Снежные королевы

Кассандра любит виски и бурбон, ненавидит кислые апельсины и приторный сок, предпочитает белые оттенки в интерьере и одежде, никогда не выходит из дома без таблеток от головы, завтракает ровно в шесть утра в будние дни, едва ли способна забыть что-то. У неё есть распорядок дня, дорогая квартира, брендовая одежда, высокооплачиваемая работа и стабильность. Она сама и есть олицетворение стабильности. Кассандра всё ещё любит Ходжа Бейкера. Кассандра привыкла по ночам пересматривать их совместные фото и плакать в подушку. И когда появляется шанс вновь быть с ним, Кассандра с радостью идёт за Леоном, готовая часами говорить с бывшим, налаживать отношения как только можно, но всё идёт не совсем по плану. Кэтрин – нестабильность во всех её проявлениях. С ней даже в теории ничего не может пойти по плану. Кэтрин сумбурна, взбалмошна, иногда легкомысленна, не особенно утруждает себя мыслями о выгоде, любит своих друзей и, судя по всему, верит в хорошее. Верит, что у неё получится выбраться с самого дна, барахтается, пока не тонет, но это всё лишь временно. Людишки вроде Кэтрин долго не живут, но думать о том, что эта ходячая проблема умрёт, не хочется, хотя фигуристка немало насолила Кассандре, немало ей грубила и мешала. Она крутится рядом с Ходжем, и это поистине раздражающее зрелище. Только вот спустя время рыжеволосая понимает, что ревнует вовсе не Бейкера. Однажды, во время уже чёрт знает какого визита к Ходжу, Кассандра не выдерживает. Что бывший, что чертовка Кэтрин – мало ей появляться в эротических снах каждую ночь – определённо решили её довести. Она, конечно, сильная, да вот только не железная. И в итоге девушка потихоньку оставляет мужчин и мелкую выскочку-фигуристку разбираться со всякой чушью. Леон всё равно добьётся своего, Кассандра знает это прекрасно, осталось лишь немножечко… и ещё немножечко… и ещё потерпеть. А она терпеть больше не может, и поэтому идёт на подземную парковку, туда, где её точно не найдут. Забивается в самый дальний и тёмный угол, сползает по стенке и тихонько всхлипывает. Раньше она плакала часто-часто, эмоции накопиться не успевали, а теперь становится ясно, что чувства выходят из-под контроля. Кассандра обнимает себя за плечи и понимает, что ей сейчас страшно-страшно. Во что может вылиться её истерика? Она не знает и успокоиться от этого ещё труднее, можно даже сказать, невозможно. – Тише-тише, – неожиданно шепчет знакомый голос, тонкие девичьи руки притягивают её к себе, гладят по голове. Кассандра понимает, что это Кэтрин, что стоило бы проучить эту девчонку, но вместо этого утыкается ей в плечо. А Кэтрин закусывает губу, с болью смотрит на плачущую и внезапно придумывает странный, идиотский и гениальный план. Она аккуратно отстраняется, кое-как заставляет рыжеволосую посмотреть ей в глаза и одним уверенным движением впивается в её губы. Слёзы моментально перестают течь. Кассандра сначала изумлённо замирает, а затем немного неуверенно начинает отвечать. Умом она понимает, что их первый поцелуй должен был произойти совсем не здесь и совсем не при таких обстоятельствах, но Хилл так удивительна, прекрасна и уверенна, что прекращать совсем не хочется. Совсем скоро им становится мало. Кэтрин спускается ниже, целует теперь шею и ключицы, пальчиками осторожно поглаживает низ живота. Кассандра хрипло стонет, запрокидывает голову, позволяет девушке всё больше и больше. Холодная недоступная фигуристка оказывается на удивление страстной, кажется, что она вот-вот трахнет рыжеволосую прямо на грязном полу парковки, но в какой-то момент приходится остановиться. – От тебя пахнет вишней, – совершенно невпопад шепчет Хилл, отстраняется и протягивает Кассандре руку. – Пойдём, у тебя тушь размазалась. – А у тебя помада на щеке, – девушки немного неловко улыбаются друг другу и направляются к машине Кассандры. Они пока не знают, куда именно собираются, но было бы неплохо продолжить начатое. Ходж всего лишь хотел отследить, куда пошла бывшая, чтобы поскорее завершить рабочее заседание. Заодно было бы неплохо найти Кэтрин, её соглашение так или иначе тоже требуется для подписания договора. Только вот теперь бедный Бейкер сидит перед камерами с лицом лица и не может понять, что и когда пропустил.