Стань моим бестселлером

Зайдя в квартиру, он разбулся, снял пальто, повесив его в шкаф, достав из кармана не открытую пачку, прошёл в гостиную, где юноша тихо лежал под одеялом, вроде как уснув. Не желая его тревожить, он оставил покупку на столике и ушёл на кухню, где достал бокал и поставил его на стол. Открыв бутылку, налил тёмной жидкости на половину сосуда. Поставил рядом, подвинув ближе к себе пепельницу, выкинув пачку рядом. Сделал один глоток, слегка приятно обжигая горло. Вздохнул. Слегка расстегнул рубашку, открывая лёгкий вид на широкую грудь. Проведя пальцами по волосам, зачесал их назад, немного взъерошив. Уселся на мягком стуле, достав новую сигарету, закинув одну ногу на него, положив подбородок на колено, глубоко затянулся дымом, выпуская густой туман обратно, как будто вместе с ним должны уйти и тревоги. Наблюдал за ночным городом, иногда потягивая коньяк, что придавало небольшой румянец мужчине от количества выпитого. Ушёл в свои мысли. Илья слышал, как хозяин квартиры вернулся, как положил что-то на стол. Он чувствовал напряжение, что кумир как минимум раздражён или как неестественно уставший. Он боялся подать голос, ведь не хотел ни неловкого разговора, ни жалости, как он думал. Гордость. Клятвая гордость. Особенно перед кумиром. Вот он слышит стук стакана, как поставили бутылку на стол. Такой знакомый звук, что обычно не сулит ничего хорошего. Глубокий вдох, спокойный выдох — и так несколько раз. Он пытался унять тревогу, понимая, что в безопасности, хотя хотел в это верить, ведь мужчина на кухне ему не знаком. Хоть и помог, хоть и кумир. «Так, тряпка, успокойся, всё хорошо… Всё хорошо…» С кухни доносился запах дорогих сигарет, и больше почти не было звуков. Юноша немного приподнялся, тихо свесил ноги с дивана. Поправив чёлку, заприметил пачку сигарет. «Зачем?» — мысль сопроводилась вздохом. Подняв пачку, он достал одну сигарету и аккуратно, не спеша, направился на кухню, застав мужчину задумчиво смотрящим в окно. Ночь была сегодня светлой, хоть свет города и мешал мерцанию звёзд. На небе красовался полумесяц, наблюдавший за всеми, пропуская лёгкий свет во мрак кухни. Илья остановился у входа, не зная, что ему делать. Хотелось сесть рядом, наконец-то облегчить груз проблем хоть на мгновение. Но так же не хотелось нарушать спокойствие писателя, что явно о чём-то задумался. — О чём думаете?! — неожиданно прохрипел тихо школьник, мысленно себя отругав. От неожиданности Макс чуть не выплюнул сигарету, резко повернувшись на неожиданного собеседника. — Илья! Напугал, ты хоть в следующий раз покашляй, — мужчина немного тяжело дышал, скорее всего из-за испуга, но взяв себя в руки, жестом предложил присесть. — Простите, — не спеша проговорил брюнет, приняв приглашение и сев аккуратно напротив, осматривая стол, не найдя зажигалки. Увидев, как парень что-то энергично ищет, мужчина протянул руку, выудив у юноши с губ сигарету, закурив её от своей. Наблюдая за этим действием, Илья немного покраснел, спрятавшись за челкой. — Спасибо, — неловко проговорил гость, принимая сигарету обратно. Но как только никотин распространился по венам, заметно расслабился, положив голову на перебинтованную руку, что была на столе, другую держа сигарету. — Как ты? — поинтересовался Макс, осматривая пострадавшего, пытаясь контролировать свою мимику. — Нормально, правда, обезболивающее действует. Спасибо вам за всё, — спокойно проговорил брюнет. — Хорошо. — Тут парень перевёл аккуратно взгляд на мужчину, осматривая его. «Наверное, девушки толпами за ним ухаживают, хотя что говорить, он весь класс переполошил от своего появления…» — издал лёгкий смешок своим мыслям, что привлекло внимание собеседника. — Шутку вспомнил? — Нет, просто… не важно… — парень говорил спокойно, расслабленно. Не было того напряжения, что раньше, и это немного радовало мужчину напротив, который тоже слегка улыбнулся. Но снова повисла неловкая тишина. Никто не спешил заговорить, путаясь в своих личных мыслях. — Коньяк? — неожиданно поинтересовался Макс, паралельно отвесив себе мысленную затрещину. — Не пью, не умею, быстро действует, — не придав особого внимания предложению, проговорил брюнет, почти докурив сигарету. — Понял. — К тому же, когда каждый день наблюдаешь, как человек превращается в омёбу, все желание начинать отбивает, — неожиданно поделился Илья, туша бычок в пепельнице, вернув взгляд на улицу за окном, не желая встречаться взглядом с