Мода, контракт, любовь...

      Утро нашей пары снова началось с будильника, на который была установлена та же мелодия. Вот только прозвенела она на телефоне Маринетт и не в половину пятого, а в полвосьмого. С самого утра девушка нервничала, а потому, когда помогала Адриану с галстуком, чуть не задушила бедного парня, затянув предмет одежды слишком сильно.       — Мари, дорогая, заду-шишь, — прохрипел блондин.       — Прости, пожалуйста, я сейчас ослаблю, — залепетала девушка и стала исправлять свой небольшой косяк. — Так нормально или ещё ослабить?       — Нет, теперь всё хорошо. Волнуешься? — Адриан перехватил руки любимой и убрал их от своей шеи, от греха подальше.       — Конечно, Котёнок, будто ты не волнуешься!       — Всё будет хорошо, Принцесса, обещаю, — Агрест прижался своими губами к её, пытаясь хоть немного успокоить свою Леди.       Ответив на поцелуй, девушка запустила свои руки в блондинистую макушку, путая и взлохмачивая уложенные пряди. Адриан улыбнулся сквозь поцелуй — ему всегда нравилось, когда Маринетт так делала и, если бы он умел мурчать, то обязательно сделал это.       — Поезжай и проверь всё ли там готово. А я пока приведу себя в порядок.       — Хорошо.       Адриан вышел из комнаты, а Маринетт направилась в душ. Стоило только двери ванной комнате закрыться за девушкой, Агрест тихо зашёл обратно и положил на прикроватную тумбочку коробочку с украшениями. Взяв со стола небольшой листик и ручку, он написал записку:       «Когда увидел их, сразу вспомнил о тебе. Надень их на регистрацию»       Адриан также тихо покинул комнату, а затем и дом. Ему предстоял путь к парку, где состоится их регистрация. Он был безумно счастлив — через несколько часов его возлюбленная станет его женой. Он достал телефон. Оставался один нерешённый вопрос — где они проведут свой медовый месяц. Введя в поисковик навигатора запрос: ближайшее тур-агентство, он поехал по проложенному маршруту. Через полчаса он вышел из здания и поехал в парк.       Приехав к пункту назначения, парень вылез из машины. Там уже во всю командовали Габриэль и Натали.       — Это нужно перенести туда… Нет, арка должна стоять здесь, куда вы её понесли?! — строгим голосом ругался с рабочими Агрест-старший.       Адриан, стараясь не мешаться работникам, подошёл к отцу.       — Привет, пап, — протянув руку, поздоровался блондин. — Как дела с подготовкой?       — Не так плохо, как я предполагал. Есть кое-какие недочёты, но и их сейчас исправят. Я надеюсь, свидетели готовы?       — Да, Нино приедет раньше, а Аля будет помогать Маринетт, а затем они вместе приедут сюда.       — Привет, Адриан. Маринетт сильно волнуется? — спросила Натали, подходя к мужчинам.       — Очень. Пока завязывала мне галстук, чуть не придушила, — усмехнулся Адриан       Габриэль постарался скрыть смешок за кашлем. Адриан прекрасно это понял. Наигранно надувшись, парень буркнул:       — Очень смешно, папа.       — Сам выбирал себе невесту, теперь не жалуйся.       — А я и не жалуюсь. С чем нужно помочь? — перевёл тему Адриан.       — Здесь ничем, но можешь помочь родителям своей невесты. Заедь к Дюпен-Ченам и помоги с перевозкой торта и других сладостей. Они не успевают.       — Хорошо, — Адриан пошёл на выход из парка.       Подъехав к дому, где раньше жила его невеста, блондин вылез из машины и пошёл к зданию.       — Здравствуйте, мсье Дюпен, мадам Чен, — поздоровался Адриан, заходя в помещения.       — Здравствуй, Адриан. Ты приехал, чтобы отвезти торт? — спросила Сабина, складывая кексы в коробку. Том молча протянул руку.       — Не только, — ответил Адриан, улыбнувшись и пожав руку своего будущего тестя.       Том взял несколько коробок со сладостями, но стопка оказалась настолько высокой, что самая верхняя упаковка кексов полетела вниз. Однако Адриан не замешкался и спас десерт от столкновения с полом. Улыбнувшись грузному мужчине в фартуке и дав понять, что всё хорошо, он захватил со стола ещё коробку печенья и вдвоём они направились к машине. Открыв багажник, Агрест поставил свои коробки и помог Тому с его. Перетаскав всю выпечку, оба мужчины отправились в место проведения банкета.       Подъехав к зданию, в ресторане которого Адриан делал предложение Маринетт, Агрест и Том вылезли из машины и стали снова перетаскивать коробки.       — Интересно, она подумала, что другой еды не будет, раз приготовила столько сладостей, — ворчал Том на свою жену, уже уставая таскать многочисленные коробки.       Адриан лишь тихо усмехнулся. Он знал, что Сабина сама слишком волновалась — ещё бы выдавать замуж единственную дочь, — а потому, скорее всего, старалась занять себя хоть чем-то, чтобы не думать постоянно об этом событии. Парень был уверен, что Том поддерживал свою жену как мог, пусть и сам переживал куда больше, чем мадам Чен, хотя и старался это скрыть за напускной маской ворчливости.       Перетаскав все коробки, будущие родственники отправились обратно в город, чтобы Том смог собраться на церемонию. Всю дорогу у отца Маринетт дёргалась нога, настукивая ею какую-то мелодию, но Адриан не мог разобрать какую именно. Он прекрасно понимал, что если сейчас спросит у отца своей невесты, волнуется ли он, то получит укоризненный взгляд за то, что спрашивает очевидные вещи, поэтому парень промолчал, продолжив вести машину. Но разговор был начат именно Томом.       — Адриан, я знаю, что ты любишь Маринетт и никогда её не обидешь, но просто знай, что, если моя дочка прибежит вся в слезах и их причиной будешь ты, я тебя убью. Это не угроза. Это предупреждение, — мужчина оторвал взгляд от окна и посмотрел на затя укоризненным взглядом.       — Мсье Дюпен, я не за что не позволю кому-то обидеть Маринетт, а уж тем более сделать это сам, — Агрест был взволнован образовавшейся ситуацией, потому начал жестикулировать, широко размахивая руками насколько это позволял салон машины и его место водителя.       — Что ж, надеюсь мы поняли друг друга. И убери эту фамильярность, через пару часов родственниками станем.       Адриан ничего не ответил, продолжив управлять машиной. Въехав в черту города, он направился к пекарне. Подъехав к пункту назначения, мужчины вышли из машины и увидели на дверях надпись «Закрыто».       — Видимо, Сабина уже поехала к Маринетт, — догадался Том.       Он вошёл в помещение, попрощавшись с Адрианом. А сам блондин поехал в парк, чтобы убедиться, что там всё идеально.       Но вернёмся к нашей невесте.       После того, как девушка приняла душ и вернулась в спальню, первым делом Маринетт принялась надевать нижнее бельё и чулки. В этот момент в дверь позвонили. Накинув лёгкий шёлковый халат и мысленно обругав пришедшего человека, пока ещё, Дюпен-Чен спустилась вниз. Открыв дверь, она увидела свою лучшую подругу.       — Привет, Аля, — улыбнулась Маринетт       — Привет, Мари. Ну, как ты?       — Если ты спрашиваешь про то как я себя чувствую после вчерашнего, то всё в порядке, а вот от того, что через несколько часов я стану женой Адриана, в которого была влюблена с первого дня, как он к нам пришёл, у меня трясутся руки, в голове полнейшая каша. А ещё я Адриана чуть не задушила, пока галстук завязывала, — пропуская подругу в дом, произнесла Дюпен-Чен.       — Серьёзно, подруга? — спросила Аля, прищурившись и чуть приподняв левую бровь. — И это мне говорит девушка, которая представляла свою свадьбу с ним? Которая в пятнадцать лет уже придумала имена вашим детям? — от этих слов Маринетт покраснела подобно раку и лишь кивнула. — Тогда я боюсь представить, что со мной будет в день нашей с Нино свадьбы.       Маринетт закатила глаза и пошла наверх, чтобы продолжить приводить себя в порядок. Но первым делом девушка решила принять успокоительное, чтобы не сойти с ума. Аля, словно поняв, что задумала её подруга, преградила ей путь к аптечке.       — Даже не думай о том, чтобы принять успокоительное. Во-первых, ты можешь уснуть прямо на церемонии, а нам спящая красавица не нужна. Во-вторых, сегодня ты явно будешь употреблять алкоголь, а из успокоительных мало какие сочетаются с такими напитками, поэтому лучше прими что-то из выпивки, чем таблетки.       — Нет, пить с утра не самая лучшая идея, — ответила Маринетт и сняла халат.       — Ничего себе у тебя фигурка, — присвистнула будущая Ляиф, рассматривая фигуру подруги. — И достанется вся эта красота одному Агресту. Я даже завидую ему.       — Ты через полмесяца сама станешь замужней дамой, а всё отпускаешь лесбийские шуточки, — хмыкнула синевласка.       От этого заявления улыбка Али стала ещё шире. Маринетт, посмотрев на подругу, тяжело вздохнула и покачала головой, а затем обе засмеялись.       Маринетт стала надевать нижнее бельё, а Алья села на кровать и случайно заметила коробочку с запиской.       — Когда увидел их, сразу вспомнил о тебе. Надень их на регистрацию, — прочитала написанное Аля.       — Ты о чём? — Маринетт повернулась к своей подруге.       — Твой жених приготовил тебе подарок, — пожала плечами Сезар.       Маринетт нахмурила брови, но подошла к тумбочке и взяла бархатную красную коробочку. Открыв её Маринетт увидела прекрасные колье и серги с сапфирами. Аля встала с кровати и заглянула в коробочку.       — Какая красота, — произнесла Аля. — Ты обязана их надеть и точка. Они идеально подчеркнут твои глаза.       Маринетт устало прикрыла веки — сегодняшний день явно решил её добить, как и любимый парень. Ну вот зачем нужно было так тратиться?       Через полчаса прибыли мастера. За это время Аля помогла Маринетт одеть платье и украшения, собралась сама и продолжала успокаивать подругу, но только толку с этого было крайне мало. Ровно до того момента пока не приехала Сабина и они уже вдвоём стали успокаивать Маринетт.       — Нет. Я не верю. Это всё сон. Сейчас я ущипну себя и это всё исчезнет, — нервничала Мари, собираясь ущипнуть себя за руку. К этому моменту, мастера, сделав макияжи и причёски трём дамам, ушли, а до выезда оставалось ещё полчаса.       Но стоило ей только поднести одну руку к другой, как мадам Чен легонько шлёпнула дочку по руке. На её немой вопрос, женщина ответила:       — Не надо себя щипать. У тебя кожа нежная. Ты сейчас себя ущипнёшь, а через десять минут на этом самом месте у тебя будет синяк.       — Вот именно, и все подумают, что Адриан тебя избивает, а не ты его, как это на самом деле, — произнесла Аля, и захохотала вместе с мадам Чен.       — Да ну вас, — сквозь смех ответила Маринетт.       Стоит сказать, что и у Адриана было не всё так гладко.       — Агрест, прекращай ходить туда-сюда! У меня уже в глазах от тебя мельтешит! — прикрикнул Нино на своего друга, сняв очки и потерев глаза указательным и большим пальцами.       — Я посмотрю на тебя через полмесяца, когда у тебя будет свадьба!       — Ну, правда, братец, прекрати и не кричите оба, голова и без вас раскалывается, — ворчал Феликс, прижимая к голове холодную бутылку с минералкой.       Единственный, кому после мальчишника было откровенно паршиво был именно он, поскольку смешивать несколько видов спиртного не самая лучшая идея, да и к тому же количество выпитого тоже сыграло с ним злую шутку. Удивительно было как он вообще смог подняться с постели и привести себя хотя бы в человеческий вид. Про порядок речи и не шло.       — А я тебя предупреждал, что смешивать алкоголь не самая лучшая идея, — хмыкнул Адриан, задирая подборок. — Иди, выпей чего-нибудь, а то на тебя смотреть без жалости нельзя.       — Добрый у меня братец, — устало вздохнул Феликс, но встал и, шатаясь, побрёл к небольшому столику с выпивкой и закуской.       А Агрест продолжил свой променад туда-сюда и поновой. Нино вздохнул и покачал головой. Ляифа этот нервный тик друга нервировал ещё больше. Хотя это было связано с тем, что его ждёт та же песня через, всего ничего — половину месяца! Нино встал с насиженного места и в два шага преодолел то расстояние, которое было между ним и Адрианом, а затем усадил своего друга на один из стульев, приготовленных для гостей церемонии. Адриан привстал, чтобы сесть поудобнее, но почувствовав гневный взгляд друга сел на место. Ляиф приземлился рядом, надеясь, что Агрест-младший больше не будет ходить туда-сюда. И он честно оправдал его ожидание. Он не подорвался и не стал нарезать круги по парку, но волнение никуда не ушло — блондин стал дёргать ногой. Услышав топот, у Нино начал дёргаться глаз. К ним подошёл Габриэль, чтобы уточнить пару моментов и увидел эту картину.       — Вы мне сейчас двух сумасшедших напоминаете, — беззлобно усмехнулся мужчина.       — Спасибо за понимание, отец, — произнёс Адриан всё также дёргая ногой.       — Так, отставить панику. Так и до невроза недалеко. Ты же, Адриан, так не волновался не на одном из показов, тогда, что с тобой сейчас? — Габриэль вопросительно посмотрел на своего сына       — Так, это и не один из показов, к которым я с детства привык! — от волнения Адриан сказал чуть громче, чем того требовала ситуация. — Это моя свадьба. Первая, и надеюсь последняя. Ещё одной я не переживу!       Нельзя сказать, что Габриэль не волновался — он женил своего родного и единственного сына, — но сам мужчина уже был женат и, вспоминая сейчас день своей свадьбы, понимал, что сам был в тот день на нервах.       — Я, собственно, по какому вопросу, — Агрест-старший поправил очки. — Маринетт с Алей и Сабин через сколько приедут?       — Минут через двадцать, Мари написала, что они уже в городе       Самым спокойным человеком в этой ситуации была Натали. В свою очередь, на ней было много обязанностей, которые навряд ли смог выполнить кто-нибудь другой. Но то ли дело в её непоколебимости и психической устойчивости, то ли она с утра выпила валерьянки, но женщина абсолютно не волновалась, поправляя те косяки, что делали рабочие.       В двенадцать часов уже все гости были в парке. Церемония должна была вот-вот начаться, поэтому Адриан стоял рядом с аркой, оплетённой красивыми цветами глицинии и посматривал то на часы, то на тропинку, по которой должна уже идти Маринетт. Он нетерпеливо притопывал ногой. Его невеста слегка задерживается. И это ему совсем не нравится. «А вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она поняла, что все её чувства ко мне — ложь и решила сбежать из-под венца? А вдруг…»       — Адриан, не переживай. Сам знаешь, что Маринетт очень сильно волнуется. Мы с мадам Чен её половину утра успокаивали. Уверяю тебя, только Сабина сможет её до конца успокоить. Поэтому как только твоя будущая тёща появится среди гостей, то и Том приведёт Мари, — Аля прервала его мысленную тираду по поводу того, где же там запропастилась Маринетт. — Что поделать, собственная свадьба — это не шутки!       Наконец, в поле зрения блондина появилась Сабина, а через минуту из-за зелёной изгороди показались Том и Маринетт — пока ещё — Дюпен-Чен. Губы, облачённые в красную помаду, расплылись в искренней и яркой улыбке, адресованной Агресту-младшему. Адриан осмотрел девушку с ног до головы. Идеальное платье шикарно сидело на девичьей фигуре, камни колье и серёжек переливались на солнце и усиливали цвет глаз. Яркий, но в тоже время вполне уместный и подчёркивающий её индивидуальность, макияж. Лёгкая и красивая причёска в китайском стиле, которая была украшена небольшой заколкой и длинной фатой. Парню казалось, что Маринетт целую вечность шла к нему, но это были нервы. На самом деле прошло всего две минуты, но Адриан потерял счёт времени. Том подвёл свою дочь к Агресту и передал её руку в ладонь блондина, пригрозив ему пальцем. Маринетт тихо усмехнулась — отец всегда был слишком эмоционален и сильно за неё переживал. Девушка была уверена, что Адриан уже получил предупреждение от папы.       Как только невеста встала напротив жениха, милая женщина в возрасте начала читать речь, а за тем и клятвы.       — Адриан Агрест, берёте ли Вы Маринетт Дюпен-Чен в законные жёны и обещаете любить её в горе и в радости? — свадебный регистратор повернулась к блондину, в ожидании ответа.       — Да, — в такой ответственный момент, когда все эмоции бьют через край, он не смог сказать ничего другого. Краткость сестра таланта, как говориться.       — Маринетт Дюпен-Чен, берёте ли Вы Адриана Агреста в законные мужья и обещаете любить его в горе и радости? — женщина посмотрела на девушку.       — Обещаю, — все гости и особенно свидетели выдохнули с облегчением. Всё-таки существуют форс-мажоры, и Аля знала, что Маринетт могла перенервничать и отказаться от всей этой затеи или сболтнуть любую другую глупость       Дальше пошли формальности, но какие! Адриан, беря руку уже своей жены и надевая кольцо, ощутил тепло внутри себя. Ему так и хотель заграбастать её к себе в объятья и сбежать туда, где они будут наедине и никто не сможет помешать их семейному счастью. Пока Маринетт надевала кольцо ему на палец, фантазия Агреста стала работать куда активнее, чем несколько минут назад, и он уже стал представлять их первую брачную ночь. Легонько мотнув головой, пытаясь скинуть это наваждение, которое стало его преследовать последние два дня, Адриан окончательно понял, что отец и его коллеги сократили их путь к счастью на несколько лет. Сам он вряд ли бы предложил Маринетт встречаться ещё года три, а может быть и больше, а так всё складывается лучше некуда.       