Из жизни принцессы, Воина, пирата

Ваас раздраженно прошелся вдоль клеток с новым товаром. Оскалился, приметив кое-что интересное. — Так. Эту принцессу — ко мне, — сказал он, указав на одного из парней. Новички поспешили выполнить приказ. Сопляки — усмехается Ваас — еще и понятия не имеют о том, что некоторых принцесс нельзя сажать в клетки с остальным сбродом. Пленника вталкивают в домик Монтенегро. Сам хозяин дома входит следом. — Какого хуя, Джесс? — вопрошает Ваас, ножом разрезая веревки на руках у Броди. — Ты должен был прибыть только завтра! Я специально сегодня этих придурков отправил, чтобы завтра их сменили и тебя никто случайно не подстрелил! Джейсон фыркает, разминая затекшие кисти. — Да эти идиоты, — он кивает куда-то в сторону клеток, — угнали собственный катер и сбежали от охраны, приставленной богатыми родителями. И даже новички бы не стали стрелять в спокойный, не пытающийся сбежать товар — пиздюли от тебя отхватывать не хочется никому. Закончив с руками, Броди вполне ожидаемо шагает ближе к главе пиратов и практически приникает к нему всем телом. — Я так заебался. Эти сучки капризничают, ебутся напропалую, а мне нельзя ни въебать кому-нибудь, ни поебаться, потому что ты на чертовом Рук! Ваас понимающе хмыкает и прижимает Джейсона к себе сильнее. Попав на Рук и выжив на нем — проникаешься безумием и становишься воплощением опасности: ты атакуешь любого, кто подойдет со спины; ты убиваешь, если что-то — или кто-то — не нравится; ты берешь то, что хочешь и помешать тебе может лишь тот, в ком безумия и опасности еще больше, чем в тебе. А в приличных городах, где правит закон, мораль и порядок ты буквально чувствуешь как разлагаешься, неспособный толком дышать и жить. И ты возвращаешься на Рук. Джейсон не стремился сбежать. Когда он удрал от пиратов, то начал работать «на репутацию», заслуживая уважение и интерес некой Цитры, которая, по разговорам, была местным лидером. Джейсон хотел спасти Райли и раненого Гранта, которые остались в плену. Ну, и по возможности, друзей. Уважение и интерес он заработал — его представили Цитре. Которая оказалась еще более ебанутой, чем Ваас. Она заявила, что не будет воевать ради него. Ну что за чушь?! Она же лидер этих ракьят, она должна искать любой повод для начала войны против пиратов! Ей стоило использовать появление «Воина» как предлог, но она явно собиралась отсидеться в безопасности, старательно посылая Джейсона — который даже не верил во все эти легенды! — за какой-то хуйней, как подтверждение его статуса «Воина». Джейсон немного подумал и решил, что нахуй оно ему не сдалось — он лишь хотел спасти семью, а не выслуживаться перед какой-то сучкой. Так что найдя нож, который хотел использовать как средство шантажа или торговли — ну зачем-то же Цитре он понадобился — «Воин» резко сменил свои планы, узнав о том, что за ножом охотился и Ваас. К нему-то Броди и отправился. Репутация-то в конце концов, у него была не только среди ракьят, но и среди людей Монтегро, которому он изрядно успел подпортить крови. Ваас поначалу долго смеялся, когда «Воин» сестрицы пришел к нему и заявил, что хочет присоединиться к пиратам. Но Белоснежка сумел продемонстрировать серьезность намерений просто так подарив Ваасу нож, который многие так вожделели. — Я хочу спасти Райли и Гранта, — сказал Джейсон. Собственно, это стало его единственным условием-предложением: Ваас хотел получить деньги за выкуп его братьев и продать их потом? «Воин» готов был отработать всю стоимость продажи его семьи. Попросту — он предложил Ваасу продать Гранта и Райли самому Джейсону. Ваас хохотал так, что чуть не задохнулся. Но сделку они заключили — все-таки Монтенегро прекрасно понимал Джейсона: ведь кто они такие без семьи? — Как там твои братья-ебонаты? — поинтересовался Ваас. Джейсон прекрасно знал, что ему плевать, и спрашивает он только потому, что это важно для самого Броди. — Все в порядке. Грант все еще порывается вернуться на Рук и попытаться найти остальных, а Райли все так же не позволяет это, напоминая, что я вроде как тут заложник. Ваас засмеялся: ну да, Белоснежка, который является правой рукой местного царя и бога, и вдруг — заложник. Но это тоже было идеей Броди — он сказал, что ему придется остаться на острове как гаранту того, что Райли и Грант не попытаются обратится в полицию и начать поиски его и всех остальных. Не то, чтобы попытки заявить о пропаже кого-либо на Рук могли сработать — Ваас пояснил, что у Хойта там все схвачено, а потому никаких заявлений о том, что кто-то пропал никогда не всплывает. Но это было сказано больше для того, чтобы Райли и Грант не пытались самостоятельно начать играть в спасителей и не вернулись на остров. — Кстати, Ваас, охрана этих придурков скоро приедет, — Джейсон, увлекаемый руками пирата, послушно опустился ему на колени. — Их встретят, амиго. Если хочешь пострелять — можешь сам же туда поехать. Завтра. Броди понятливо заткнулся, целуя любовника. Месяц. Целый месяц они не виделись, пока Джейсон навещал братьев и искал новый «товар» для Вааса. Ему не хотелось привычно спорить и артачится — да, пожалуй, сейчас он даже мог признать, что скучал. Но лишь только сегодня.