Стань моим бестселлером

Неистовые капли, что покрывали всё вокруг, ливнем перекрывали обзор. Дождь своеобразной мелодией глушил всё, забирая на себя звуки, превращая пространство в мягкий, равнодушный шум. Монотонный, убаюкивающий, будто фон для мыслей, от которых не спрятаться. А их было немало, заглушаемые лишь гулом горячего сердца, что могло топить ледники. Воздух становится холоднее и чище. Запах сырой земли усиливается, смешиваясь с морозной свежестью. Тропинки размокают. Гравий прилипает к подошве, земля становится вязкой, иногда скользкой. Каждый шаг требует больше усилия, словно само место не отпускает, заставляя идти медленнее, осторожнее. Капли собираются на краях оградок, на уголках плит, падают вниз с равными промежутками — почти как отсчёт времени. С веток срываются тяжёлые капли, иногда попадая на плечи или лицо — холодные, резкие, возвращающие в реальность. Дождь не мешает думать — наоборот, он словно вымывает всё лишнее, оставляя только самое важное. Боль становится чище. Тишина — глубже. А воспоминания — ближе, чем хотелось бы. И среди всего этого человек ощущается особенно остро. У двух могил, заняв рядом лавочку, сидел одинокий юноша. Голова опущена, плечи поникли, с чёрных локонов сходили потоки дождя. Сжимая ладони рук, лежавших на коленях, слегка наклонившись вперёд, смотрел куда-то перед собой, будто застряв где-то глубоко в себе. Присмотревшись, можно было уловить лёгкое подрагивание, то ли от жуткого холода, будучи промокшим насквозь, то ли от переполняющих мыслей и эмоций. Видя всё это, в груди защемило, желая сорваться с места и прижать, крепко, крепко. Согреть, успокоить, спасти от несправедливого мира. Но Макс устоял. Туман всё желал овладеть им, но он не поддавался недугу, неотрывно смотря на брюнета, что уже несколько минут сидит неподвижно. Дождь тарабанил по зонту, свет кованых фонарей разгонял мрак, поселившийся между могил когда-то ушедших людей. И лишь этих двоих наполняла жизнь, разбавляя мертвецкую тишину. Медленный шаг. Шуршание мелких камней привлекло внимание брюнета. Содрогнувшись, поднял пустой взгляд, устремившийся на неспешно приближающегося мужчину. Первым было удивление, заставившее подскочить. Дальше — неверие, с блеснувшими глазами, поджимая губы. В янтаре мелькнула радость с облегчением, и лишь потом он, сделав шаг назад, упёршись ногами в лавку, спешил увести виноватый взгляд, сжимая кулаки по швам, с дрожащими плечами, будто стараясь удержать что-то внутри. Став перед Ильёй, грустный взгляд скользнул по парню, что сжался как-то сильнее. Уронив зонт, подхваченный лёгким ветром, унеся куда-то... не важно... Протянув дрожащую руку, заставляя того дёрнуться, зажмурить глаза. Замер на долю секунды... Решившись, завёл конечность за затылок, вторую же за спину стоявшего, аккуратно прижимая застывшее тело, что тонкими пальцами упёрлось в грудь. Не чтобы оттолкнуть, а чтобы убедиться... Убедиться в живучести бьющегося, быстро, как своё, сердца. Объятия стали крепче, накрывая парня собой, наклоняясь лицом ниже, почти упираясь лбом в чужое плечо. Стоя под ливнем, никто не решался нарушить зародившуюся тишину. Тёплую, нежную, с примесью горечи и лёгкой печали. Дождь смывал пережитое, оставляя после себя лишь что-то мягкое, маленькое, давно забытое... — Пошли домой... — прошептал блондин на ухо. Илья же, сжав ткань промокшего пальто, боясь отпустить, потерять, будто мужчина в ту же секунду исчезнет, кротко кивнул... Дверь закрылась глухо, отрезая их от улицы. В квартире было тепло. После холода это ощущалось почти неправильно. С одежды всё ещё стекала вода. Каплями срывались с рукавов, с