Маяк

За мостом шла старая часть города Вирдит. Узкая улочка Блектал-роуд не позволяла пройти тут спецтехнике, когда прокладывали асфальт. А может старики, проживающие тут, были недовольны и готовы были кидать горшки из окон в рабочих, чтобы защитить свои камни в земле. Лодочки рыбаков качались чуть касаясь со стуком друг друга. Проливной дождь наполнил обычно просыхающую речушку под мостом. Теперь, пока во всем городе нет ни одной души, жизнь всё ещё играет свою мелодию. Кристофер уже совсем промок, просто находясь пару минут тут под ливнем, но он не смог удержаться и не взглянуть под мост, свисая со скользких камней моста. Всё для того, чтобы посмотреть, как сверкают черви от волн по каменистому днищу. В Старой части мало кто живёт. А если и живёт, то те, кто уже доживает свои дни, иногда выходя в свой садик за домом. Тут совсем мало семей с детьми. Те стараются сразу переезжать в более современный район рядом, где дома построены по одному лекалу и у всех всё одинаковое по размеру. Потом может и совсем съезжают в портовый город. Поэтому старички, которые поливают свой небольшой садик у входа, порой его совсем не замечают и не слышат. Будто бельмо прошло мимо. Ничего особенного. Однако тут жильё выдаётся и малоимущим. Семья Хэльвакт как-раз из таких. Миссис Хеидрум Хэльвакт, с мужем, Мистером Сджерд Хэльвакт, переехали в Англию незадолго до рождения Кристофера. Каким то невообразимым чудом смогли убедить правительство, что они беженцы и что нуждаются в защите. Государство и выдало жильё, далеко от Лондона и цивилизации, предоставив льготы малоимущих. А когда родился Кристи, то мать убедила выдать сыну большие поблажки, в виде бесплатных проездных на поезде, скидок в магазине на товары «первой необходимости» в виде консерв, фруктов, медикаментов… бесплатное обучение в школе и бесплатные дополнительные занятия. Как такое вышло у мнимой беженки? Неужто она и в самом деле ведьма? Или простая и жуткая удача? Уже долгое время в семье работает отец Кристофера следователем в Стайтессе, а с недавнего и мать, что устроилась медсестрой в местной больнице, недалеко от Вирдита. Кристофер прошёл по дорожке мимо одного единого каменного дома, построенный ещё с основания города. Только по дверям и высокому придомовому саду можно понять где начинается и заканчивается отдельный "дом". В окнах у каждого можно увидеть милые рукодельные занавесочки с цветами. Из каких то домов слышалось громыхание радио, а где то и новости по телевизору. Парень поднялся по склону к самому краю их городка. Среди таких же домов, плотно пристроенных к длинным домам, и стоит его родной дом, в котором он родился и живёт. Здание такое же как и все остальные в этой части. Одноэтажный, с чердачным помещением, сделанный под комнату, плотной деревянной входной дверью и деревянными окошками… Сзади у него, как и у остальных домов, выход на свою территорию огражденную невысоким заборчиком, и где всё усажено прекрасно пахнущими цветами. У отдельных же домов имеется и небольшой балкончик. В таком хорошо посидеть с чашечкой чая и посмотреть на поле за забором, заканчивающееся высоким лесом, ограждающий это место от посторонних наблюдателей. Кристофер подошёл к калиточной двери забора, приоткрыл её, подошёл к дому и остановился. Он впал в оцепенение перед этой дверью, держа пальцы на железной рукояти. - ...- ...