезду. Судя по источникам в интернете, которые смог добыть парень, она была открыта через пару лет после основания города. Имеет гуманитарный уклон в обучении, от чего большинство выпускников имеют хорошие баллы в социальных областях, не требующих точных данных. Более творческих. Конечно не то, чтобы хотел Олби. Его интересует более углублённое обучение и полное погружение в точные науку и математику. Но судя по всему — это лучше, чем школа с гербом в виде 2 львов. В ней он не заметил ничего выдающегося, кроме спортсменов и наград в победе между школ от города по футболу. «Надеюсь мои оценки не будут зависеть от того, что я буду играть в футбол с "львами", или не буду», — подумал про себя паренек, смотря на снова потемневшее от туч серое небо и далее сопровождая свои мысли легкими непринужденными разговорами не вслух. — Сильный дождь собирается. Придется посидеть дома остаток дня. Все-равно нужно костюм выгладить.