волос, падали на пол, оставляя тёмные пятна. Тишина здесь звучала иначе — без дождя, без ветра, без этого постоянного шума, к которому они уже успели привыкнуть. Слишком тихо. Илья не двигался. Стоял у двери, опустив голову, сжимая в пальцах ткань чужого рукава, будто всё ещё не веря, что можно отпустить. Плечи едва заметно подрагивали — теперь уже не от холода. Макс тоже не спешил. Не говорил. Не тянул. Просто стоял рядом, позволяя этому моменту случиться, как есть. Капля сорвалась с волос Ильи, скользнула по щеке, потерялась на линии подбородка. Он медленно вдохнул. И только тогда, будто спохватившись, ослабил хватку. — Сходи в ванную, тебе надо отогреться, — тепло посоветовал мужчина, взъерошив мягкий чёрный бархат, разгоняя последствия дождя. — А ты? — всё же отпуская. — Прилягу... — облокотившись устало об стену, массируя переносицу. Кивнув, пройдя мимо, брюнет скрылся в своей комнате. Вздохнув, пытаясь совладать с бушующей бурей в голове, пытаясь удержаться на обмякших ногах, почувствовав все последствия проделанной выходки. Переведя дух, придерживаясь рукой о стену, аккуратно поплёлся в сторону спальни, надеясь не напугать парня сильнее. Сменив мокрую одежду на тёплую, домашнюю, лёг спокойно на кровать, прикрыв медленно глаза, стараясь пережить нахлынувшую слабость и накрывающее помутнение в голове, проваливаясь в лёгкую дрему. Вода стихла. Выйдя из пропаренного помещения в футболке и домашних штанах, Илья на автомате поплёлся с пустой головой в свою комнату, остановившись у двери, сжимая ручку. Переведя медленный взгляд на пробивающийся из соседних покоев слегка тусклый свет, обдумав всё ещё раз, пошёл дальше. Замерев в проходе, зацепившись за неподвижного на простынях Макса, внутри всё сжалось, но, уловив медленно приподнимающуюся грудную клетку, позволил себе выдохнуть. "Всё хорошо..." Тело хотело подступиться, приподнимая руку, пальцы шелохнулись, сложившись на ладони, чтобы впоследствии сжать предплечье, опуская взгляд себе под ноги. Имел ли он право?.. Как будто почувствовав, Макс приоткрыл слегка глаза, переведя их на застывшего на месте подростка. — Илья. Услышав своё имя, вздрогнул, чересчур быстро подняв взгляд, опустив почти сразу обратно, сжимая челюсти. Заметив колебание, нежно улыбнувшись, похлопал рядом, надеясь, что тот примет приглашение. Колеблясь, парень неспешно подошёл, забравшись под одеяло с головой, улёгшись спиной к мужчине, боясь переполняющих его эмоций. Умилившись, продолжая в той же эмоции кривить губы, блондин придвинулся сам. — Я могу к тебе притронуться? — поинтересовался, переходя на шёпот. Молчание. — Ты знаешь ответ... — еле уловимо, надрывистым голосом, заглушаемым лишь тканью. — Я не хочу причинять тебе неудобства... — честно. Ещё пару секунд... — Да-а... — Не плачь... Я рядом... — тихо, с нотками умиротворяющего тепла, приобнимая за талию через одеяло, почувствовав лёгкое содрогание. Даря дорогому сокровищу необходимые минуты разрядки, улавливая сдавленные всхлипы, Макс просто был рядом, не спеша что-то предпринимать, чувствуя подрагивающее тело возле себя. Через время звуки стихли. Выбравшись частично из-под одеяла, развернувшись, прижался к широкой груди, покрытой светлым хлопком, со шмыгающим носом. — Прости... Макс перевёл ладонь на затылок, бережно поцеловав в слегка горячий висок. — Ты не виноват... — успокаивающе шепнул. — Но... я... — сжал в ладонях светлую ткань. — Посмотри на меня... — осторожно попросил писатель, слегка отстранившись, заслужив отрицательный ответ. — Пожалуйста, Илья... Широкая ладонь легла на чужую щёку, пройдясь большим пальцем под зажмуренными