Время пришло

      Свет в глаза. Лидия в своём репертуаре, знает что не выношу этот солнечный свет.       — Люци, просыпайся! — распахивая шторы, говорит она,— Сегодня к тебе придёт новая служанка, будь пожалуйста вежлив, — следом за ним заходит Питер и подкатывает ко мне коляску.       — Они делают отвратительный кофе, зачем кого-то нанимать?Ты и Питер отлично справлялись до этого! — отрешённо говорю я.       — Дорогой, я бы с удовольствием, но я должна следить за всем домом и не всегда вовремя могу прибежать на твои истерики, — я закатываю глаза, — Да и с новым человеком в доме тебе будет интересней, они хоть могут тебе рассказать, что твориться в мире, вдали от этих стен. — Ага, у меня аж уши от их болтовни вянут, то одну парень бросил, а через десять минут она ко мне в трусы лезет; другая, как с подругой кофточку не поделила, и уже просит надбавку, при этом опять же сидя на мне. Надоели эти пустышки, — Питеру надо ездить за продуктами и следить за садом, поэтому лучше, когда будет рядом кто-то кто сможет в любой момент помочь тебе.       Про других жильцов этого дома, я даже не вспоминаю, кроме как о своей малышки Лиззи. Конечно, сейчас она уже не малышка, ведь ей уже почти 18. Но для меня она всегда останется младшей сестрёнкой Элизабет Денница. Сейчас только благодаря ей я просыпаюсь по утрам. Ведь если я пропущу завтрак, она мне голову оторвёт.       Отца я вижу очень редко, он постоянно в разъездах. Даже в моем детстве он не проводил со мной слишком много времени, только давал указания, которым необходимо было следовать. Вот и все его воспитание. А как только узнал, что со мной случился несчастный случай, так вообще показывался раз в месяц на глаза, и то чтобы предупредить о том что он уезжает по важным делам. Его волновал только бизнес, ну и в последнее время новая молодая жена. Нет, я знал, что у него есть любовница, но чтобы так быстро ввести ее в семью, где до сих пор не могут смириться со смертью мамы. От этого сильнее сжимаются кулаки. Жаль, что я стариков не бью.       Чуть ли не каждую неделю приходят новые служанки. Никто не может справиться с моим отвратительным характером. При виде меня начинают трястись, как осиновый лист и в глазах жалость в перемешку с похотью. Конечно, калеки у них ещё не было. Да ещё такого красавца с миллионами в кармане. Но меня они ни капли не интересуют. Лишь разовое удовлетворение для двух сторон. А они во всем пытаются угодить, но я не обращаю на них внимания после приятных минут. Никто и слова не может мне сказать, а потом они и вовсе убегают в слезах и не возвращаются. Как и она, никогда не вернётся!       «Забудь! Выкинь уже её из головы!»       — Твой отец с Кэтрин улетели в Лондон, — о, в этот раз даже не заглянул попрощаться, — сказал будут всегда на связи. — это Лидия уже от себя добавила. Знаю отца, он никогда не звонит, не интересуется нами. Лиззи сама ему названивает, и то я в этом никогда не участвую, — И да, Дэвид попросил передать. Этот ящик, — Лидия свой взгляд переводит на ящик виски в углу, — Последний! Тебе больше не буду приносить алкоголь, возьмись уже за себя! Начни заниматься, хватит свои игрушки играть.       — Ахаха! — я в голос рассмеялся, — Он под старость лет решил взяться за мое воспитание? — на что Лидия лишь пожала плечами, — В этом доме только я решаю какие мне пить напитки и чем можно заниматься, и если кого-то не устраивает, могут собирать чемоданы!       Я уже давно не живу на деньги отца, сейчас это он находится на чужой территории. Дедушка, отец мамы, подарил нам этот дом с Лиззи и перевёз все вещи мамы сюда. В остальном все здесь держится за мой счет. А видите ли, Кэтрин решила стать ближе ко мне и к Лиззи. Думает, что мы возьмём и мамой ее будем назвать,?Хочет стать настоящей семьей? Этого уж точно никогда не будет, пусть отец водится с кем только пожелает, мне на неё наплевать, как и Лиззи.       — И ещё …— Лидия не успевает договорить, но я прекрасно знаю что она скажет.       — Я буду завтракать в комнате, и обедать, и ужинать! Если Лиззи присоединится, я не против. — Лидия сразу же замолкает, проверив, что мне ничего больше не нужно, она покидает мою комнату.       