Я дома... - негромко произнёс Кристи, нажимая на рукоять. Дверь с тихим, будто только для входящего, скрипом отворилась и позволила парню пройти внутрь. Наконец тепло, сухость и треск огня камина в гостиной справа от входа. Совсем небольшая. Пара кресел, плотные занавески, крупный камин с стеклянными дверцами на железных рамах. Слева от входа была кухня. Небольшой обычной стол, три стула. Шкафы, полочки… Но было темно. В этом доме не принято включать свет днём, но плотные занавески почти всегда прикрывали окна. Заставляет чувствовать себя в деревянной коробочке. Кристи начал снимать обувь и поставил её на полочку, заодно заглянув в неё. Там стояла пара женских сапог. Сняв куртку, он повесил на крючочек на стене и прижав к груди сумку тихонько ступил на пол. Парень уже заучил дощечки, которые точно не начнут скрипеть под тяжестью. Шаг. Ещё один. Вот он на ковре кухни. Дождь на улице все же не напоил его, поэтому Кристи решил налить себе попить из крана. Аккуратно достав кружечку с небольшой трещиной, отданная Миссис Гренн год назад, перед тем как съехать в дом престарелых, парень налил немного воды. Однако, когда он закрывал кран, трубы слегка загудели. Кристи содрогнулся и замер. Вновь это ощущение. Повернёшься - оно сожмёт горло, задушит, разорвёт на части и выбросит в сад за домом, закопав под деревом. Сжавшись, Кристи выпил с удушающей болью в горле воду и медленно, стараясь не оглядываться на дыхание, направился к лестнице. Ведь если ты не видишь плохого, значит его нет, правда? Не смотри, зажмурь глаза. Этого нет. Оно коснулось твоих волос? Не проверяй и не смотри. Иди в комнату и свою закрой дверь. Комната – твоя защита. Небольшая, тесная. Но ты знаешь, что пока дверь закрыта, ты под защитой. Когда дверной засов щёлкнул, Кристи тяжело выдохнул. Наконец он в "домике". В деревянной темнице, с деревянными решётками на окне, матрацем на кроватной основе, но в защите от всего мира. Пока дверь закрыта. Парень положил сумку на стол у окна, открыл деревянную «потайную дверь» в стенке и вытащил из ближайшего угла покрывало в подеальнике. У него не было времени на то, чтобы его хоть раз постирать, поэтому решил его прятать с глаз долой. Но сегодня будет холодная ночь. Тепло камина лишь немного обогревает комнату, так что придётся прибегнуть к нему. Отряхнул, затащил в комнату. Кристи старается не замечать пятна и быстро прячется под него на кровати, не сняв свою одежду. … Отдаляющийся стук каблуков по лестнице… … Всю ночь лил дождь из кошек и собак, и грохот черепицы и луж добирался до самого глубокого закоулка сна парня, укутанного пропахнувшего сыростью одеялом. От глубокого сна его не пробудили ни лучи солнца, ни мокрый прохладный ветерок, доносящийся из щелей небольшого окошка. Только голодные коготки, пробегающие по животу Кристи. Они цепляются за мягкие кожные покровы и с каждой мелкой царапкой проникают всё глубже и глубже, пока не достают до самого желудка. И как только их кончики касаются одного из органов, они вонзают их глубже и сжимают, от чего не только Кристи, но и сам желудок завопил так, будто китобой убивает загнанного в угол кита. Кристофер открыл глаза. Суббота. Сегодня папа идёт на работу, но если нет запаха еды, то и не 8 утра. Мальчик чуток сжался, укутавшись одеялом. Он увидел неснятую форму, что стало поводом всё-же подняться. Нельзя в понедельник в школе пахнуть сыростью, ведь вновь будут лишние вопросы от учителей. Усевшись на край кровати, Кристи поднял взгляд к окну. Солнечные лучи медленно скрывались за облаками. На улице никого кроме бабушки, которая снова подкармливает уличных кошек. - Жрать хочется, - произнёс тихо парень, поддерживаемый воем из живота. Раздеваясь, Кристи осознал, что не стирал свою одежду уже неделю. Теперь от неё пахло не только трупом дряхлой скотины, но и полежавшей в болоте. Бросив вещи на кровать, парень достал из ящика водолазку, носки с дыркой у мизинца и мешковатые штаны с обрезанным ремнём. Он затянул того на себе до самой последней дырочки, которую проделал сам. Водолазкой он закрыл свои темно-синие пятна и точечные ожоги. Такие красивые и отвратительно больные. История, которую пишут за него. Ничего не поделать. Можно только скрыть её от лишних глаз. Водолазка ему была велика, поэтому он завернул горло, слегка придушив себя, а рукава просто немного засучил. - Белобрыс вроде давал что-то на