кумиром. Неожиданное откровение парня порадовало мужчину, но давить он не спешил, надеясь, что собеседник сам продолжит. Ведь боялся любого вопроса, что крутился у него в голове, не желая спугнуть парнишку. Это не осталось без внимания брюнета. Ему было неловко, но, понимая, что тот обязан блондину, тяжело вздохнул, найдя в себе силы заговорить, всё так же смотря в окно. — Дядя… Этот козёл ещё та заноза, особенно когда спился. Смешно, но я ещё помню, когда он был порядочным человеком, — неловкий смешок. — Когда родителей не стало… — эта тема особенно больно давалась парню, что заметно напрягло его, а взгляд опечалил. — Меня отправили сначала в детдом, пробыл я там год, и, честно, воспоминания не самые лучшие. Дядя тогда долго искал возможность забрать меня, даже с девушкой заключил фиктивный брак, чтобы шансы возросли. Тогда он работал на нормальной фирме. Забрал меня, и мы зажили втроём. Парень замолк. Макс тоже не спешил, ожидая, уже будучи озадаченным таким неожиданным потоком информации. Илья достал ещё одну сигарету, на этот раз ему вручили зажигалку. — Жили мы так какое-то время, примерная семья, вроде как счастливая, — выпуская дым, продолжил школьник. — Но в один момент у дяди на работе случилось сокращение, не знаю деталей, но он потерял работу, а тётя ушла к другому. С того момента всё и началось. Мне тогда было 12–13. Блондин слушал парня внимательно, даже сел нормально, сложив руки на столе, иногда лишь вспоминая о алкоголе. — Дядя запил, ушёл в долги, связывался с не самыми лучшими компаниями, даже как-то на наркотики подсел, еле откачали. Меня тогда чуть не забрали, но он отстоял каким-то чудом. Даже на время остепенился, но ему урезали помощь за меня. Со временем во мне начали видеть причину всех проблем. Да, он бил меня, когда напивался, а я не держал язык за зубами. Но нет, не морил голодом, но так что еды было навалом — тоже не скажу. Так я жил с того времени. Повзрослев, начал подрабатывать, стараясь не сильно забивать на учёбу, порой получая побои — что от опекуна, что от хулиганов, коим я не пришёлся по вкусу. Но я привык. — Илья, спасибо, что поделился, но это всё равно неправильно — так жить… Да и то, что случилось вчера… — дослушав парня, тихо проговорил писатель, надеясь не сказать что-то лишнее. — Вы правы, но мне остался год, и я планировал дотерпеть до 18 и съехать от дяди. А то, что случилось, — это не он… — Что? Но… — услышанное озадачило мужчину. — Это не он, но из-за него. Да, он побил меня, когда я вернулся домой и закрыл в комнате. Когда вы звонили, он настолько перепугался, что выпустил меня, забрав ключи. Но вчера к нему пришли дружки, они напились, и… Короче, это не он. Да, он не подарок, но никогда не перебарщивал, боялся, что за ним придут. — Юноша серьёзно смотрел в глаза Макса, а тот в словах Ильи не находил нотки лжи, смотря глаза в глаза, затих, обдумывая. — Я понял. А в полицию ты не хочешь обращаться потому что… Понял… Какой же трудный подросток. — Простите ещё раз за неудобства, я не хотел вас обременять, но тогда надежда была только на вас. — Ладно, успокойся, не стоит извиняться. Но что ты думаешь делать дальше? — поинтересовался писатель расслаблено, облокотившись на спинку стула, взяв бокал в руки и сделав глоток, желая унять напряжение от услышанного, радуясь, что юноша ему открылся и теперь он видит целую картину. — Честно, не знаю. Хочу немного оправиться, и надо возвращать… Не должен я обременять вас своими заботами. — По голосу брюнета Макс ясно понимал, что желания возвращаться у того нет, на что лишь слегка вздохнул, надеясь на правильное решение. — Оставайся, сколько хочешь… — Что? — закшлялся, подавившись дымом. — Но… — Никаких «но». Взрослые должны помогать детям, — начал настойчиво писатель. — Максим Иванович… — Макс. Я не настолько стар, чтобы мне выкать. Да и мы уже не чужие, можем перейти на «ты». — Это слегка смутило школьника. — Макс… — неуверенно начал брюнет. — Я не ребёнок… — Ага… — Не смейтесь! — буркнул недовольно Илья. — Илья, я не держу тебя тут. Ты не заперт. Я уже по уши в этой истории, так что даю добро, чтобы ты остался на столько, сколько считаешь нужным. Ты сам распоряжаешься своей жизнью, как взрослый, — на последнем слове писатель особенно акцентировал внимание, заслужив недовольный взгляд собеседника. Но смягчившись, Илья благодарно улыбнулся, приняв предложение, мысленно благодаря неожиданного спасителя, а в груди отдалось теплом.