Нас сблизил санузел

      Прошло около двух недель со дня знакомства Антона и Арса. Они отлично ладили: на большой перемене оба приходили в столовую, беседовали до самого звонка, легко находили темы для разговора, казалось, что они знакомы всю эту чёртову жизнь.       Рядом друг с другом им было комфортно, уютно, даже возникало какое-то незнакомое ранее чувство родного, дорогого сердцу человека. При разговоре, у парней возникало какое-то омерзительное и тошнотворное, но в то же время до жути приятное чувство где-то глубоко внутри, вроде как окрешенное людьми: "бабочками в животе". Но осознавать, что они не просто родственные души, а симпатичны друг другу — разум просто отказывался; они же оба парни, тем более у Антона была девушка. Поэтому взаимную симпатию и влечение друг к другу — оба решили похоронить в самых тёмных и неприкосновенных недрах своей души.

***

      Излюбленная всеми вторая большая перемена.       Антоша сидел в столовой рядом со своими одноклассниками, нервно списывающими домашнее задание, и слушал полюбившуюся ему группу The Hatters. Видимо, в глубине души он понимал, что это — полное дерьмо, а не группа, поэтому глаза сами собой закрывались. Рядом с ним, подсели две девчонки из восьмого класса, с одной из которых он даже был знаком, но парень предпочёл сделать вид, что их не заметил. Он не хотел сейчас говорить с восьмиклассницами или ещё с кем-либо, кроме Арсения, а он всё никак не появлялся. Его номера телефона у Антона не было, о чём он очень жалел, да и в каком он именно десятом руки не доходили уточнить. Оставалось только ждать своего длинноволосого друга и надеяться, что он не заболел.       Навязчивые восьмиклассницы то и дело оглядывались на него и сразу же начинали о чём-то смущённо перешёптываться. У Шастуна создавалось ощущение, что он с ними больно часто в последнее время пересекается, но он скидывал всех собак на обычные совпадения. Возможно, они хотели с ним о чём-то поговорить, одна из них на этой недели расспрашивала его про театральную студию, но в этот раз они ушли без какой либо попытки начать диалог.       До звонка оставалось пару минут, одноклассники стали уже собирать вещи, а Арсения всё не было. Потерявший всякую надежду, Антон последовал примеру своих товарищей.       Вдруг, будто из ниоткуда, к столу кудрявого парнишки подбегает долгожданный десятиклассник и без всяких приветов и прочей лирики, молча кладёт перед своим приятелем какую-то бумажку. Арсений кинул строгий, грубый и в тоже время вечно спокойный взгляд на Шастуна, а тот лишь недоумённо хлопает своими длинными ресницами и вопросительно глазеет на своего друга в ожидании полноценных объяснений. Но вместо оправданий — длинноволосый убежал.       "Куда? Почему? Зачем?" — эти вопросы крутились в голове у юного актёра и не давали покоя. Шок переполнял парня, но любопытство взяло вверх при одном лишь взгляде на загадочную бумажку. Руки сами собой потянулись к обрывку бумаги, а там текст такого содержания, написанный ровными печатными буквами: "После четвёртого урока на четвёртом этаже возле 49 кабинета".       Антон был мягко говоря удивлён такому сообщению. Он ещё не отошёл от шоколадки с письмом комплиментов в кармане своей куртки, а тут снова очередные записки, чёрт их дери! Уже раздражает.       Минутка раздумий и Антоша принимает решение прийти на место встречи хотя бы ради того, чтобы узнать причину странного поведения приятеля.