дом. Нужно посмотреть. Откопав на самом дне рюкзака сложенный лист бумаги, Кристофер чертыхнулся. Чернила после дождя совсем потекли и теперь сложно разобрать где буквы, а где цифры. Он прикусил палец до того, что металлический привкус стал немного разбавлять вкус кошачьего туалета во рту. «Плевать. Я не виноват что пошёл дождь…сделаю то, что разберу» - подумал Кристи. Он начал писать на новом листочке то, что смог разобрать и приблизительно подбирая цифры по смыслу. В тот момент, когда первые строки были почти разобраны, из под пола послышались тонкие отголоски пряностей и жареной яичницы. Вой живота стал требовать спуститься и поесть, но парень сжал карандашик и вцепился зубами в губы. Нужно подождать. Нельзя выходить раньше, чем велено. Сиди смирно. Думай. Что написано тут? Что тут больше? Сколько дециметров? За этими размышлениями Кристи смог скоротать время, пока глухой стук в дверь не вызвал оторопь по телу. Поднявшись со стула, он поставил сумку на стул и поспешил к двери. Тихонько приоткрыл - за дверью никого. Внизу около лестницы показалась уходящая тень. Парень медленно вышел, закрыв за собой дверь и потихоньку спустился по менее скрипучим ступеням. Однако притормозил, когда стенки второго этажа прекращались, обнажая лестничные перила на первом этаже. Кристи прижался к ним и выглянул через эти тюремные решетки на крупного мужчину моющий посуду у окна. Тот был одет в рубашку и черные, с виду офисные, штаны. Парень медленно продолжил сползать с лестницы и тихо подошёл к столу, сев за него. На столе была одна тарелка, вилка и кружка горячей воды. Голод одолел и он незамедлительно принялся уплетать горячую яичница покрытую специями с укропчиком и запивать всё водой. Язык и горло обжигало, но иглы в животе требовали еды. Не прошло и минуты, как тарелка была чистой и вылизанной. Кристофер и не заметил, как мужчины уже и не было на кухне. Вымыл посуду за собой, поставил на место стул и немедля побежал на второй этаж за чемоданом с кистями. Также скоро он вышел на улицу и за оградку. Проходя по переулку Бедлам-роуд, толстая, откормленная соседями, кошка стала лезть под ноги, выпрашивая у него чего сносного. Он лишь её чуть отшугнул рукой, чтобы не спотыкнуться. Ужасно бесит, что кошки получают больше ласки и еды от таких старых и неказистых людей, чем мальчик, который может себе позволить лишь яичницу от отца в его хорошее настроение. Чем эти твари привлекают? Они даже крыс не приносят. Бесполезные куски шерсти. После такого сильного дождя вода в море поднялась и теперь под мостом был не песок с незачем прицепленными лодочками, а почти до краёв променада река, которая поднялась выше порожка лестницы. Но Кристи шёл не в новый город через мост. Далее по Блэктал-роуд, после моста, стояли магазины рыболовов, ларьки надувных и напрокат лодок. Магазинами старше их хозяев, что получились эти места в наследство от старших. Говорят, магазины эти были с основания города, хотя скорее всего в прошлом или позапрошлом столетии. И снова, не они привлекали сейчас парня. Кристофер прошёл дальше по пристани, вдоль старой каменной стены, ограждающая вымощенную также дорогу от волн моря к маяку. Путь к нему был закрыт на небольшую цепь. Конечно, это никого не останавливал, тем более детей. Но и самих детей тут мало, а значит и некому лезть. Кроме Кристофера, который часто приходил после крупных дождей туда и рисовал пейзажи города. Именно со стороны маяка открывался прекрасный вид на бывший портовый городок Вирдит, с полным названием которого все заплетают языки ещё в самом начале произношения. После реставрации в, теперь уже, новой части, город стал выделяться даже под серыми английскими тучами. А после дождя - ярко сверкает над водной глади. Сумерки. Вновь подъём по дороге мимо старых домов. Вновь эти занавески. Шум телевизора из окна. Под вечерними лучами солнца, укрывающееся