Маринетт, пока Адриан думал, решила проявить инициативу — первая потянулась за официальным поцелуем. Адриан немного наклонился, обнимая свою возлюбленную за талию, и их губы сплелись в сначала нежном и робком поцелуе, который постепенно перерос в страстный и чувственный. Маринетт слегка прикусила нижнюю губу блондина, запуская пальцы глубже в шевелюру. Адриан явно не ожидал такого от своей жены, но был рад и решил ответить ей тем же. Агрест сплёл их языки, а затем легонько прикусил язык девушки. Даже через плотно закрытые глаза пара улавливала вспышки фотоаппаратов и прекрасно понимала, что завтра эти фотографии будут не только на обложках всех журналов, но и на их страницах, с пометкой «Сенсация!!!». А тысячи, если не миллионы поклонниц модели будут выдирать эти страницы и комкать, а то и грызть зубами сам журнал (как это делала Хлоя в сериале). Но наплевав на папарацци и дальнейшую судьбу их работы, муж и жена продолжили самозабвенно целоваться, пытаясь победить друг друга. В итоге выиграл всё же парень — Маринетт просто растаяла, как мороженое, в его руках.       Церемония закончилась и Адриан, подхватив на руки Маринетт, направился к машине, которая отвезёт их в ресторан, для празднования столь грандиозного события. Аккуратно усадив девушку в лимузин, блондин приземлился рядом. От водителя их отделяла перегородка, поэтому Адриан без зазрения совести стал целовать Маринетт, хотя, если бы этой перегородки не было, его это явно не остановило — она его законная жена, когда захотел, тогда и поцеловал.       — У тебя моя помада вот тут, — Маринетт провела указательным пальцем по губе Адриана, стирая помаду, но по итогу лишь сильнее её размазала.       — И чья это была идея с красной помадой? — недовольно закатив глаза, спросил Адриан. Безусловно, он понимал, что будущая мадам Ляиф была абсолютным инициатором этой затеи, но хотел услышать это из уст своей возлюбленной.       — Альи, — честно ответила Маринетт. — Я предлагала сделать губы персиковыми или цвета пыльной розы, но ты же знаешь эту рыжую бестию.       Адриан ничего не ответил и обнял Мари, облокачивая на своё плечо.       — Поверить не могу, что ты моя жена. Знаешь, ещё когда мы учились в коллеже, я хотел подойти к тебе, прижать к шкафчикам и поцеловать на глазах у всех.       — И получить подзатыльник за свои действия? — хмыкнула девушка, поворачиваясь и смотря своему мужу в глаза.       — Да брось, ты же любишь меня, — с хитростью в голосе произнёс Адриан, прищурив левый глаз.       — Неужели? — спросила синевласка, приподняв брови. — Да я… и не скрываю!       — Ну тогда, иди сюда, — Адриан вновь потянулся за поцелуем.       Маринетт потянулась в ответ и их губы снова слились в жарком поцелуе, в котором она на этот раз лидировала. Девушка просунула свой язык в рот парня и провела им сначала по верхнему, а затем по нижнему ровному ряду зубов. Закончив изучать зубы партнёра, синевласка приступила к языку. Задев кончик языка, Маринетт продвинулась чуть дальше, но и Адриан не отставал. Руки беспорядочно блуждали по спинам. Если бы у Адриана была возможность, то новоиспечённая Агрест уже лежала голой на сиденье автомобиля и стонала его имя, но в машине помимо них находился ещё шофёр, а через двадцать минут им предстояло посетить ещё одно мероприятие, а после уже можно было утонуть друг в друге. В итоге у обоих до жути горели лёгкие, но Маринетт победила своего мужа и он сдался, позволяя ей делать всё что захочет.       — Моя маленькая чертовка, — произнёс Адриан в губы Маринетт, тяжело дыша. Его рука покоилась на её шее, готовая в любой момент времени притянуть девушку для нового поцелуя.       — Вся твоя, — кивнула Агрест, улыбаясь своему мужу.       — Решила отдать дань памяти своим предкам с материнской стороны?       — Да. Нравится?       — Очень. Тебе очень идёт китайский стиль. Делай похожие причёски почаще.       Адриан собирался уже притянуть девушку для нового поцелуя, но девушка была быстрее и парень лишь ответил на очередной пылкий поцелуй. Блондин не понимал, что его сводит с ума в ней. Может быть то, что она одновременно мягкая и податливая, и умеет за себя постоять. Может бы то, на сколько пылкая её душа и мягкое сердце. Точно он не знал, но блондин прекрасно понимал, что влюбляется в неё всё больше и больше с каждым днём.       Маринетт чувствовала то же самое, но только она знала, за что влюбилась в этого парня. Тот зонт до сих пор у неё. Она не могла не влюбиться в то, как он защищал её от нападок Лилы, хотя знал, что самой бывшей Дюпен-Чен палец в рот не клади. Он помогал ей, и не только. Девушка сильнее прижалась к парню. А он сильнее обхватил её за плечи, прижимая к себе. Им было хорошо друг с другом, а весь мир мог и подождать. Они продолжили растворяться друг в друге, но время не ждёт и через полчаса машина с молодожёнами остановилась возле ресторана. Адриан вышел первым, а затем помог выйти и Маринетт. Подхватив жену на руки, парень направился в здание. Далее их ждали два часа поздравлений, тостов, подарков и всего прочего. И вот наступил первый танец молодожёнов. Сначала был танец отца и дочери. Том и Маринетт плавно двигались по залу, совершая па. А потом вышел Адриан, и, приняв ладонь своей возлюбленной из рук её отца, пара вышла в центр зала. Короткие, объёмные аккорды начали пульсировать. Маринетт сразу поняла, что это не вальс, а…       — Танго?! — удивилась девушка. — Я же не умею его танцевать.       — Врать не хорошо, Букашечка, — ответил ей Адриан, прижимая к себе. — Я прекрасно знаю, что ты умеешь танцевать и вальс, и танго. И ещё несколько различных танцев.       Маринетт в негодовании то открывала, то закрывала рот. В её головушку пришла чудесная идея мести. «Что ж, не я начала эту игру, но я однозначно выйду из неё победительницей.» — подумала девушка.       Рука парня легла вдоль девичьих лопаток. Небольшой оркестр, приглашённый на свадьбу в качестве живой музыки, взорвался руладой коротких толчков, и Адриан сделал несколько шагов на Маринетт. На это действие синевласка выгнулась, извернулась и выскользнула из его рук. Усмехнувшись, парень шагнул в бок, перехватывая девушку за талию, и вынуждая её прогнуться. Каким-то образом изгиб поясницы лёг строго на его предплечье. Тепло его рук чувствовалась через платье и бельё, и, даже, немного обжигало. Девушка была готова раствориться, но план небольшой мести не давал ей покоя. Адриан наклонился над своей женой, а его губы замерли в сантиметре от девичьей шеи. Маринетт нужно было усыпить бдительность своего возлюбленного, и судя по всему ей это прекрасно удалось, а значит можно переходить к следующему этапу. Ухмыльнувшись, голубоглазка летучим движением закинула ногу на бедро Агреста, слегка пнув в процессе. На это действие он усмехнулся, отпуская её и отправляя в небольшое свободное падание. Маринетт даже не пискнула — она была уверена, что он её поймает. Так и случилось. Перехватив её у самой земли, парень резко приблизил её к своей груди, оставляя несколько сантиметров между ними. Вот к этому Маринетт не была готова, но умение сохранять хорошую мину при плохой игре было доведено до автоматизма, а поэтому Агрест лишь улыбнулась. Адриан сделал несколько шагов на неё, до боли прижимаясь своей грудью к её, отчего соски, прижатые корсетом платья и белья тут же возбудились. Но это было ещё не всё: его бёдра, гибкие и стройные, потёрлись о девушку, заставляя ту охнуть. На это действие тонкая девичья рука коротким укусом шлёпнула по его ладони. Он вскинул руки вверх, и она сделала несколько шагов назад. Адриан надвигался на свою партнёршу словно хищный зверь, точно уверенный, что Маринетт будет поймана в его крепкие руки. Так и случилось. Его ладонь плавно легла на её лопатки, и они взялись за руки, вскидывая их вверх. Маринетт решила немного показать свой характер: вывела несколько капризных движений правой ножкой и взмахнула юбкой. Скрипки согласно заулюлюкали, почти издеваясь над мужчиной. Парень усмехнулся, закручивая свою партнёршу, как юлу. Его ладони обхватили лицо Маринетт, и она швырнула их в стороны. Затем последовал круг вместе, размашистыми быстрыми шагами. И вдруг их кинуло в разные стороны, словно разметав океанской волной. Он повернулся обратно: идеальный, слегка гневный, но от этого не менее страстный и стремительный. Маринетт решила продолжить эту игру: поманила его пальчиком, и он, плотоядно усмехнувшись, в три больших шага преодолел то расстояние, которое было между ними. Тело Маринетт пульсировало от желания, а Адриан развернул её к себе спиной и вжался пахом в её ягодицы.       — Ну что же ты делаешь со мной, Mi corazón? — наклонившись к уху возлюбленной, спросил Адриан.       — Влюбляю в себя? — в той же манере спросила Маринетт, закидывая руки вверх и обхватывая предплечьями его шею.       