Между огнем и льдом

Пару часов спустя разгоряченная троица весело смеялась, была выпита далеко не одна бутылка благородного вина. Кэйя сегодня работал барменом и находился преимущественно с той стороны бара, а Люмин и Дилюк отдыхали и полагались на отличный вкус их сегодняшнего бармена и пили все, что тот ставил на стол. — У меня отличная идея ­— прервал беседу Кэйя — Знаю я твои идеи… ­— недовольно пробубнил Дилюк, — но ладно, что ты задумал? — Сыграем в картишки на желания? — по-детски радостно произнес он, доставая колоду карт из-под кассы. — Ах, чертяка, все-таки нашел карты Чарль… — Что? На желание, ик? — перебивая спросила Люмин. — Ха, я ожидала от тебя чего-то более эксцентричного, например, игры на раздевание, ик. — Ох, Люмин, во-первых, не подкидывай ему идей, тем более что Кэйя тот еще шулер. Сам не проиграет, а я сегодня не позволил расстегнуть на себе рубашку даже пылким шаловливым рукам Лизы и тут не намерен остаться без штанов. А во-вторых, если ты так хочешь продемонстрировать нам свои прелести, то для этого и карты не нужны — в его глазах блеснул огонь похоти и шумно выдохнув Дилюк продолжил — раздевайся так, не томи! Люмин сгорала со стыда, ведь она совсем не это имела ввиду. Он все переиначил. Девушка резко вскочила и накинулась на парня, ударяя его в грудь и что-то бубня. — Воу, Люмин, я пошутил! Тихо ты! Дилюку ничего не оставалось как обнять ее. Она потерлась лицом о его плечо, тихо прошептала: — «Ах!» Он ощутил аромат ее волос, и его охватило желание никогда не отпускать ее из объятий, остаться вместе с ней в такой позе и целовать, целовать ее всю оставшуюся жизнь. Ему стало даже страшно от этой мысли, такое совсем не соответствовала его внутреннему я. Он боялся привязанностей, ведь любые привязанность — это слабость, а слабость делает даже самого сильного героя уязвимым. Его рука потянулась к ее лицу. В этот момент она подняла голову вверх смотря прямо в его глаза и еще теснее прижалась к нему. Дилюк опустил ладонь ей на затылок и поцеловал ее в губы. Затем нежно провел рукой по ее спине. Люмин задрожала. Он почувствовал, как и его тело отреагировало на происходящее и ему захотелось большего. Сорвать с нее этот белый атлас, что мешает наслаждаться видом юного упругого тела. Наклонившись к самому ее уху, он прорычал: — Люмин! Горячее дыхание обожгло ее ухо. Она почувствовала, как он судорожно сжал ее талию, как его пах напрягся и стал подниматься, словно пружина, от чего ее охватил восторг на ровне со стыдом. Она непроизвольно подалась вперед, впилась пальцами в его широкую спину и тихонько застонала но их прервал громкий окрик: — Девушки к тебе так и липнут, да Дилюк? — рассмеялся Кэйя. — О, загадочный мистер Дилюк, лялялял — пытаясь парадировать девичий голос продолжил он — давайте сыграем свадьбу и заведем много детей, блаблабла. — Кэйя, ты дурак. Я все еще никак не могу понять, почему такого шута как ты сделали капитаном кавалерии? — Ребята, да хватит вам обменивается любезностями, лучше раздавайте карты. Оторвавшись от парня Люмин поправила платье на груди. Сквозь тонкую ткань одежды проступили вставшие соски, которые отчётливо выделялись на белом атласе платья. От взгляда парней такая пикантная деталь точно не укрылась. — Моя милая леди, ты восхитительна ­— полутоном произнес Кэйя — Тебе не холодно? Я бы мог предложить тебе свою меховую накидку. — Мне замурчательно! — ответила девушка и ближе пододвинулась к барной стойке, так что грудь оказалась прямиком на столешнице, а край платья в районе декольте сползло слегка вниз, оголяя начала ореолов сосков, открывая пикантный вид. Девушка игриво закусила нижнюю губку. — Уф! Шикарный вид— с придыханием произнес Кэйя, пристально смотря в декольте Люмин, попутно проводя ладонью по ширинке своих узких кожаных брюк, где в паховой области отчетливо начал вырисовываться бугор, — твои формы просто завораживают! Первый кон проиграл Дилюк. Как бы он не отнекивался, но его заставили кукурекать на барной стойке. Где это видано что бы полуночный герой был так опозорен. Но игра есть игра, ставки сделаны и обратного пути нет. Немного поколебавшись Дилюк взобрался сначала на стул, а затем и на барную стойку, прошелся по ней как по подиуму под улюлюканья немногочисленной публики, остановился по центру, снял свой сюртук кинув его куда-то в центр зала и набрал воздуха в груд громко на выдохе три раза крикнул «Кукареку». Второй кон проиграл Кэйя, но Дилюк знал что тот сделал это нарочно. Один из способов расположить к себе Люмин. — Твое желание, моя прекрасная леди? — целуя тыльную сторону ладони девушки томно произнес капитан кавалерии. Дилюк закатил глаза, а Люмин изумленно захлопали в ладоши от восторга. — Я хочу… Я хочууу… — ее взгляд блуждал по окружающему их пространству, а потом остановился на лице Кэйи. — Я хочу видеть оба твоих глаза! Сними повязку! Дилюк так рассмеялся, что чуть не вылил содержимое бокала на себя. — Давай, братишка — процедив это слово сквозь зубы, он продолжил с коварной усмешкой. — Игра есть игра, сам так говорил. — Ты правда этого хочешь? — обратившись к девушке произнес капитан. — Я просто мечтаю об этом! Мне ночами снятся твои глаза ­— наивно лепетала Люмин. Кэйя быстрым движением снял глазную повязку, проморгался, поправил волосы и взглянул на Люмин двумя своими сине-сиреневыми глазами, та заворожённо вскрикнула: — Твои глаза словно чистый лед на вершине драконьего хребта! Он потянул руку нежно дотронувшись до подбородка девушки и притянул лицо ближе к себе, так что ей пришлось привстать. Смотря на нее сверху вниз он тихо произнес: — Если я снюсь тебе ночами, может подаришь мне свой поцелуй? И не дожидаясь ответа он коснулся приоткрытых губ легким поцелуем, таким же легким и невесомым, как она сама. Ее пальцы ласково коснулись его щеки, и Люмин почувствовала, что у нее кружится голова. Она пошатнулась, но Кэйя не дал ей упасть. И тогда они снова поцеловались. На этот раз поцелуй был долгим и глубоким, его язык проник в ее рот. Кэйа одновременно поглаживая и покусывая кончик языка и она застонала от наслаждения. Но этот волшебный момент прервал баритон Дилюка раздавшийся совсем рядом: — Друзья! — сказал он — не люблю сидеть с пустой посудой. Оглядев их мокрые от слюны губы, он повернулся к пустому стакану — Как насчет еще одной «смерти» — улыбнулся он и подвинул бокал в сторону Кэйи. — И надо еще в картишки, мы должны отыграться! — смеясь сказал бармен.