за облаками, парень поднялся к калитке своего дома, прошёл к двери. За сегодня он смог нарисовать много этюдов, это позволит получить у Мастера Артье набрать денег на сладкую горячую булочку. Возможно получится уговорить продавщицу булочной всё же порисовать немного их убранство. Хотя, она очень вредная, даже на такие мелочи. Но только приоткрыв дверь его встретил аромат горячего мяса и специй. «…Черт…» Сердце защемило. Неужели он так поздно? Он зашёл внутрь. Тихо закрыл дверь, стараясь не давать скрипучей доске и шанса. Снял ботинки, плащ и выглянул через дверной проём на кухню. Там сидел его папа и напротив него - мама. Они как раз приступили к еде. «Пожалуйста…просто дойти…» - подумал Кристи, глубоко вдохнув. Он прижал к груди сумку и направился к стоящей напротив него лестнице. Шаг, ещё. Не спеши. Всё хорошо. Ещё один шаг и вот она - лестница, как вдруг… – Кристофер Хэльвакт. Сердце стало пожирать само себя, оставляя в груди гигантскую вибрирующую дыру, отбивающая в вески. Дыхание спёрло. Нужно ответить. – Д-да, мама?.. Он опустил ногу с лестницы и повернулся в сторону их стола. На нём стоял противень с небольшим куском мяса, купленного в магазине у главной дороги и полить красным соусом с мелкими приправами. Вокруг него лежали, будто свечи, дольки лимона и апельсина. Мама сквозь чёрную оправу своих очков посмотрела едким ярко-зелёным взглядом на своего сына. Её серебряные волосы были завязаны в слабый пучок, а сама она была снова одета в чёрный покров, а на груди - медная брошь в виде полуприкрытого глаза, оплетённого веткой кустовой розы с 3 каплями. Отец, будто провинившийся, склонил голову, скрестив ладони над тарелкой и закрылся. – Не хочешь поужинать с нами? - холодно спросила мама. – Нет, мама… – Хорошо. Тогда свободен. «Пронесло?» – пролетело в голове Кристи, сразу поспешив подняться по лестнице. Зайдя в комнату, он достал картины и краски и спрятал их в тайной выемки в стене, прикрыв небольшой тканью. Не стоит рисковать. После он проверил одеяло. Та уже меньше пахло сыростью и можно было спокойно её раскладывать. Сев за стол он продолжил делать уроки. Правда он уже не мог вспомнить что конкретно было не так и продолжил писать по подготовленному листочку уже меньше сверяясь с оригиналом. Через пару часов Кристи достал учебник по чтению и пытался вспомнить что же конкретно задал Обси. Что то о произведении «О мышах и людях». Прочитать? Да читал он уже. И не раз. Вроде просил вслух. Обернулся на секунду, посмотрел на дверь, и снова вернулся к книге. «Не стоит…оно того не стоит…» – посчитал Кристофер. Закрыл учебник и достал из ящика плотную бумагу, карандаш, и по комнате стал доноситься скрежущий звук о неровную поверхность бумаги. Сегодня нужно наметить, а завтра начнёт заливать. Тут будет тыквы, тут ведьма, зелье, леденец… Кристофер с того самого момента, как начал ходить к Мастеру Артье на занятия, стал у него же и подрабатывать. Началось с того, что мальчиком он пришёл к нему на урок и когда Артье отошёл за чаем, Кристи украл конфетку для гостей-покупателей. Мастеру не понравилось и в качестве наказания и возвращения долга, он дал ему задание: нарисовать 7 открыток к какому то празднику. Он то было через 2 месяца, но Кристи справился и за неделю. Те стали очень хорошо продаваемым обиходом. Конечно деньги от покупки работ "идут нуждающимся", а не в кошелёк старого мастера. А его юному ученику достаётся совсем немного. Так как парень плохо считает и не знает ничего о бизнесе, то получает за оригинал открыток на сумму, за которую можно купить небольшую куклу, с оторванной рукой или глазом. Или пластиковая машинка на механизме, которую чуток покрутишь в одну сторону, а она летит вперёд. Кристи же покупал на эти деньги кисти, краски, бумагу. Иногда и вкусняшки. Видя как старается его ученик, Мастер позволил бесплатно использовать некоторые