крепко глазами, стряхивая остатки соли. Нерешительно приоткрыв веки, встретился с заботливым взглядом серых глаз. — Я люблю тебя... Сердце пропустило удар. Янтарь затрепетал. — В том, что случилось, нет твоей вины... Это досадная случайность... И если бы мне пришлось повторить, я бы сделал всё то же самое... — Не смей! — выкрикнул Илья, легко стуча того по груди. — Не смей, слышишь! Перехватив нежно руку, Макс накрыл желанные губы, скрепив их поцелуем. Опешил, раскрыв широко карие глаза. Не сразу, неуверенно, но всё же подавшись, Илья ответил. Эмоции накрыли по-новому каждого из них. Медленно, аккуратно, с примесью горькой боли и сладкого дурманящего желания. Рука вернулась на затылок, не позволяя отпрянуть, даже если бы тот захотел. Вторая прижимала слегка худощавое тело. Другая пара сомкнулась на шее мужчины, позволяя углубить танец страсти. Всё вокруг потеряло смысл, позволяя насладиться каждым мигом. Сев, утягивая юношу за собой. Воздух закончился, заставляя их разомкнуться с тяжёлым дыханием. Затуманенные глаза бегали друг по другу, стараясь запомнить самую мелкую деталь, что те могли уловить. Легонько поцеловав снова, не спеша перешёл на шею, вызывая так давно забытый трепетный полустон. — Макс... — вырвалось вместе со вздохом, упав лбом на крепкое плечо, прячась в изгибе собственной руки. В венах забурлило, тело пребывало в неистовом напряжении, желая о многом... Стало дурно, от переизбытка эмоций тело обмякло, завалившись на бедного парня. — Макс! — спохватившись, помогая лечь поудобнее, воскликнул брюнет. — Тшшш... — держась за разболевшуюся голову, кривясь от неприятных ощущений. Карие глаза испуганно бегали по слегка побледневшему лицу, упираясь в кровать с рядом лежавшим. Пережив накатившее, приоткрыв немного веки, встречаясь с озабоченным взглядом любимых глаз. — Всё хорошо... Не бойся... Я в порядке... — снова скривился от резкой боли. — Я могу чем-то помочь? — голос дрогнул. — Угу... — борясь с затуманенностью в голове, вздох, — полежи со мной... — попросил тихо мужчина. Внимая просьбе, не до конца уверенный в правильности решения, Илья, уместившись на груди, слушая перестук живого сердца, прикрыл обеспокоенный янтарь. Дыхание выравнивалось, боль отступила, возвращая лёгкость в разум. Поцеловав затылок, вдыхая родной запах чёрных волос. — Я люблю тебя... — И я тебя... Оба провалились в сон, обещающий наконец-то сладкие сны... — Алло, привет... Я в порядке... Можешь подъехать?... — разговаривая по телефону, Макс рассматривал в руках градусник, столбик которого доходил до 38.2. — Спасибо, жду. Вздох. — Что там? — с тяжёлым, охрипшим голосом поинтересовался брюнет, лёжа всё ещё под одеялом. — Сейчас порешает остаток дел и приедет, ты как? — отложив всё, что было в руках, присел с краю, дотронувшись слегка холодной рукой чужого лба. Сухой кашель. — Плохо... тело ломит... голова кружится... — признался заболевший, кутаясь в одеяло сильнее. Смотря обеспокоенно на ослабленного юношу, обдумывая, что мог бы предпринять перед приездом Игоря. — Макс... — Что? — поправил одеяло. — Принеси воды... — Хорошо. Поднявшись, удалился на кухню, вернувшись с чашкой прохлады. Заметив, как рыжий комочек расположился рядом с парнем, замурлыкав. — Он тоже переживает за тебя, — мягко ухмыльнувшись, сел обратно, помогая ослабленному приподняться, протягивая просимое. Поглотив медленными глотками, обжигая воспалённое горло, живительную влагу, вернул пустую посуду блондину, обессиленно упав обратно. — Спасибо... — Отдыхай. — нежно дотронулся к горячей, раскрасневшейся щеке. Встал. Почувствовав, как схватились за