Маринетт призывно откинула голову назад и приглашающе открыла ротик. Адриан, посчитав, что Маринетт сдаётся, улыбнулся и наклонился, жадно ловя её губы, но девушка чуть двинула головой, ускользая от него. На эту выходку парень нетерпеливо рыкнул, ладонью вжимая её ягодицы в свои. Маринетт ухмыльнулась и опустила голову ниже, а в следующее мгновение на его шее уже красовался яркий след красной помады. Адриан тихо выругался.       — Мари, чёрт тебя дери… — гневно зашипел он.       — Чёрт, может быть, и смог бы… — на её пухлых губах играла хищная ухмылка, а в глазах чёртики плясали ламбаду возле костра. Её издёвка удалась и она может собой гордиться.       — Ты непослушная маленькая кошечка! — резко втянув воздух, зашипел Адриан.       — Как приличная девушка я вообще должна тебя ударить.       — Сделай это. Мне нужен повод, чтобы тебя обездвижить и отшлёпать.       Маринетт только расхохоталась, с удовольствием кланяясь аплодирующим гостям. На пути к их столику Адриан только что не дымился. Его возмущению не было предела: его обыграли в его же игре! И как такое могло произойти?!       — Ты совершенно не умеешь проигрывать, Котёнок, — сказала Маринетт, поглаживая его руку.       В голове Адриана вспыхнул план небольшого возмездия: он резко развернул её к себе и впился своими губами в её, прижимая к себе ещё сильнее. Их уже не заботили приличия. Пара давно наплевала на них, но зато первый танец вышел по-настоящему горячим и страстным. По залу вновь раздались аплодисменты, а кто-то крикнул: «Горько», и все его поддержали. Поцелуй, как и первый танец, вышел очень жарким. По крайней мере, в штанах у Агреста-младшего стало до жути тесно, а в голове, в который раз за эту неделю пролетела мысль о том, что же Маринетт делает с ним. Адриан чуть наклонил девушку, что позволило ещё немного сблизить их тела. Наконец пара закончила целоваться. Воздуха катастрофически не хватало, лёгкие горели, но они оба были счастливы.       — Сегодня ночью ты вся моя, — обжигающее, сбитое дыхание коснулось девичьего уха.       — Я стала твоей пару часов как, — ответила Агрест в той же манере, садясь за столик.       Дальше было продолжение банкета и конкурсов.       — Как мне кажется, тебя стоит уже украсть у гостей и затащить в наше гнёздышко, — раздался шёпот Адриана.       — Подожди немного. Остались торт, букет и салют, а потом я вся в твоём распоряжении.       — И долго вся эта песня будет длиться?       — Не больше, чем пару часов, дорогой.       — Нет, я в жизни больше жениться не буду. У меня нервов столько нет! — возмутился Адриан       — Между прочим, в теле взрослого мужчины 75 километров нервов.       — А вся эта предсвадебная суета и сама свадьба забрали у меня половину от это числа.       — Ну не ворчи ты, как старый дед! — закатила глаза Маринетт.       Адриан надул щёки и обиженно сложил руки на груди. Маринетт тяжело вздохнула. А что ей оставалось делать? Треснуть ему подзатыльник при всех было бы не этично, поэтому лишь тяжёлый вздох вырвался из груди девушки. Теперь Адриан открывался ей немного с другой стороны — это был ребёнок, которому явно не хватило материнской любви и который явно избалован отцовским вниманием. Он не любил и не умел проигрывать.       После их короткого диалога прошёл час и настал момент резать торт. После чаепития, когда нужно было бросить букет, все не замужние дамы встали чуть поодаль от невесты. Только Натали среди них не было. Она спокойно сидела рядом с Габриэлем и смотрела на толпу.       — Извини за нескромный вопрос, но почему ты не встанешь? — спросил Габриэль, отпивая чай.       — Я уже раз была замужем, больше не хочу, — ответила Натали с толикой грусти.       А вот Габриэль занервничал: его план мог пойти ко дну, толком не начавшись. Он рассчитывал на то, что Натали решит поучаствовать в этом мероприятии хотя бы ради шутки, но она рушила все его планы, попутно отправляя их коту под хвост. Но Маринетт не растерялась — просьба свёкра, о которой они ранее договорились, была выполнена и букет прилетел едва ли не в тарелку к женщине. Натали вздрогнула, но букет поймать успела. На губах Маринетт появилась ехидная улыбочка злого гения. Взгляд Габриэля столкнулся со взглядом девушки, и та заговорщески подмигнула ему. Габриэль улыбнулся и показал большой палец вверх.       Остался последний этап — фейерверк. Все гости вышли на открытую площадку. Пиротехники стали устанавливать фейерверк и уже подожгли его. Раздались оглушающие хлопки, а вверх полетели яркие хвосты комет, которые взрывались яркими брызгами. Маринетт смотрела на это шоу в объятиях Адриана. А после салюта они под громкие аплодисменты направились домой.       — Устала, принцесса? — спросил Адриан, обнимая свою возлюбленную.       — Немного. Больше всего я устала от нервов с утра, а так всё прошло просто замечательно. Особенно наш первый танец, — на лице девушки появилась наглая и хитрая улыбочка.       — Очень, — насупился Адриан, а в голове медленно, но верно созревал план действий на сегодняшнюю ночь.       — Ты как маленький избалованный ребёнок, — хмыкнула Мари.       — Зато твой ребёнок, — ответил Адриан с улыбкой от уха до уха.       — Знаешь, я не планировала вместе с мужем сразу заводить детей.       — Понимаю, но… — блондин был тут же перебит.       — Детство у мужчин длится первые сорок лет жизни. Это я знаю по отцу. Правда, ему скоро пятьдесят стукнет, а всё детство в одном месте порой играет.       — Знаешь, когда он мне говорил про то, что он со мной сделает, если я стану причиной твоих слёз, он показался совсем не маленьким мальчиком.       — И чем он тебя напугал? — спросила Маринетт, поднимая на парня глаза.       — Сказал, что убьёт меня и дело с концом.       — Очень в духе отца, — закатила глаза девушка.       — Но я думаю, что ты и сама справишься.       — Конечно, — кивнула Маринетт       — Но теперь я точно знаю, что характером ты пошла в него.       — Ошибаешься. Характером я пошла в маму, так что тебя ждут две женщины с очень вредными характерами.       — Знаешь, тебя и Сабин я ещё смогу вытерпеть, а вот если бы я стал мужем Хлои, я повесился в первый же день после свадьбы.       — О, да, эти две, те ещё занозы в заднице.       Адриан и Маринетт рассмеялись, а затем вновь стали целоваться, пока не приехали к дому.       Парень взял девушку на руки и понёс её в дом. Добравшись до спальни, Адриан усадил Маринетт на край кровати. Она стала расстёгивать маленькие пуговки на мужском пиджаке, пока сам Агрест разбирался с замком на её платье. В скором времени пиджак был снят, и мадам Агрест стала разбираться с жилеткой. Она быстро избавилась и от неё. Адриан тем временем перешёл на шнуровку наряда. Когда с шнуровкой платья и мужской рубашкой было покончено и ненужные предметы гардероба отправились подальше от кровати, Адриан вытащил заколку, распустил волосы девушки и запустил в них пятерню.       В ответ на это действие Маринетт простонала и слегка выгнулась на встречу руке Адриана, тем самым открывая вид на грудь, обтянутую корсетом. Одной рукой продолжая массажировать голову, а второй он принялся отцеплять чулки от пояса. Разобравшись с крепежом, парень опустился на колени перед девушкой. Сняв сначала туфли, а затем и чулки, блондин стал целовать одну ногу, а другую поглаживать. Дойдя до колена, парень стал целовать другую и поглаживать первую.       Маринетт застонала и слегка сжала плечи Адриана. Поняв, что действует в правильном направлении, Агрест перешёл на бёдра. Но дойдя до трусиков, остановился и поднял макушку. Его глаза блеснули в темноте комнаты, прерываемой только луной, то выходящей из-за туч, то вновь заползающей за них. Он хотел её подразнить. И это ему с блеском удалось.       Он вернулся к губам девушки, а руки стали развязывать шнуровку корсета. Когда он был снят, Адриан отправил его куда подальше. Перед парнем предстала практически нагая девушка — всё, что на ней осталось — трусики. Адриан слегка приподнялся и стал целовать лицо, постепенно переходя на шею. Когда блондин добрался губами до ложбинки между грудей, девушка выгнулась сильней, открывая ему всё пространство своего тела. Агрест стал целовать каждый миллиметр кожи вокруг девичьей груди.       Соски уже давно были твёрдыми, но парню, казалось, этого было мало: он продолжал эту сладкую пытку, желая раздразнить девушку сильней, чем сейчас. Парня не волновало то, что его плечи уже были исполосованы царапинами от ногтей возлюбленной. Адриан перешёл на саму грудь, покрывая её поцелуями. Затем прошёлся вниз ровной дорожкой до пупка. Девушка, всё ещё находившаяся в полулежачем состоянии, стонала и извивалась подобно змее, от неумелых ласк своего партнёра. Адриан вновь дошёл до трусиков и в этот раз уже снял их.       Девушка сразу же покраснела и попыталась прикрыться руками, но они тут же были перехвачены и подняты над головой.       — Не надо, дорогая, ты прекрасна…       Чтобы ей было удобно, парень отпустил её руки и уложил на кровать. Теперь девичьи руки были прижаты к подушкам, а спина соприкасалась с прохладным шёлком постельного белья. Этот контраст разгорячённых тел с прохладой сводил с ума также, как и мужская ладонь, что медленно прошлась по телу вниз, до девичьего паха.       Девушка уже была влажной, но Адриан не спешил входить в неё. Пульс неистово бьётся в голове, оглушая, не давая рационально мыслить. Но это и не нужно. Адриан по-прежнему медлит, что-то обдумывая. Он знает — наслышан, начитан — о том, что первый раз девушки ощущают по-другому. Отличия в простой физиологии. Но их достаточно, чтобы парень принял решение, что лучше и легче для них обоих, если первой разрядку получит именно она.       Он перебирает в памяти места, куда мог положить презервативы. Тумбочка. Но их он достанет позже. Сначала она. Её нервы уже напряжены до предела, поэтому когда длинные пальцы прикоснулись к горячей плоти, девушка вновь отчаянно сжимает ладони, впиваясь коготками в могучие мужские плечи. Тоже происходит, когда он делает первый пробный круг. Надавливает на сплетение нервных окончаний, слышит перебои дыхания, видит подрагивание ресниц. Опыт имеется только на теории. Практики нет, но по тому, как она выгибается на встречу его ласкам, Адриан понимает, что движется в правильном направлении.       Она такая влажная. Такая горячая. Так тихо стонет и подаётся на встречу бёдрами, что у парня чуть не взрывается голова и не слетают все предохранители. Её ладони на его плечах, ногти впиваются в плоть, тяжёлое обжигающее дыхание доносится до шеи и словно поджигает кожу. Маринетт касается губами его шеи, оставляя маленькое багровое пятнышко, а затем резко цепляется зубами, когда Адриан проникает одним пальцем внутрь. Они замирают на несколько секунд, которые сейчас кажутся минутами. Ноги сами собой хотят сжаться, но парень не позволяет этого сделать. Он начинает ласкать её внутри, описывая круги, заставляет выгибаться на встречу, сводя с ума своими касаниями, ароматом своего тела. Не парфюма, не геля для душа, а именно запах тела. Она желает получить больше. Больше жадных поцелуев, из-за которых дыхание сбивается ещё сильней. Больше сводящих с ума касаний и мимолётных толчков внутрь. Ей жизненно необходимо чувствовать его рядом. Чувствовать его в себе. Похоже те духи с феромонами, что привезла ей в подарок Аля, действуют не только на Адриана, но и на неё.       Движения пальцем ускоряются; он входит уже двумя пальцами, заставляя Маринетт вскрикнуть от неожиданности и ещё сильнее впиться в его плечи. Она сжимает зубы, утыкается лбом в плечо и тяжело дышит; бёдрами подаётся навстречу, когда уже не в силах терпеть эту сладкую пытку, этот, обжигающий обоих, жар внутри и сумасводящую агонию, которая охватывает всё тело.       Адриан в прямом смысле вырывает её крик, когда сдавливает клитор двумя пальцами. Он с жадностью смотрит на лицо своей возлюбленной, когда она откидывает голову назад, растворяясь в оргазме. Её бёдра дрожат, грудь часто вздымается. Постепенно приходя в себя после оргазма, Маринетт возвращает дыхание в норму. Теперь она хочет помочь ему расслабиться. Она видит, чувствует, что он напряжён. И поэтому игриво проводит по краю боксёров, чуть отодвигая их. Он тихо чертыхается сквозь зубы, когда пальцы Маринетт едва касаются горячей возбуждённой плоти. Приходится перехватить её настойчивую ладонь и поднять как можно выше, пока он окончательно не тронулся умом.       — Я сам, — тихо произносит он.       Решив, что девушка достаточно расслаблена, он снимает с себя последний элемент одежды и достаёт коробочку с презервативами.       — Ты, я смотрю, подготовился, — на лице Маринетт появляется ухмылка. Даже в такой момент она не удерживается от ехидной шуточки.       Адриан не обращает на неё никакого внимания. Достав один, он вскрывает шелестящую упаковку и надевает. откладывая в сторону фольгу, он замечает тубик смазки и не долго думая, порывается её взять.        Девушка расслаблена после оргазма, но всё равно напрягается. Вздрагивает, когда его член прижимается к бедру. Даже сквозь преграду в виде презерватива, она чувствует, насколько он горячий. Волна возбуждения вновь охватывает всё её тело. Адриан находит её ладонь и переплетает их пальцы.       — Постарайся расслабиться. Я буду максимально осторожен.       Девушка кивает, ей уже не терпится почувствовать его в себе, но знает, что в первый раз бывает больно. Она не боится — слишком хорошо знает Адриана. Он не станет двигаться дальше, пока она не разрешит. Девушка прижимается ближе и разводит ноги. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда головка прижимается к клитору и движется ниже. Адриан тихо ругается сквозь зубы. Войти сразу не получается: он озадачен тем, как бы минимизировать боль от проникновения. Только со второй попытки он скользит внутрь, не забывая о смазке. Адриан целует её в губы, отвлекая, а затем плавное, но сильное движение, и вскрик оглушает обоих на несколько секунд. Маринетт ошалело стискивает пальцы и цепляется зубами в плечо Адрина, жгучее чувство внизу живота затмевает возбуждение. Опираясь о локоть, парень медленно целует её, стараясь успокоить, скользит губами по щекам, слизывая выступившие крошечные слезинки, как будто извиняется за невольно причинённую боль. Адриан старается лишний раз не двигаться, чтобы не причинять большего дискомфорта. Нужно немножечко подождать. Совсем немного.       — Ты как? Сильно больно?       Маринетт бормочет что-то непонятное в ответ. Её ладонь по-прежнему крепко держит руку парня.       — Терпимо, — вскоре выдыхает она.       Ласки переходят на шею, затем вновь на грудь. Стон вырывается из девичьей груди. Это не стон боли, наоборот — стон удовольствия. Адриан не уверен, что его ум трезв, и количество выпитого алкоголя тут не причём. Это что-то другое. Что-то на подсознательном уровне, чего он не может понять сейчас, и, возможно, не сможет понять потом. Пальцы скользят по стройному телу, пересчитывая рёбра, слегка щекочут талию, гладят по ягодицам. Маринетт напоминает дикую, прирученную им же кошку, жаждущую ласки. Это не пугает. Это привлекает. Такую её сможет видеть только он. Изменять не в её стиле. И девушка знает, что видеть его обнажённый торс, прикасаться к тем участкам кожи, которые обычно скрыты по одеждой, сможет только она. Он слишком ей верен. Он слишком в неё влюблён.       Она подаётся навстречу прикосновениям, а бёдра дёргаются навстречу ему, и она раздосадовано шипит подобно кошке, когда жжение внизу живота снова напоминает о себе. Кошка. Да это определённо про неё: с одной стороны она мягкая, пушистая, милая, как домашняя, а с другой она по-прежнему остаётся дикой, с непокорным характером, но такая она только для него. Он не собирается укрощать эту строптивую, она сама сделает это для него, а он в ответ постарается сделать всё, что в его силах, чтобы она была счастлива.       Маринетт аккуратно высвобождает пальцы и проводит ими по мужскому торсу. Они не отрывают друг от друга взгляда. Адриан начинает двигаться медленно, размеренно, боясь причинить малейший дискомфорт. Зелёные омуты глаз утягивают Маринетт в пучину водоворота. Она со стоном тянется к нему и получает вознаграждение в виде очередного головокружительного поцелуя, в котором они вновь соперничают — кто же сдастся первым. И Маринетт ему проигрывает. Пламя охватывает их обоих. И, если Маринетт плавится от поцелуев, то Адриан задыхается от её внутреннего жара и от того, как сильно она сжимает его изнутри.       Его невнятный шёпот доносится до девушки как сквозь толщу воды и, она не понимает даже половины слов, но это и неважно. Важен только он, только момент единства их тел, когда они двигаются как одно целое, сгорая и возрождаясь из пепла, подобно фениксам. Им уже не важно, насколько громки стоны — всё равно их никто не услышит. Сильные и длинные пальцы стискивают ягодицы, направляя, а зубы прикусывают бьющуюся на шее жилку.       Он тоже похож на кота. Дикий, своенравный, вольный, но стоит ей поманить его пальчиком, как он тут же прибежит подобно верному псу и сделает всё, что она скажет. Дыхание сбито и царапает горло, но это их мало волнует. Сейчас есть только он и она, а всё остальное будет потом. Перед кульминацией его движения становятся более жёсткими, резкими и заставляют Маринетт вскрикивать от лёгкой боли, которая на самом деле никуда не ушла, затаилась, ожидая своего часа.       — Адриан, — после имени виновника, раздаётся стон. Она уже не может здраво мыслить. Ей необходимо, чтобы он не останавливался. А он и не собирается этого делать, продолжая начатую игру Маринетт цепляется ногтями в спину. От этого действия Адриан рычит, резче входя в неё. Он слегка отстраняется, не переставая двигаться, а его пальцы находят нещадно ноющий клитор. Громкий стон в очередной раз срывается с её губ, когда он принимается описывать круги. Она снова заводиться о тего ласк, от движений его члена внутри. Её бёдра дрожат, а ногти ожесточённо царапают мощную спину. Боль и наслаждение смешиваются воедино.       Секунда — и Маринетт тяжело дыша откидывается на подушки. Её вновь накрывает волна оргазма, а в голове становится пусто. Да и мысли сейчас ни к чему. С глухим стоном Адриан делает последний рывки и сгорает во власти экстаза. Он едва успевает опереться на ладонь, чтобы не навалиться всем весом, но упирается мокрым лбом ей в плечо. Маринетт чувствует, как сперма наполняет презерватив. Слышит сбитое в пух и прах дыхание обоих. Нехотя Адриан выходит из неё и избавляется от использованного средства контрацепции. Пока он отсутствует, девушка успевает забраться под одеяло. Адриан возвращается в её объятия, утыкается носом в плечо и прикрывает глаза.       — Прости, если было очень больно, — тихо произносит он, нежно целуя в плечо.       — Всё прекрасно, — в ответ девушка целует его в лоб и обнимает истерзанные плечи.       Немного отдохнув, девушка всё же решает вылезти из-под одеяла и пойти в ванную. Нужно хоть маленько привести себя в порядок. В ванной темно и она включает свет, зажмуривая глаза. Привыкнув к ярому освящению, Маринетт смывает остатки косметики, а затем возвращается в объятия любимого и засыпает.       Вернёмся к Натали и Габриэлю.       После всей этой свадебной мишуры, пара возвращается в город на одной машине. Женщина держит в руках букет, прилетевший ей едва ли не в тарелку.       — Натали, ты не против, если мы прогуляемся? — спрашивает Габриэль, когда машина начинает движение в сторону набережной.       — Не против.       Мужчина кивает своему водителю и тот останавливается. Пара выходит из машины и идёт по тротуару. Свежий воздух помогает Габриэлю привести мысли в порядок и успокоить сердце. Ему становиться смешно с самого себя — сорок четыре года, а коленки дрожат, как в восемнадцать. И надо же было так влюбиться? Прогулка продолжается. Он не знает, как начать. Как она отреагирует, но решается начать диалог.       — Прекрасный вечер, — голос слегка выдаёт волнение, но Натали этого не замечает. Он одевает на неё свой пиджак — не смотря на лето, ночи в Париже прохладные, а она сейчас в платье.       — Да, но, кажется, скоро пойдёт дождь, — она смотрит на небо, куда-то.       — Я не про это, — усмехается Габриэль.       — И правда. Адриан наконец-то перестанет отвлекаться на Маринетт на съёмках.       — Или станет отвлекаться ещё больше, — пара рассмеялась.       — Этот вечер действительно чудесный.       Натали всё так же смотрела вдаль, опираясь на перила. Габриэль достаёт из кармана брюк коробочку.       — Ну так, может быть, сделаем этот вечер не просто чудесным, а прекрасным? — он протягивает ей раскрытую коробочку с кольцом внутри. — Натали, ты выйдешь за меня?       — Габриэль, ты шутишь? — Натали помотала головой, не веря, что это правда.       — Нет, не шучу.       Натали не была готова, ко всему этому. Она была в полнейшем шоке, да и что сказать не знает.       — Я согласна, — с улыбкой отвечает женщина.       Чего она боится? Она уже была замужем. Но счастлива — нет. А Габриэль — чудесный мужчина, с которым она будет счастлива. Агрест одел кольцо на её палец и обнял. Пара поцеловалась, а в этот момент луна вышла из-за туч.       Они прогулялись по набережной и отправились в особняк. Эту ночь они провели вместе.       Когда на часах было два часа ночи, на улице раздался грохот. Гроза только начиналась, но уже было понятно — она будет сильной. Маринетт проснулась от сильного грохота. Адриан тоже услышал гром, поэтому обнял её за талию прижимая к себе и тихо успокаивая. Через пару минут девушка вновь вернулась в царство Морфея и продолжила смотреть красочные сны.       Утро.       Адриан встал раньше девушки. Тихо потянувшись и приводя затёкшие после сна мышцы в относительный порядок. В голове всплыли вчерашние события и голая Маринетт. Это воспоминание было ярче других. Возможно потому что она такая же спала сейчас рядом, а возможно потому что именно это зрелище он хотел увидеть раньше.       Встав с кровати так, чтобы не разбудить девушку, он посмотрел в окно. Там шёл дождь, который по прогнозу должен кончиться через пару часов. Закрыв шторы, чтобы Маринетт могла спокойно продолжать спать, блондин направился в душ. Приведя себя в порядок, парень надел трусы, джинсы и пошёл готовить завтрак. Особыми кулинарными способностями он не обладал, но приготовить яичницу, парень вполне мог. Спустившись на кухню, Адриан стал искать ингредиенты для яичницы с беконом.       Достав несколько яиц, Агрест понёс их к столу. Одно вывалилось и разбилось. Парень страдальчески закатил глаза к небу. День начинался так замечательно, а продолжение… В общем двумя словами мало, а тремя грубо. Но Адриан сильно не отчаивался. Положив оставшиеся, блондин хотел было убрать разбитое, и продолжил готовку, однако верный чёрный питомец оказался быстрее и не побоялся слизывать желток с пола. Напротив, он аппетитно причмокивал и радовался разнообразию в рационе.       С остальным проблем не было. Ровно до того момента, пока дело не дошло до жарки…       Столило ему опустить бекон в масло, как оно стало стрелять во все стороны и пару раз попало на руку. Ругнувшись грубо и неприлично по-китайски, парень сунул руку под проточную воду. Охладив руку, Адриан вернулся к готовке. В середине процесса, он понял, что это дело явно не его, когда под ноги попался Плагг, об которого он благополучно запнулся, упал и уронил себе на голову тарелку с нарезанными половинками помидорами. Сняв тарелку с головы, у Адриана остались две половинки на глазах. Парень лежал и молился всем богам, чтобы Маринетт не проснулась и не прибила его. Но разъярённых шагов и ругани со второго этажа не было, поэтому он поднялся и продолжил готовку, покормив этого чёрного прожору ещё раз.       — Вот как я вообще умудрился тебя взять? Ты же вечно голодный, и я вечно об тебя спотыкаюсь! — тихо ругался Адриан, стараясь, чтобы его не услышала Маринетт. Вздохнув, парень решил предложить компромисс этой чёрной наглой морде. — Давай так, сейчас я дам тебе пакетик корма, и ты меня не трогаешь и под ноги не лезешь, до того момента, пока Маринетт не проснётся и не спуститься сюда. А потом ты можешь притвориться, что у тебя голодный обморок, и пожаловаться Мари на то, что я ужасный хозяин и морю тебя голодом. Идёт?       Плагг, словно поняв, что выгоды ему будет больше, кивнул головой и побежал к миске, куда обычно ем клали еду.       — Надеюсь, ты у меня не заговоришь такими темпами, — помотал головой Адриан и взял пакет корма.       Отсыпав нужное количество, парень приступил к готовке, а Плагг поглощать свой завтрак. Агреста немного напрягала вся эта ситуация с котом — до того момента, как в доме появилась Маринетт, Адриан крайне редко замечал, что Плагг умывается. Нет, конечно, грязь с него комками не падала, но обычно купание было больной темой для чёрной моськи, а недавно, когда пришёл день принятия ванны, Адриан полтора часа не мог его найти, а он всё это время, оказывается, сидел в ванне и ждал момента, когда его помоют. Во-вторых, Плагг шипел на всех кого он приводил домой, и делал им пакости, а затем прятался, до ужина. Что поделать? Война-войной, а обед по расписанию. А, когда домой пришла Маринетт, он ни разу не вредил ей. Парень ещё раз обернулся на кота.       — Интересно, если я попрошу тебя принести мне тапочки, ты посмотришь на меня как на сумасшедшего? А если это сделает Мари? Ты ей принесёшь?       Плагг ничего не ответил, продолжая поглощать еду. Адриан продолжил готовить.       — Не знаю, давай проверим, — сзади раздался голос Маринетт. Он прозвучал над самым ухом, а после нежные ладошки прошлись по его обнажённым плечам. Адриан шумно выдохнул: воспоминания прошлой ночи и её близость сейчас — всё смешалось в его голове, и он хотел прямо сейчас развернуться и повторить ночную программу. Ко всему прочему, её горячее, обжигающее дыхание не помогало ситуации абсолютно никак. Скорее наоборот: усугубляло.       — Мари, будь хорошей девочкой, прекрати меня соблазнять. Иначе завтрак сгорит, — парень повернул голову и его нос уткнулся в её щёку.       — Когда это тебя заботил завтрак? — ухмыльнулась Маринетт, и тут же стала целовать его обнажённую спину.       Сначала предплечье правой руки, потом плечо, а потом…       — Аргх, — раздался рык парня. Маринетт прикусила кожу на шее. — Маринетт!       