материалы, но только в том случае, если они пойдут на чистовые работы. На черновые парень покупает сам или занимается на уроках. Вот Кристофер набросал на небольшом листочке расположение предметов. Завтра он добавит цвета и после можно перейти на чистовой лист. Живот скручивает. Он так и не поужинал. А раз мама дома, значит остатки ему не достаточно. Не потому что она вечно голодная, а потому что непослушным детям не положено есть… хотя что он натворил?.. Почему они его ненавидят?.. Стук в дверь. За окном уже темно. Кристофер подошёл к двери и немного приоткрыл её. Через щель он увидел уходящую тёмную фигуру, а на ступеньке возле двери стоит тарелка с небольшим куском остывшего мяса и половинкой запеченной картошки. «…Я хороший мальчик…» Опустился на колени и, высунув ладонь, взял тарелку и утащил в еду в свою комнату. Сегодня на кассе в пекарне был её владелец. Он всегда продавал Кристоферу 2 булочки по цене одной, за что парень был безмерно благодарен ему. Часто эта доброта спасала в голодные дни, когда мать в очередной раз, узнав о некой драке, оставляла его без еды. Но в этот раз Кристи не нуждался в ней. Он решил прихватить её для своего друга, к которому он направился, после того, как отдал Мастеру Артье наработки. Пройдя через узкие улочки белоснежных домов, Кристофер вышел к мосту, по которой поезд заезжает в ДЕПО. Вместо того, чтобы подняться по лестнице на станцию, он подошёл к густым кустам шиповника, которые скрывали тропу и проржавевшую перилу куда то в глубь холма. Поднявшись по ступеням из камня он вышел к старому заборчику, окутанный лозами вьюнков, кроме дверцы. За ней, спрятанный среди густых кустов ягод, находился небольшой, покосившийся от тяжести ветвей рядом стоящего дерева и листвы дикого винограда, дом Мистера Вульфа. Его дверь всегда было тяжко открыть Кристоферу, поэтому он уже знал, что легче подняться вверх по стволу дерева. Открыв одно из окон, Кристи влез внутрь и уселся на большом подоконнике с пленером и красками, которые уже ждали прихода постоянного гостя, даже когда самого хозяина не было. Ближе к сумеркам хозяин дома вернулся домой. Тяжёлой рукой открыл дверь и зашёл внутрь, снимая с себя рюкзак полный банками, набитыми ягодами и шишками. - Добрый вечер, Мистер Вульф! – оповестил о своём присутствии Кристофер. - Кто здесь!? – послышалось в ответ. - Ну вот снова… - вздохнул парень. Он отставил пленер на шкафчик и спустился по витиеватой лестнице к Мистеру Вульфу. - Мистер Вульф, это я, Кристофер. - Ааа, Кристи. А где Тиффани? – спросил в невзначай мужчина. - Она пропала, Мистер Вульф… - устало вздохнул Кристи. - А, точно… Передай ей привет. Мистер Вульф был человеком не пожилым, но за последние годы начал уже подзабывать. Единственное, что его оберегает от того, чтобы не собрать ядовитые ягоды или грибы – удача и мышечная память. Второе правда он сам оправдывает, но скорее всего только первое. Парень помог мужчине разобрать его рюкзак и перебрать ягоды по баночкам, а баночки по шкафам. Отдельное удовольствие доставляло разглядывать разные косточки, которые были покрыты грибами, мхом или другой живностью. Мистер Вульф из них делал композиции в баночках и продавал в Большом Городе на барахолке. Кристофер любил ему помогать с оформлением и даже на занятиях делал фигурки из специальной глины, чтобы можно было добавить в оформление. - В этот раз у меня получится. – произнёс Мистер Вульф, смотря на банку семян. - Мистер Вульф, они у нас никогда не зацветут. – повторяет он уже не в первый раз. - Сейчас я уверен. Зацветут. Не спорь с отцом. – уверено ответил мужчина. - Мистер Вульф, я не ваш сын. Мужчина замолчал. - Простите… - Нет ничего, сынок. - … Когда они разобрали всё, Кристофер заметил, что на улице уже затемно. Он помог прибраться, попрощался с Мистером Вульфом и вышел через дверь, забрав с собой наброски для открыток.