Неужели, время было утрачено зря?..

Шаги эхом раздавались по высокому зданию. Блондинистый парень медленно взбирался по лестнице, направляя взгляд алых глаз в спину его «парня», который шёл впереди. Он будто обводил каждый шрам на загорелой коже, каждый синяк, каждую кровоточащую ссадину, каждый порез. — Дэку, нам ещё долго так идти? — в его голосе не скрывались нотки усталого раздражения, но в глазах наоборот читалось спокойствие и… любовь? Да, именно. «Дэку» обернулся и хлопнул густыми ресничками. — Нет, Каччан, осталось совсем чуть-чуть, — он улыбнулся и указал наверх. — Это последний пролёт, — Дэку взял Каччана за руку и потянул вверх по лестнице. Замок щёлкнул и железная дверь тяжело отварилась. Из под двери повеяло прохладой и приятным запахом мокрого асфальта. Мидория прошёл на крышу, с нежностью всматриваясь в каждую звезду. Бледная луна освещала мокрую поверхность, красиво отсвечивая от мелких луж. Тёмное небо было усыпано звёздочками. Такими маленькими и необычайно светлыми. Он сел недалеко от края, а блондин уселся рядом. Дэку молчал, и смотрел на звёзды. Такие красивые и далёкие. Каччан устремил свой взгляд далеко вниз края, всматриваясь в каждую машинку, проезжающую мимо. Он вздохнул и погладил ладонь покрытую шрамами, что въелись грубыми рубцами в кожу. — Эй, Дэку… — его взгляд устремился в тёмно-зелёные бездонные глаза. — Бросить всё, славу, богатство, силу, но взамен любовь. Или… всё это, без любви? Что бы ты выбрал? — он обвёл глазами каждое созвездие веснушек на лице. — Я бы выбрал любовь, — Дэку снова улыбнулся. Лучезарно и счастливо. Он тихонько усмехнулся, словив на себе озадаченный взгляд. — Как по мне, любовь – это и есть слава, сила и богатство, только… вместе с заботой, поддержкой и счастьем. — Говоришь, как малолетняя школьница, — Каччан хмыкнул и сжал шрамированую руку в своей. — Ну, по сути это так, — Дэку хихикнул и положил голову на широкое плечо парня. Блондин промолчал, но был согласен с кудрявым. Он никогда в жизни не скажет это в слух, хотя всем сердцем твёрдо решил согласие. — Это… просто такое приятное чувство. Будто в животе бабочки порхают, и в груди растут цветы. Это так захватывает… — Приятное значит… — А, разве ты никогда его не чувствовал? — Придурок! Конечно чувствовал! — Тогда… почему ты у меня спрашиваешь? Блондин сглотнул и отвёл глаза на мокрый асфальт. — Разве тебе не больно? Сегодня наш последний вечер… Зелёно-волосый вскинул руку в небо и посмотрел на звёзды сквозь тонкие пальцы. Блондин ожидал увидеть грустное лицо, но вместо этого увидел яркую улыбку, как пылающее солнце. — Я считаю, мы провели прекрасное время, Каччан. Мидория встал и подошёл к краю здания. Бакуго настороженно прошёл следом и расправил ярко-красные крылья. — Знаешь, почему я не расстроен? — Почему? — Потому что меня разрывает изнутри, — Мидория улыбнулся и посмотрел на яркую луну, что не видно с обычных зданий. Бакуго лишь сильней насторожился. — Мне не просто больно… я, уже не сумею скрыть внутреннюю боль за маской счастья и радости. Кстати, ты так и не исполнил мое желание… — Я же говорил, что- — Я желал обрести крылья, и… я их обрёл. Моими крыльями стал ты. — Дэку, что за смазливые речи ты тут ведёшь? — Эй! Я пытаюсь атмосферу создать! — Молчу-молчу… — Без тебя, я бы сейчас не стоял тут. Ты, показал мне настоящую любовь… Это… такое, раздирающее изнутри чувство. Страсть, счастье, грусть и ревность, перемешанные с ещё большим количеством эмоций, запечатанных в одном слове. Когда ты думаешь о человеке днями и ночами. Когда боишься потерять и привязываешься. Сильная привязанность… это желание всегда находится рядом, делить эмоции, делиться своими мыслями, воспоминаниями, переживаниями и счастьем. Когда человек тебе действительно дорог, и ты хочешь сделать его счастливым… — Мидория посмотрел на Бакуго, и улыбнулся блестящими глазками. Слёзы блестели в свете луны. — Дэку, ты сейчас меня на слёзы прорвёшь, идиотина… — Знаешь Каччан, пока ты рядом, теперь, я понимаю, что, если упаду… — Мидория шагнул в пустоту. Он почувствовал то захватывающее чувство невесомости и свободы. Чёрные зрачки мимолетно сузились, крылья расправились, а в груди появилось необъяснимое чувство страха. Тело резко полетело следом, хватая Мидорию, для удобства взяв его как девушку. Кудрявый парень руками обвил бледную шею, легко улыбнувшись. — Что если упаду, то ты меня поймаешь.. — Взгляд алых глаз упал в бездонные тёмно-зелёные глаза. — Надеюсь, мы ещё встретимся в- — Не дай Боже.. — нахмурившись, сказал Бакуго и полетел обратно к крыше, на что Мидория лишь тихо рассмеялся. Это звучало комично. Особенно, из уст демона. Дэку встал на крышу. И улыбнувшись, поцеловал Бакуго в губы. Так невинно, неуверенно, мимолётно и спокойно, будто впервые. На глазах навернулись слёзы. Мидория открыл полные слез глаза, посмотрев на размываюшееся лицо блондина. Первый луч солнца упал на их лица. Небо окрасилось в нежно-красные тона, будто горело. Лицо Бакуго стало выцветать. Становилось прозрачным. Исчезало… — Я люблю тебя.. — последние слова Бакуго, которые тот успел сказать перед своей «смертью после смерти». Мидория стоял один на крыше. Прохладный воздух развивал кудри и сдувал слёзы, которые стремительно падали с лица. — Я тебя тоже… — слабый, тихий голос кажется не было слышно. Из него будто забрали все силы. Ватные ноги, будто сами собой, повели его к краю. Он сел, свесив ноги. Глаза вновь оглядели спящий город. Красиво. Мидория снова улыбнулся. Счастливо. Он… прекрасно провёл это время. Он счастлив.