(не)альфа

с ним всегда было что-то не так: херовые родители, плохие оценки в школе и ужасные отношения со сверстниками. в общем и целом, жизнь юнги представлялась ему разными сортами одного дерьма. он не отличался особыми талантами и выживал как мог, стараясь отмахиваться ото всех начиная с квартирантки и заканчивая знакомыми, которые спрашивали почему он никогда не цеплял омежек в клубах. всё дело в том, что… … он альфа, но считает себя омегой. кто об этом знает? да практически никто, не считая парочки людей и тех же предков, которые ничего не смыслят в поддержке и успокоении собственного сына. и что называется живи и радуйся — член есть, узел тоже, характерный альфе запах присутствует, да ещё какой — хвойный лес. однако не тянет его на миловидных омежек, точнее тянет… но только на одного. помимо всего вышеперечисленного, юнги бы сказал, что с социализацией у него не очень, а язык острит так, будто бы это нож, ей-богу. общество не принимает таких, как он, хотя юнги знает, что его случай не единственный на всей планете, и помимо него есть не один альфа, который желает быть снизу. так распорядилась судьба, что с неё взять. юнги не ходит на тусовки и не любит клубы. он проводит всё время на подработке, а по вечерам играет на гитаре или читает книжки. с ним может быть весело и интересно, только общество не поощряет его, отдавая предпочтение классическому альфа-омега и пестики-тычинки. юнги же давно считает себя омегой, да и по нему видно — он худощав и не силён, а ещё так сладко стонет от чиминова члена в заднице. только вот общество также любит заставлять его сомневаться, всё ли в его жизни правильно. — смотри на меня, — чимин рычит от злости и хватает его за волосы на затылке, сжимая в руках. от него пахнет по-омежьи — цветами, только вот запах этот горчит и оседает на кончике языка. — ты опять загоняешься? чимин не любит, когда юнги так делает, и откровенно ненавидит всех тех, кто ненавидит его парня. они вместе около двух лет, и за это время многим стало ясно, что эта омега, перенявшая на себя роль доминанта, готова вгрызаться в глотки за своего альфу. хотя, вообще-то, юнги чувствует себя омегой. чимин прижимает свой лоб ко лбу юнги и с выдохом продолжает: — я волнуюсь за тебя. за то, что тебе говорят абсолютную хрень, поливая это соусом из мыслей о том, что альфа должен быть альфой и трахать омегу с узлом, дабы наделать детишек. так вот я тебе скажу, хуйня это всё. — он порыкивает и не сдерживает раздраженное рокотание в горле. почему юнги должен страдать и мучиться вместо того чтобы жить той жизнью, которой он хочет? — мне не важно кто ты и есть ли у тебя узел, и что и в какой позе ты любишь делать. я люблю того тебя, который смеётся в любое время дня и ночи от шутки, пришедшей в голову, который готовит самые вкусные кексы и обожает носить мои толстовки. я люблю тебя. тебя, юнги, а не сумасшедших людей, не умеющих принимать нас, как факт. юнги смотрит на чимина — уверенного и ведущего себя как альфа вопреки своей природе. на чимина, которому действительно наплевать на всех, кроме него. на своего чимина, и мрачнеет. это он должен быть сильным и смелым, нежить в объятиях сильных рук и не поддаваться на провокации. но это не их случай, не та вселенная, в которой он мог бы вести и быть бесстрашным. в этой вселенной ему нравятся доминантные омеги, которые, в общем-то, тоже исключения из правил. они сталкиваются зубами и губами резко, морщась от проступившей капли крови на юнгиевой губе. целуются влажно, громко, стоная от того как возбуждающе их языки проходятся по языкам друг друга. они целуют друг друга как в последний раз, но целуются они так всегда. отдавая себя на полную и просто плывя по течению. иногда это приводит к чему-то большему, иногда они останавливаются на этом и лишь юнги крепко цепляется пальцами в плечи чимина, когда всё должно быть наоборот. но ничего страшного. даже если с ним и что-то не так, у него есть чимин, который станет альфой для него. для того, кто по сути альфа, но в душе омега.