штанину. Кашель, обрывистый, ужасный. — Постой... — еле выдавил брюнет. — Тебе надо отдохнуть... — присев на ноги, взяв бережно подрагивающую руку, поднеся к своим губам. — Как ты? — обеспокоенно поинтересовался подросток. — Со мной всё хорошо, не переживай, я уже принял лекарства. — снова поцеловав нежную кожу ладони, говоря уверенно, стараясь не морщиться. — Но... — карие глаза забегали, поджимая губы, пытаясь разглядеть в серых затаившуюся ложь. — Илья, правда... всё хорошо... — поднявшись, уложив руку парня ему на грудь. — А теперь попробуй поспать. — кроткий кивок. — Молодец. Покинув своё сокровище, вернувшись на кухню, сразу хватаясь за столешницу. Дожидаясь, пока отступят слабость и помутнение. «Чёрт!» Собравшись, на непослушных ногах, оставив чашку, проплёлся к стулу. Сел за стол, разложившись на твёрдой поверхности. «Держись... держись ради него...» Зайдя в открытую квартиру, Игорь, избавившись от обуви, с пакетами прошёл вглубь, найдя хозяина, расположившегося за кухонным столом, уснувшего. — Макс... — аккуратно дотронувшись к плечу, немного тормоша. — Ммм... — поморщился, неохотно открывая глаза. — А, это ты? — выпрямился, придерживаясь за голову. — Ты как? — перейдя на шёпот, зыркая в сторону коридора, поинтересовался врач. — Такое... Тяжёлый вздох. — Может, всё же в больничку? — предложил тот. — Не... Я не оставлю его... — Так я могу вас вместе положить, — парировал мужчина, улыбнувшись. — Осмотри, пожалуйста, его, — попросил блондин, пропуская слова свояка мимо ушей. — Упрямый дурак... Высказался, но всё же, оставив пакеты, захватив лишь рабочую сумку, двинулся ко второму пациенту. Илья, услышав приближающиеся шаги, открыв веки, приподнялся, встретившись с вошедшим. — Привет. — Здравствуйте... — виновато отвёл взгляд. — Перестань так делать... — подошёл ближе, разложившись на тумбе. — Что болит? Парень перечислил свои ощущения. — Понятно, открой рот, высунь язык, — присев рядом, просунул металлическую узкую пластинку повинующемуся больному. — Мда уж, красным-красно. Кашель. — Приподними футболку. Илья послушно выполнил, почувствовав леденящее прикосновение стетоскопа, слегка дёрнувшись. — Так... Задержи дыхание... Ага... — сняв инструмент, вернул в чемодан. — Что скажете? — охрипшим голосом полюбопытствовал парень, поправляя одежду. — Бронхит с ларингитом, я бы ещё посоветовал сделать рентген лёгких... Но жить будешь, — подвёл итог врач, достав блокнот, записывая рекомендации. Парень замотал головой. — Что вы скажете про Макса? — уточнил, опустив взгляд. Игорь, задумался, смотря на пациента, взвешивая все за и против, почесывая подбородок. Молчание мужчины раздражало, заставляя беспокоиться. Как бы блондин ни старался, он прекрасно видел его состояние, огорчаясь, что ему бессовестно врут. — С ним всё будет в порядке, особенно если некоторые личности не будут добавлять забот, — в итоге ответил Игорь. — Простите... — дрожащими губами молвил парень, сжав одеяло. Вздох. — Я тоже частично виноват перед вами, Илья... — признался неожиданно, заново присев рядом, заслужив удивлённый взгляд от собеседника. — Если бы я мог представить, во что выльется мой разговор с Максом, то бы не лез со своими советами. — Что вы имеете в виду? И Игорь поведал ему, что случилось, в очередной раз попросив извинения. — Выбор всё равно оставался за ним... да и за мной... — переосмыслив услышанное, проговорил больной. — Тоже верно. Поэтому поправляйся быстрее... Ему точно понадобится твоя помощь... — встав на ноги, похлопав того за плечо, подвёл итог, получив в ответ кивок. — Что же, увидимся, нужные лекарства я принёс с собой, вам только придерживаться