***

      Перемена после четвёртого урока только началась, а Шастун уже стоит на месте и ждёт свою Рапунцель, теребя в руках ту чёртову бумажульку.       Неожиданно для кудрявого парнишки, дверь 49 кабинета открывается и оттуда выходят те самые восьмиклассницы из столовой. Нежданчик, нечего сказать. Антон хотел было поздороваться с одной из них, как никак чуток знакомы, но девочки стали довольно странно себя ввести: подруги его знакомой стали толкать её к нему навстречу, а она при этом всеми силами упиралась и дико смущалась, бормоча при этом что-то невнятное. Закончилось тем, что они забежали обратно в свой класс. Вот вы ахуели, а Антон такое целый март наблюдает. Месяц отборного ахуя, недорого, бесплатная доставка по России; Антошка купил и не жалуется, будь как Антошка.       Пока девятиклассник переваривал это артхаусное представление, к нему стремительным шагом подошёл Арсений. Такой же серьёзный, такой же спокойный, такой же любимый. Его тёмно русые волосы почти что сияли под светом холодного мартовского солнца; в его бездонных голубых глазах можно было разглядеть целую палитру цветов, а если приглядеться усерднее, то и целую картину: края радужки напоминали морскую пену, за которой следовала необъятная океанная пучина... На эту картину можно и хочется смотреть бесконечно. В его беспроводных наушниках был слышен тяжёлый рок, AC/DC, вроде. — Пойдём в туалет. — это была не просьба, а утверждение, сухой факт. Ничего не понимающий Антон без вопросов, молча пошёл за любителем хорошего рока. Зайдя в санузел, Арс взглядом проверил кабинки. — Вроде никого... — Может объяснишь, что происходит? Наступил зомби апокалипсис? За мной кто-то сталкерит? Я жду ответов! — Шастун был слегка возмущён из-за неизвестности происходящего. — Ну, последним вопросом я тоже задаюсь... А так разговор есть. — С этого и надо было начинать. Что за разговор? — Первое: как ты относишься к гомосексуалам? — А варианты ответа? Тип: положительно, отрицательно, нейтрально? — Можно и с вариантами ответа, но вопрос остаётся прежним. — Ну что ж... Хм... Есть и есть, скорее всего нейтрально. — Отлично. Второе: если бы твой друг был бы геем, ты продолжил с ним общаться? — К чему ты ведёшь? — Да я тут в себя порылся и в кое-чтом разобрался... — Ты гей? — 50 оттенков серого пересмотрел? — Возможно, но вопрос остаётся прежним. — Так, мой пакет с выёбами не воруем, заведи себе свой. — Мой уже переполнился, за новым в магазин идти лень. — Могу посоветовать хороший магазин, там один прикол идёт за два и анекдот в подарок. Например: сидит кот, курит и смотрит, как его хозяин траха- — Я тебя перебью, прости, но ты переводишь тему. — Что поделать, если анекдот топовый! В общем, сидит кот, курит и смотрит, как его хозяин траха- — Я тебе нравлюсь? — С чего такие вопросы? — Ты первый начал мне втирать про геев! — Ну... Блять, да, да! Ты мне нравишься, да! — Пизд-... Стоп, серьёзно? — Не говори, что ты из тех людей, которые орут с шуток про пизду... — В мой пакет выёбов не заглядывай. Так ты не шутишь? — Назови мне хоть одну причину так убого шутить? — Не знаю. Или погоди, сейчас придумаю... О! Анекдот: стоят два дебила в туалете, один у другого спрашивает: "Ты гей?", другой отвечает: "Да, а ты?", "Тоже. Пососёмся?" — То есть, это означает, что всё взаимно?...       Вместо ответа, Антошка жадно набрасывается на Арсения с французским поцелуем. Их языки сплетаются, будто в танце, в которым десятиклассник перехватил доминирование. Длинноволосый ласкал нёбо девятиклассника, который старался стонать как можно тише. Но воздух закончился довольно быстро, поэтому пришлось прервать страстный и желанный поцелуй. Ниточки слюны соединяли их алые губы, на щеках огнём пылал румянец, на глазах читалось смущение и удовольствие. — У меня, походу, встал... — признался Арс. — Такая же ситуация... Передёрнем? — предложил Антон. — Есть вариант поинтереснее... — на этой ноте, длинноволосый набросился на Шастуна с очередным поцелуем, не хуже предыдущего, параллельно стараясь найти кабинку. Не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел этот разврат.       Во время такого порыва любви, зайти кабинку — целое испытание: несколько раз парни врезались в двери туалета; после ручку не могли нащупать, но когда она пару раз впилась парням то в поясницу, то в бедро, понять где она находится стало легче. Когда "полоса препятствий" была пройдена, парни почти что ввалились в эту чёртову кабинку. — Ты уверен, что это хорошая идея? — на всякий случай уточнил кудрявый парнишка, понимая к чему идёт всё это гейств-, вернее действо. — А она разве плохая? — Она отличная, только напомнить где мы находимся? — Смотри, твой кабинет на третьем, верно? Мой на другом конце четвёртого. Вероятность того, что нас застукает кто-то из наших знакомых ничтожно мала. — В этом есть смысл. Боже, выключи музыку и свои наушники! Как ты так громко её слушаешь? — Зачем выключать? Секс под металл, не? — Говно. Заткнись и целуй меня.       Арсений расстёгивал рубашку юного актёра, параллельно целуя его: губы, щёки, шею, спускаясь таким образом всё ниже и ниже. Любовь зашкаливает, возбуждение растёт. Время останавливается, остаётся только ярое желание друг друга и неугасаемый пыл. Спускаясь ниже дорожкой поцелуев, под сладкое мычание Шастуна, длинноволосый парень, не церемонясь, стал спускать с себя штаны, которые так мешали. — Кабинку хоть закрой... — прошептал Антон, пытаясь взглядом найти щеколду. В одно мгновение, парень словно протрезвел. — Тут щеколды нет! — А на мне штанов нет! — подметил Рапунцель, выглянув из кабинки. — Вроде, в соседней есть. Переезжаем.       Запышавшиеся, возбуждённые, почти обнажённые парни кое-как переползли в другую кабинку, с одеждой в руках, стараясь прикрыть срам.