Наш

-Здравствуй, Тимур, - начал, тяжело вздохнув, Михаил Дмитриевич. Я сразу напрягся, новость явно будет неприятной. — Мы тебе очень благодарны за то, что ты вовремя обнаружил дыры в проекте и спас не только моего сына, но и всю компанию от серьёзных потерь, - он обвёл взглядом директоров, слова довались явно с трудом. - Однако появилась информация, что ты сделал это намеренно, чтобы прикрыть кого-то или что-то. В данный момент полностью игнорировать это заявление не получиться, так как подвели нас люди, которым мы всецело доверяли. Из-за этого не можем верить никому, даже тем, в ком мы были и даже сейчас уверены. Я всё же обязан задать и услышать от тебя лично: ты сделал это специально? На кого ты работаешь? Я был в шоке. Пока Михаил Дмитриевич говорил, мне становилось всё хуже. А когда я оказался на грани и готов был взорваться от злости, что-то внутри щёлкнуло. Все эмоции как-будто вымерли, осталась только пустота и работающая машина. Мозг пытался определить кто мог его подставить, но плохо скрываемое презрение во взглядах директоров и недоверие в глазах друга отравляла, как искусно приготовленный яд. Посмотрев в глаза Михаилу Дмитриевичу, а потом переведя взгляд на Максима Мироновича я чётко проговорил, со сталью в голосе: -Я работал только на эту компанию и действовал только в её интересах. «Ведь я правильно понял, что уволят меня в любом случае?» -Хорошо, я тебя услышал,— сказал Михаил Дмитриевич и кивнул генеральному директору. — У нас есть к тебе предложение, - начал Максим Миронович, - поскольку информация распространилась очень быстро, а ты один из самых лучших сотрудников в компании, мы не хотим портить твои характеристики. Ты напишешь заявление на увольнение по собственному желанию. Мы выплатим тебе зарплату за этот месяц и отпускные за эту половину года… " Чего и следовало ожидать, даже если я сейчас начну тут распинаться и орать, решение своё они не поменяют. А удобно сделали, и от меня откупиться пытаются и мнение о компании портить не хотят… Блин, а я ведь в этой компании пять лет проработал... ПЯТЬ ЛЕТ…» Меня снова стали накрывать эмоции. Держась из последних сил я обвёл всех директоров ледяным взглядом. Остановился на Андрее, который не смотрел мне в глаза, как и его отец. А потом холодно произнёс: -Я вас понял. Заявление будет в течении получаса, а также свободное рабочее место. Я свободен? Меня начало потряхивать, но я старался держать лицо. " Не показывать эмоции, только не перед ними! Уж тем более перед этим дятлом, бесит. Достал пялиться на меня всё это время. Хотя я не удивлён, от меня наверняка ждут бурной реакции на всё это. Походу у него явная цель выбесить меня до такой степени, чтобы я подошёл и со всей дури зарядил ему хуком справа.» Представив его перекошенную мину меня немного отпустило. «Что ж думаю мне всё сказали, а теперь пора сваливать.» Не дождавшись разрешения, я развернулся и вышел за дверь. *** После ухода Тимура в зале совещаний. -Слушай, в этот раз ты действительно его выбесил, - с кислым выражением лица, сказал Андрей. На что Макс лишь удовлетворённо ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Андрей лишь вздохнул. Иногда он совсем не понимал своего друга. *** Дойдя до своего кабинета, не обращая внимание на косившихся в мою сторону работников, закрыв дверь, я рухнул в кресло: «И что дальше делать?» -нет злости не было, было только тупое раздражение, которое постепенно перерастало в равнодушие. Просмотрев в стенку где-то минут пять, я решительно достал лист бумаги и начеркав заявление, стал собирать вещи. За пять лет работы, из моих вещей в кабинете, обосновались только ноутбук, сменная одежда, на всякий случай, пара книг и блокнотов. Не любил я добавлять на столе лишние предметы, которые только отвлекали. Собрав всё в сумку, я оставил её в кабинете и пошёл относить заявление. Зайдя в триста пятый, отдал заявление Арнольду Григорьевичу. Он удивился, но спрашивать ничего не стал, только грустно улыбнулся и пожелал удачи. Потом зашёл к ребятам в триста первый, отвечающих за финансы. На удивление меня быстро рассчитали. Из своего кабинета, забрал сумку с вещами и быстро направился на выход. Отдав ключи миловидному омеге на ресепшене, который постоянно пытается со мной заигрывать, как только увидел: -Ты сегодня рано домой собрался, всё хорошо? Бледный какой-то… -Да, что-то приболел. -Может тебе такси вызвать? -Нет спасибо, я сам дойду, до свидания. -Ну пока, - обиженно надул губки. " И что ему во мне нравиться?..» Попрощавшись с охранниками, я медленно пошёл домой. Открыв дверь, я бросил сумку в прихожей. Шатаясь и раздеваясь на ходу зашёл в душ. Всё это время я держался. Горячая вода смывала непрошенные слёзы… Беты не плачут… Только не на людях… А когда они одни. Чувства одиночества и безысходности накрывают с головой и тогда всё, что сдерживается под маской, вырывается наружу вулканом из бездн ранимой души… Выбравшись из душа я вытерся и упав на кровать провалился в спасительную тьму.