назначений. — Спасибо... — хрипло сказал брюнет. Игорь вернулся на кухню, где Макс потягивал лениво сигарету. — Что ты ему рассказал? — повернувшись к врачу, поинтересовался недовольно писатель. — Слышал? — Частично... — То, что посчитал нужным, а теперь выбрось этот яд и иди в постель, с тебя плохой актёр, — настоял свояк, сложив руки в замке. Досадно цыкнул блондин. — Ладно, — обдумав, согласился писатель. — Тебя проводить? — затушив бычок, медленно привстал. — Не нужно, лучше прихвати лекарства и иди в кровать, — развернувшись, начал удаляться. — Иду-иду... — ворчал тот. — Игорь, спасибо. — разминувшись с мужчиной, поблагодарил Макс. — Перестань, сочтёмся... Станешь крёстным... — широко улыбаясь, натягивая обувь обратно, ошарашив новостью. — Вы... у вас... Поздравляю! — еле подобрав слова, искренне ответил Березов. — Иди уже... — застегнув куртку, махнул на прощание, скрывшись за дверью. Одобрительно хмыкнув, Макс, переведя дух, двинулся дальше, придерживаясь за стену. Приостановившись у самого входа, не решаясь войти, боясь того, что ждёт по ту сторону. — Ты долго будешь там стоять? — охрипшим голосом поинтересовался Илья. — Прости... — всё же вошёл, стараясь не встречаться с глазами парня. Добравшись до своей половины, лёг на спину, смотря слегка прикрытыми глазами в потолок, сжав челюсти. — Макс... — позвал он писателя. — Что? — слегка резковато, чем следовало. Илья запнулся, пытаясь понять, что именно он хотел сказать мужчине, так же наблюдая за потолком. — Прости меня, Илья... Знаю, что уже говорил, но я очень виноват перед тобой, — решившись, высказался блондин, развернувшись на бок, спиной к брюнету, не желая выдавать свои мысли и сожаления напрямую, не будучи до конца готовым встретиться с реальностью. Парень, услышав так знакомые извинения, слегка сжался. Былая рана покрылась тонким шрамом, что останется с ним навсегда, но, вспоминая все свои прегрешения, найдя силы, придвинулся к мужчине, положив ладонь тому на спину, почувствовав под пальцами лёгкую дрожь. Злости не было, обида выветрилась уже давно, в тот самый момент, как он чуть не потерял того, кем дорожил. Как бы он ни сопротивлялся... он любил этого придурка. Лёгкий смешок. — Что смешного? — буркнул писатель. — Подумал, какой ты идиот... — признался Илья, мягко, с тенью грусти улыбнувшись. — Ну спасибо... — Идиот, которого я люблю... — тише добавил, прижав ту же руку к груди. Тишина, немного нервная, но живая, наполненная лёгкой нежностью и честностью. Макс аккуратно развернулся, прижав распалённое температурой тело, зарывшись носом в чёрные волосы. — Ты прав... я идиот, придурок, козёл... Но... ты... Ты всё, что у меня есть... — с лёгким надрывом исповедовался мужчина, не в силах больше держать всё в себе. — А как же твои книги? — пытался отшутиться парень, уткнувшись носом. — Без тебя ничего больше не имеет смысл... Слова мужчины согревали, распаляя сердце, что боялось, может, не выдержать подаренной ему теплоты. — Макс... Могу тебя попросить о кое-чём? — вдруг спросил тихо брюнет, слегка отодвинувшись, нарушая сим сложившуюся идиллию, желая встретиться с безгранным, завораживающим туманом. Блондин кивнул, с перехватившим дыханием. — Давай больше ничего не скрывать друг от друга? — смотря пристально в любимую серость, предложил Илья, желая уловить любую ложь, что может просочиться. Макс не спешил, будучи поглощённый живым янтарём, что так яро наблюдал за ним. Улыбнувшись, прикрыв на доли секунды глаза, ответил: — Согласен... Одобрительно ухмыльнувшись в ответ, брюнет притянул писателя, накрыв губы своими, подарив долгожданный поцелуй, скрепляя данное обещание.