Питер помогает разместиться в душевой и уходит. Он не болтлив и мне это нравится, никогда не задаёт лишних вопросов и выполняет спокойно свою работу. Только он и Лидия из персонала приближены ко мне. Они единственные, знают, что случилось со мной и с моей мамой. Ведь до этого дома, они работали в доме на мою мать. Они никогда не отворачивались от меня и не считали меня виноватым в ее смерти. Но я себя винил постоянно.       Мой мир рухнул в одночасье. Я сам его разломал, не предполагая, что будет настолько больно. Сам виноват в том, что случилось тогда, в тот день и все случилось после. В этот день перестали существовать «мы». Остались только я и она. Благодаря этому дню, моя жизнь кардинально изменилась.       Доверивший неизвестному, не пожалевший одну из самых родных и близких, ту без которой до сих пор не могу нормально спать. Потерял ту которую полюбил, в которую даже не планировал влюбляться. И потерял навсегда ту которая несмотря ни на что любила меня, до последнего вдоха.       Каждый день во всем теле адская боль. Каждая ночь очередной кошмар с моими любимыми женщинами.       «Вики.       Ее глаза наполненные слезами, губы трясутся от поступающей истерики. Вся красивая и улыбающаяся мне пару минут назад. А уже минута спустя, с гримасой боли и отчаяния, от моей злорадной речи. А после, ее спина отдалявшаяся от меня и исчезающая в свете софитов.       Мама.       Смотрит на меня родным тёплым взглядом, обнимает и тянет за собой. Все как в тумане. Смотрю на ее улыбку. Секунда. На глазах слёзы. Отпускаю взгляд на руки. И не верю тому что вижу. Сердце, лежащее в моих руках, бешено стучит истекая кровью. Тук-тук тук-тук. Чувствую замедляющиеся удары. Слышу тихие импульсы биения сердца. Последний удар. Тишина. Мой безмолвный крик в темноте, в которой уже не видно лица моей мамы.»       Зажмурившуюся, при воспоминании сна. Я этого не заслуживаю, открывать глаза и видеть белый свет. И вот уже пять лет я наказан за свой поступок. Не поступи тогда с Вики так жестоко. Я бы стоял на ногах. Она была бы рядом, а мама была бы жива и улыбалась стоя с нами, и её сердце также продолжало бы биться.       После случившегося, я очнулся лишь через полтора месяца. Прозрачные трубки свисали надо мной. Какой-то аппарат пикал сбоку и показывал мой пульс. Я проморгался и не мог понять, что вообще происходит и где я нахожусь. Вдруг вбегают врачи и начинают что-то говорить, проверять аппарат, светить фонариком мне в глаза. И я чувствую себя подопытной крысой. Они что-то спрашивают, постоянно ощупывают меня, водят пальцем перед глазами.       Появляются родители. Мама, бледная и исхудавшая, чему я не придал значения, но со слезами на глаза от радости. Лиззи визжит и чуть ли не запрыгивает на меня. Благо ее успевают остановить врачи. Папа как всегда сдержан и стоит сбоку, поглядывает на часы. Так и хочется сказать ему, чтобы свалил уже. Радость как родителей, так и моя на этом закончилась, по причине того, что мои прогнозы не утешительные.       Как оказалось, меня перевезли в Швейцарию, сразу же после выпускного. У друга отца, одна из лучших клиник тут. Я был под пристальным наблюдением.       Как только я очнулся, хотел подорваться с места и бежать, чтобы увидеть мою девочку. Но меня как будто придавила к кровати невидимая плита. Все тело онемело в один миг, я не мог пошевелить ни то что пальцами на ногах, я не мог даже сдвинуть с места свой зад. Половина меня как будто не существовало, просто шло в наборе для видимости. Мой позвоночник был поврежден. Все что было ниже живота не функционировало. Руки ели ели поддавали хоть какие-то признаки жизни. Я чувствовала покалывание.       Но потом пришли все воспоминания и воспылала огнём ненависть, которая спала все это время во мне. Вики, она мне изменила! Предала! Все ее слова были пустыми, обманчивыми! Злость поглощала меня, хотелось все громить. Сдерживало меня только то, что физически я ничего не могу сделать. Сука!       Мама постоянно вздыхала и плакала, кричала чтобы меня поставили на ноги. Я уверен, что выйди она из палаты, сразу начинала кидаться пачками денег. Но реальности для меня не существовало. Врачи говорили, что в моем положение это нормально, то стадий отрицания, то стадий принятия. Мне же хотелось, чтобы все свалили, оставили в тишине и привезли ко мне Вики. Чтобы она посмотрела, что со мной стало из-за ее предательства. Чтобы при виде ее, я мог ещё раз ее послать.       