Синеглазка отпустила его, а парень развернулся и поднял девушку на руки. Маринетт тут же обвила его торс ногами и сильнее прижалась к нему. Даже в таком положении, она умудрилась смутиться, не смотря на то, что было между ними ночью, не смотря на то действие, на которое она его подбивает. Она смущается, но от своего не отступает.       — Ну что же ты со мной делаешь, чертовка? — с каким-то отчаянием спросил Адриан.       Маринетт ничего не ответила лишь прижалась ещё чуть ближе и, потянувшись к лицу, чмокнула в нос. Её ехидная улыбка, казалось, расплылась на всё лицо. Адриан, не поворачиваясь, выключил плиту и, поддерживая девушку за бёдра, понёс её наверх, в комнату.       — Принцесса плохо себя вела. Её нужно наказать, — теперь ухмылялся парень.       Положив девушку на кровать, блондин распрямился и посмотрел на картину, которая развернулась перед его глазами. Практически нагая девушка лежала на шёлковой простыне. Он почувствовал, что вновь возбуждается. И с этим нужно что-то делать. Парень снял с себя штаны и забрался на кровать. Он встал на колени и принялся избавлять девушку от своей рубашки и в скором времени она лежала обнажённая. Она вновь засмущалась. Одно дело быть нагой перед ним, когда темно — где-то её скроет темнота, где-то его подведёт зрение, и совершенно другое, когда за окном светло: видно её всю.       — А ты, ведь, Мари не обычная Принцесса, ты — Принцесса Ада, чертовка моя.       Маринетт захохотала, а потом застонала, когда Адриан стал целовать её в шею. Он медленно спускался ниже, пока не добрался до заветного места. Осторожно поцеловав лобок, Адриан аккуратно раздвинул её ноги, нашёл небольшой бугорок и стал его легонько массировать.       — Адриан, что ты делаешь? — спросила Маринетт сквозь стоны.       — Небольшое наказание, — с ухмылкой ответил парень, отрываясь от своего занятия.       Вновь вернувшись к тому, что он хотел сделать, парень стал медленно проводить языком по бугорку клитора, девушка застонала и попыталась свести ноги вместе, но ей не позволили этого сделать.       — Адриан, — голова Маринетт вертелась из стороны в сторону, пока сам парень, чьё имя стонали едва ли не на весь дом, продолжал эту небольшую экзекуцию.       Периодические выкрики по типу «быстрее» и «не прекращай» давали понять парню, что он в правильном направлении. Поняв, что Маринетт скоро кончит, он отстранился и взглянул на свою жену. Всё лицо красное, взлохмаченные волосы и томный взгляд. Неизвестно только отчего она покраснела сильней: оттого, что вытворял Адриан или от стеснения. Адриан наклонился к лицу девушки и поцеловал её в губы.       — Ну что, чертёнок, будешь меня ещё соблазнять? — с ухмылкой произнёс блондин.       — Буду!       — Так значит?       — Значит так!       Адриан снял с себя последний элемент одежды и достал презервативы. Раскрыв пачку и достав один, он бросил коробочку в тумбочку и захлопнул её. Открыв шуршащую упаковку, парень натянул его на член и вернулся к девушке. Не смотря на то, что было вчера, парень осторожно вошёл и подождал, пока Маринетт немного привыкнет, после чего стал медленно двигаться. Поскольку прошло некоторое время после того, как девушка готова была кончить, то возбуждение слегка спало, но влажность от этого не уменьшилась.       — Адриан, ты решил свести меня с ума? — спрашивала Маринетт, пытаясь стонать потише.       — С чего ты это взяла? Мне нужна жена в твердом уме и здравой памяти, — всё ухмылялся Адриан.       — Тогда почему ты так медленно двигаешься? — темп был же достаточно быстрым, но Маринетт казалось этого мало.       Адриан засмеялся подобно Чеширу и не только не прибавил скорости, а наоборот замедлился.       — Адриан, — простонала Маринетт, готовая расплакаться.       — Что? Я жду пока ты сама не скажешь мне о своих желаниях.       — Я же уже сказала, что ты слишком медленно двигаешься.       — Я плохо понимаю намёки, скажи мне прямым текстом, — продолжал издеваться Адриан.       — Я хочу, чтобы ты двигался быстрее, — покраснев как варёный рак, произнесла Маринетт.       Улыбка на лице Адриан была схожа с тем же героем фильма, но он стал ускоряться и через некоторое время Маринетт стонала и извивалась подобно змее, а вскоре она достигла пика и кончила. Стенки влагалища стали сжимать член Адриана, от чего он тоже скоро кончил. Сняв использованный презерватив, он его выкинул и лёг рядом со своей вспотевшей и немного вымученной женой.       — Будешь меня ещё возбуждать с утра пораньше, змея-искусительница?       — Буду, — ответила Маринетт, всё ещё пытаясь отдышаться.       — У меня не жена, а вредина, — рассмеялся парень и чмокнул её в нос. — Ладно отдыхай пока, а я пойду доготовлю этот несчастный завтрак.       Адриан оделся и вышел, закрыв за собой дверь на ключ, чтобы спокойно доготовить треклятый завтрак. Маринетт спокойно лежала на кровати, пытаясь отдышаться. Зазвонил телефон.       — Ну, спасибо, что не вовремя, — девушка закатила глаза.       Достав телефон, синевласка ответила не глядя.       — Маринетт Агрест, слушаю.       — Непривычно так говорить, подруга?       — Привет, Аля, твоя правда, — усмехнулась Маринетт, всё ещё тяжело дыша.       — Но каков официоз, — засмеялась Сезар. — А ты чего запыхавшаяся такая? Хотя можешь не отвечать я всё поняла.       Алья захихикала, пытаясь скрыт дикий, неудержимый хохот.       — Алья Сезар, пошлячка! — воскликнула синеглазка.       И тут будущую мадам Ляиф прорвало. Она смеялась, как сумасшедшая.       — То есть, утреннее порево устраиваете вы, а пошлячка — я?       — Да, ты. Только тебе в голову пришла идея о том, чем это мы занимаемся с утра пораньше. Остальные мои знакомые сказали бы, что я пришла с пробежки, а ты сразу к утреннему сексу.       — Твои остальные знакомые тебя знают куда хуже, чем я.       — Аля, я с тобой скоро материться начну.       — Что ты от меня хочешь? Я могу за одну секунду заставить человека нервничать, переживать, дёргаться и даже орать благим матом.       — Да, нелегко придётся Нино с тобой.       — Будто бы Адриану достался ангелок с нимбом и золотыми крыльями.       — Я скорее отношусь к тем, у кого рога и чёрные перья, — передразнила подругу Маринетт. — По крайней мере, сам Адриан уже так считает.       Улыбка на лице Маринетт напоминала улыбку Сатаны, не меньше.       — Вот! А я о чём? Ладно, я собственно, чего звонила-то? Мне нужно помочь с выбором платья на мою свадьбу. Поможешь?       — Конечно, только приму душ, оденусь и приеду.       — Возьмёшь машину у Адриана или он сам тебя привезёт?       Маринетт выглянула в окно, там всё ещё шёл дождь.       — Скорее всего, с Адрианом. Ладно, до скорой встречи.       — Окей, до скорого, — ответила Аля и отключила вызов.       Маринетт полежала ещё пять минут, просматривая новостную ленту. Буквально через один высвечивалась новость о «Грандиозной помолвке Адриана Агреста и одним из дизайнеров, который работает в модном доме его отца.». Маринетт даже не открывала такие статьи — знала, что в них написано и какой «кикиморой болотной» выставляют её в подобных изданиях.       — Жёлтая пресса будет ликовать, если я сделаю любую, даже самую маленькую оплошность, теперь мне нужно думать не только о своей репутации, но и о репутации Адриана и вообще всего модного дома. В какую задницу я влезла? — простонала девушка, вылезая из пастели.       Она направилась в душ, чтобы привести себя в порядок. Пробыв там полчаса, Маринетт вышла и направилась к столику с косметикой и прочей ерундой. Волосы были высушены и заколоты в хвостик и девушка подошла к шкафу, чтобы найти что-то подходящее. Поскольку Маринетт прекрасно знала Алю, то в сторону каблуков она даже не смотрела. Выбрав дерзкий, но лаконичный и сочетаемый с погодой образ, Агрест надела нижнее бельё и, непосредственно выбранную одежду. Вернувшись к столику, метиска стала краситься. За этим процессом её и застал Адриан, когда вошёл в комнату, чтобы позвать её завтракать.       — А куда это вы намылились, Принцесса?        — Аля попросила помочь ей с выбором платья. Отвезёшь меня в город?        — Конечно, Миледи. Пойдём завтракать?       — Пошли, — Маринетт отложила кисточку.       Ей оставалось накрасить только губы, поэтому она решила, что сделает это после завтрака. Они вышли из комнаты и Адриан подхватил её на руки и стал спускаться по лестнице. Маринетт даже не пыталась сопротивляться: он всё равно её не поставит на землю, а силы тратить в пустую она не хотела. Парень поставил её на пол только, когда они пришли на кухню.       — Что будешь? Чай, кофе, сок?       — Кофе, — ответила Маринетт, садясь на барный стул.       Пока блондин наливал кофе, его телефон пиликнул от пришедшего уведомления. Это были новости. Он взял телефон и, увидев очередную новость о их свадьбе, закатил глаза. Ничего нового, просто весь интернет кишит фотографиями с их свадьбы и расследованиями, в которых журналисты пытаются выяснить хоть что-нибудь о его супруге.       — Читала утренние сводки?       — Сводки у полиции, а то, что пишет эта так называемая пресса, это ерунда и не больше! — воскликнула Маринетт, принимая из рук возлюбленного кружку.       — Судя по тону, читала.       — Нет, и не собираюсь. Я прекрасно я знаю, что меня выставляют едва ли не деревенщиной, отхвативший себе алмаз в твоём лице!       — Как ты угадала? — отпив немного сока из стакана, парень открыл одну из таких ссылок и зачитал. — «Так кто же такая Маринетт Дюпен-Чен и как она смогла влюбить в себя столь завидного холостяка не только Франции, но и всей Европы? Ответ на этот вопрос найден! Она дочь достаточно известных в Париже пекарей — Сабины Чен и Тома Дюпен. В её биографии нет ничего необычного, кроме того, что она училась в одном классе коллежа со своим мужем, часто участвуя и выигрывая в дизайнерских конкурсах, а после выпуска из ВУЗа стала работать в модном доме Габриэля Агреста».       — Но организовывается другой вопрос: Что же нашёл в этой девице молодой, привлекательный и богатый парень, когда вокруг него вертится столько привлекательных девушек, которые готовы сами запрыгнуть к нему в постель? Дальше продолжать? — спросила Маринетт, отрываясь от завтрака и, посмотрев Адриану в глаза.       — Не стоит. И зачем ты мне врёшь? Говоришь, что не читала, а сама зачитываешь едва ли не слово в слово, — уголок губ парня полез вверх.       — У меня подруга журналист, этого хватает с лихвой, — ответила Маринетт, отправляя в рот помидор.       Адриан засмеялся и отложил телефон. Дальнейший завтрак прошёл в разговорах о предстоящем дне: Адриан наотрез отказывался помогать Алье в выборе платья.       — Нет, нет и нет!!! Я пока помогал тебе с этой подготовкой, чуть с ума не сошёл! А тут Аля, после этого я точно в сумасшедший дом попаду!       — Значит, ты хочешь, чтобы там оказалась я?! — спросила Маринетт, зло заглядывая в глаза мужа.       — Она твоя подруга, тебя она пощадит, а меня убьют в первом же магазине, — Адриан пытался говорить как можно спокойнее, иначе до магазинов он не доедет.       В итоге, сошлись на том, что Адриан их возит по нужным магазинам, а с выбором определяются лишь невеста и её подружка. Доев несчастный завтрак, пара, убрав тарелки в посудомоечную машину, вернулась в свою комнату. Адриан направился к шкафу, чтобы выбрать более подходящий наряд. В конце концов, его выбор пал на чёрные джинсы и белую футболку. Пока Маринетт докрашивала губы, Адриан успел одеться и привести волосы в порядок.       — Мари, сколько можно подбирать оттенок помады? Я успел одеться и привести свой творческий беспорядок на голове в порядок, а ты всё ещё крутишься возле этого зеркала.       — Котёнок, ты прекрасно понимаешь, что сейчас мне лучше делать всё идеально, пока пресса не переключится на что-то более глобальное, чем помолвка самого именитого холостяка всея Европы, она будет цепляться к каждой мелочи в моём образе.       Адриан устало вздохнул и закатил глаза: средневековье, ей богу.       — Может быть, но в средневековье меня бы уже давно нарекли ведьмой и сожгли на костре. По крайней мере здесь, в цивилизованной Европе.       — Я что сказал это в слух?       — Ага, — Маринетт сделала последние штрихи и встала. — Пойдём. И ворчать не начинай.       Девушка сразу пресекла все возможные возмущения в свою сторону. Адриан закрыл рот и молча пошёл за своей женой. Надев джинсовку и кожанку, пара покинула дом, закрыв его. Пока Адриан заводил машину, у Маринетт зазвонил телефон. Это была Аля. Она спросила о времени их приезда и, узнав нужную информацию, сбросила вызов. По дороге пара болтала на разные темы, и через полчаса они подъехали к дому, где живут Аля и Нино.       — Если не хочешь, можешь не ехать с нами, я сама сяду за руль.       — И переживать, что ты попадёшь в аварию? Ну уж нет! Мне прошлого раза, когда ты и Натали ездили в ресторан, хватило до самых кончиков волос.       — Если боишься стать седым, то зря предложил мне выйти за тебя замуж.       — Вредина, — Адриан снова тяжело вздохнул и помотал головой. Немного поразмыслив, блондин принял решение. — Хорошо, ключи твои. При условии, что ты будешь звонить мне каждые двадцать минут.       — Идёт, — согласила метиска, пока Агрест не передумал или не сократил время между звонками.       Пара вылезла из машины и подошла к дому. Маринетт набрала на домофоне номер квартиры Али и стала ждать.       — Заходите, — ответил им Нино, а после раздался писк домофона.       Адриан открыл дверь и пропустил вперёд Маринетт.       — Какой этаж?       — Двенадцатый.       Адриан подошёл к лифту и нажал на кнопку вызова. Пропустив вперёд Маринетт, затем зашёл он. Нажав кнопку нужного этажа, лифт поехал вверх. Добравшись до пункта назначения, пара вышла из лифта. Нужная им дверь была приоткрыта. Они зашли в квартиру.       — Привет, Нино, где Аля? — спросила Маринетт, заходя в гостиную.       — Заканчивает прихорашиваться, — ответил парень, возясь за барной стойкой. — Чай, кофе?       — Нет, спасибо, мы только позавтракали, — ответил Адриан, садясь на диван, поближе к Маринетт.       — Уже читали, что о вас пишут?       — Кто-то, даже, умудрился пересказать мне одну из статей, — кивнув, ответил Адриан, показывая взглядом на Маринетт.       — Велика задача! Они все пишут одно и то же. Тут даже думать не надо о том, что же они пишут.       — Аля тоже хочет написать на эту тему статью, но только выставит она тебя в более выгодном ключе.       — Ещё бы, — хмыкнула Маринетт. — Что-то она долго. Я пойду посмотрю.       Маринетт встала, чмокнула Адриана в губы и пошла в сторону спальни. Её подруга редко когда носила большое количество макияжа. С одеждой дела обстояли ещё проще — у Али всегда и всё было разложено по полочкам, что с чем сочетается, а значит дело было в другом. Дойдя до двери, Агрест тихо постучала и вошла, но в комнате подруги не оказалось. Из ванной послышался звук воды. Девушка подошла к двери и постучала.       — Аля, ты, что решила перед выходом принять душ?       С той стороны ответа не последовало, но дверь открыли. Аля была немного бледная.       — Эй, что с тобой? Ты заболела?       — Не знаю. С самого утра мутит. Может траванулась чем-то?       — Ой ли? Тест на беременность есть?       — Ну есть.       — Тогда делай его.       — Да ну, Мари, глупости! Я не беременна.       — Аля, — Маринетт сурово посмотрела на подругу.       Под этим взглядом Аля сдалась и пошла делать тест. Вернулась в комнату она с округлившимися глазами. Маринетт стала кашлять, пытаясь скрыть смех: для неё ответ был очевиден.       — Ты сейчас лопнешь от смеха! Ты оказалась права. Я беременна, но как?       — Ты забыла лекцию мадам Бюстье про пестики-тычинки?       — Да помню я её. Я не помню, когда мы переспали с Нино без защиты.       — Может в Турции?       — Не знаю. Ладно, дай мне пару минут, и мы пойдём. Нас сегодня Адриан возит?       — Нет, он с Нино остаётся, а за рулём я.       — Ого, он дал тебе машину, после того случая?       — Да, при условии, что я буду звонить каждые 20 минут, — ответила Маринетт, крепя телефон к держателю, чтобы руки были свободны.       Аля лишь покрутила головой. Дальше они ехали, разговаривая на различные темы, но по большей части диалог был про свадьбу и беременность будущей мадам Ляиф.       — Ты должна ему об этом рассказать!       — Только после свадьбы!       — Да, ёп…фух, — у синевласки уже медленно, но верно сдавали нервы и она уже мало сдерживалась в выражениях, но сматериться она себе позволить не могла. — Ты же прекрасно понимаешь, что тебе нужно будет воздержаться от алкоголя, а, если ты на своей собственной свадьбе не будешь пить, то пойдут неудобные вопросы и предположения. Даже от Нино!       — И какие к примеру?       — Ляиф не идиот, — набирая номер мужа, сказала Маринетт. — Он сразу поймёт, что ты беременна, а раз не хочешь ему говорить, значит есть две причины. Первая: это то, что ты не хочешь этого ребёнка. И вторая: ребёнок не его. Как думаешь какой вариант выберет он?       Аля понуро опустила глаза. Она всё прекрасно понимала, но Сезер боялась сказать об этом своему будущему мужу. В чём тут же призналась своей подруге. Та в свою очередь сделала жест рука лицо и, услышав голос любимого, стала говорить, что с ней всё хорошо. Отзвонившись Агресту, Маринетт продолжила убеждать Алю в необходимости откровения с Нино. Тем временем они подъехали к месту назначения. Разобравшись с парковкой, девушки вышли из машины и направились в магазин. Им обеим предстояло пересмотреть сотни, а то и тысячи вариантов, чтобы найти то самое идеальное платье.