Лиззи постоянно спрашивала о ней, почему она не приезжает, не отвечает на ее звонки, что случилось между нами. Мама молчала, продолжая смотреть на меня грустным взглядом. И тут начинался хаос. Летело абсолютно все, что было рядом. Медсестры и врачи были посланы куда подальше. Я начинал метаться, то хотел услышать хоть разок ее голос, то вновь ненавидел. Тысячи телефонных звонков с одним и тем же ответом «Абонент временно недоступен». И так бесконечное множество раз.       Дни сменялись ночами, а мне хотелось скорее вернуться в Штаты, в старый дом. Но потом пришло осознание, что такой я ей уже не нужен. Из жалости она максимум меня простит за мои слова. Но ее взгляд не будет так блестеть, как раньше. И с этим пришла апатия.       — Милый, давай ты послушаешь врача. Тебе нужны тренировки, чтобы спина окрепла, массаж ног обязателен, так ты быстрее встанешь на ноги. — умоляюще смотрела на меня мама. Ее бледноте лицо не давало мне покоя, но она отмахивалась, говоря, что переживает из-за меня и толком не спит.       — Мам, я не хочу. Смысл что-то делать? — мои слова из раза в раз твердили одно и тоже.       Но потом Лиззи проболталась, сидя рядом со мной в комнате.       Рецидив. Рак. Прогрессирует.       И этого было достаточно, чтобы все понять. Чтобы начать рвать на себе волосы. Вырвать свое сердце и отдать той кто должен жить. Маме.       — Люцифер! Я не должна была тебе этого говорить! — тараторила она, слёзы так и скатывались по ее лицу. — У мамы.. у неё был стресс, когда тебя ударил Кайл и ты упал с лестницы. А потом ты ещё лежал без сознания. Все вновь начло повторяться, быстрее чем в прошлый раз. Врачи ничего не говорят. Они просто молчат! — кричала в истерике она, ходя вокруг моей кровати.       Это из-за меня. Все я. Несмотря на свою боль, она была со мной рядом. Поддерживала, пока сама иссыхала. Мне надо было сразу требовать ответы. А я закрылся, как сопливый мальчишка в себе. Ничего не видел вокруг себя. Думал, что только мне одному больно.       Эгоистичный. Самовлюблённый. Ублюдок. Разрушающий все на своём пути.       Несмотря на боль, я начал тренироваться. Каждый день. С утра до вечера. Мама начала улыбаться, видя как я стремлюсь встать на ноги.       Я должен был успеть. Должен был…       Но мой максимум — я сел в инвалидное кресло. А потом ее не стало. Она не увидела меня вновь стоящего на ногах. И все потеряло смысл. Мир стал серым, солнце уже не так светило ярко.       Все манипуляции врачей были напрасны, ведь я возвёл стены и не желал их разрушать. От той боли, которую мне приносило тело, я кричал даже во сне. Врачи начинали колоть мне успокоительные и обезболивающие, и тут я уходил в свой мир, где был счастлив. Видел самую ослепительную улыбку мамы и чувствовала самые нежные руки Вики. Где меня простили все, кому я причинил боль и приняли таким какой я есть. Каждый день стал переноситься легче, только благодаря лекарствам. И я до трясучки ждал этого момента, когда я покружись в свой радужный мир.       Как только мне стало легче двигать руками, я в постепенно начал заниматься разработкой компьютерных игр. Сейчас они очень быстро набирают оборот в виртуальном мире. Люди сами бегут опустошают кошельки, лишь бы провести время в другой вселенной, отойти от внешних проблем и побыть в розовых очках, думая, что все у них замечательно и они являются королями своей жизни. Но все мы прекрасно знаем, что это не так. Для меня моя работа тоже является тем местом, куда я ухожу от всех своих проблем, где я пытаюсь забыться и просто проживаю свою жизнь в четырёх стенах, вот уже четыре года, с того моменты как я начал жить в этом доме. Я не был ни в одной другой комнате в этом громадном доме. Сюда раз в месяц приезжает отец с Кэтрин, их комната находится наверху. Также комната моей младшей сестренки, Лиззи, наверное благодаря ей, в последнее время я стараюсь вставать по утрам, остальное ничего не имеет значения. Раньше я лишь занимался и пытался встать на ноги, для того, чтобы улыбалась мама. Но потом все перестало иметь смысл.       Хотя все перестало иметь смысл, ещё тогда, пять лет назад. В день выпускного.