Winds of change

“Будь… мо-им… дру-гом,” – Рэндалл аккуратно и старательно выводил глазурью букву за буквой, складывая их в надпись, которую проговаривал раз за разом, чтобы не ошибиться. От старательности аж язык высунул. И вот уже полчаса юный монстр был занят приготовлением сладких кексов, на которых теперь выписывал по букве, чтобы получилась та самая надпись: “Будь моим другом”. Это казалось ему очень удачной идеей. А идея эта пришла ему в голову ещё днём, когда Боггс услышал от других студентов о вечеринке знакомств, где будет чуть ли не весь универ. До этого он никогда не был ни на каких вечеринках или тусовках. И его первая вечеринка должна была запомниться ему навсегда! Это шанс, шанс показать себя и завести много друзей. Впервые за эти 18 лет… Поэтому он так старался. Вот только Рэндалл не хотел идти один. По многим причинам: начиная с того, что он был безумно неуверенным в себе, и вряд ли смог бы завести много знакомств и привлечь внимание, один он будет просто неловко стоять в углу, и заканчивая тем, что он беспокоился и за Майка, ведь он тоже не мог похвастаться наличием большого количества друзей. Им обоим нужно найти себе компанию, где они смогут учиться у более крутых ребят и добиться успеха. Вот только Майк оказался совершенно другого мнения… - Ну, Майк! Вечеринка знакомства мужской и женской общаги, как такое можно пропустить! – уговаривал Рэндалл, видя отсутствие какого-либо энтузиазма у соседа. - Вот не сдашь проф. экзамен и прости-прощай, а я вылетать не собираюсь! – абсолютно уверенно отрезал одноглазый монстр. - У нас впереди будет целый семестр для учёбы! А это может быть наш единственный шанс с кем-нибудь познакомиться! Я что, зря пёк кексы? – хамелеон гордо продемонстрировал поднос с кексами, на которых была надпись яркой глазурью: “Будь моим другом”. Он хотел сказать, что ему не хочется идти одному, но стыдно было признаться, что он боится какой-то вечеринки. Но Майк никак не отреагировал, даже от книги не оторвался, даже старания друга не оценил, продолжая гнуть своё по поводу учёбы. Поняв, что это бесполезно, Боггс просто сдался и решил всё-таки идти один. Ну не заставит же он Майка идти с ним? Не хочет – его право. И всё равно было обидно… …Всё было не совсем так, как представлял себе Рэнди в своих мечтах. На вечеринке и вправду было шумно и весело, но не для него. Он молча стоял в углу клубного дома, даже без маскировки ощущая себя невидимым. Было неловко. Он тут явно лишний. Ещё и эта громкая музыка. Рэндалл очень хотел бы наслаждаться ею также, как и все те монстры, что зажигали на танцполе, но его звук лишь оглушал, а свет неоновых ламп бил по глазам. Да, это то, чего он хотел, но не то, к чему он привык. В конце-концов хамелеон нашёл себе небольшой уголок на заднем дворе, где было несколько монстров, в основном девчонок. - Хей, ребята, кто-нибудь будет кексы? – наконец осмелился предложить монстр, выставив вперёд поднос. Он не успел получить никакой реакции в ответ, ни пожалеть о своём предложении, когда кто-то на полной скорости врезался в него, издав при этом донельзя знакомый крик. И этот кто-кто, пробегая, выбил поднос из лап Боггса, и несколько его кексов упали прямо ему на лицо, остальные – просто на пол. В завершении этой и так неприятной истории, пока Рэнди пытался стереть крем и глазурь со своей мордашки, его вновь толкнули. На этот раз, это был тот самый Салливан. И тут же хамелеон услышал смешки в свою сторону. Ему ничего не оставалось, кроме как побыстрее уйти, чтобы избежать позора. На входе он столкнулся с каким-то здоровенным красным монстром, который метнул злобный взгляд на и так напуганного Рэнди. - Смотри, куда прёшь! – фыркнул тот монстр, и пройдя чуть вперёд наступил в остатки одного из кексов, - Что за?.. И какой придурок тут выпечкой разбрасывается! - П-простите! – жалобно пискнул ему в ответ Боггс, протиснувшись мимо незнакомого задиры, и убежав прочь… …Так закончилась первая вечеринка для Рэнди в его жизни. Весь оставшийся вечер он провёл в уборной, отмывая глазурь и комочки бисквита, прилипшие к его чешуе, он с трудом дожёвывал единственный “уцелевший” кекс и плакал. Да, выпечка была очень вкусной, но сейчас это совсем не помогало плачущему монстру. Его первая вечеринка была безнадёжно испорчена, а все старания пошли впустую… И всё из-за какого-то монстра, который налетел на него!.. И что самое ужасное, Рэндалл был точно уверен, что этим монстром был никто иной, как Майк Вазовски. “Но ведь он сделал это случайно, так?” – утешал сам себя хамелеон. Ну конечно случайно! Они же друзья! Может, Майк даже не понял, что произошло!.. …Вернувшись в свою комнату, Рэндалл обнаружил своего соседа вовсе не спящим, как предполагал из-за позднего времени, а сидящим за столом с книгой в руках. - Ох, Рэнди. А ты чего так поздно? – удивился одноглазый. Повисло неловкой молчание. “Он не знает?” – сам себя спрашивал Боггс, раздумывая, стоит ли ему вообще затевать разговор на эту тему и винить Майка. - Нуу… Просто, там на вечеринке… Меня толкнул какой-то монстр и опрокинул на меня мой поднос с кексами… - осторожно пояснил Рэндалл, внимательно следя за реакцией собеседника. Майк выдал себя тут же: он поджал губы, в его единственном глазу отразилось беспокойство, взгляд забегал туда-сюда. Теперь было ясно, что он прекрасно видел и знает, что произошло и по чьей вине. - Оу… Эм… Это довольно некруто… - промямлил Вазовски, спешно прячась за книгу. Его слова немало поразили Рэнди. “Почему… Почему он не признался?” – мысленно недоумевал хамелеон, перебирая в голове разные варианты, - “Испугался, что я буду злиться?.. Я хоть раз на кого-нибудь злился вообще?” …На следующий день Рэнди общался с Майком как ни в чём не бывало. Оба решили серьёзно взяться за учёбу. Таким и был план Рэндалла: вначале повеселиться на вечеринке, потом начать усердно трудиться, чтобы хорошо сдать экзамен. Первый пункт с треском провалился, но об этом он старался не думать, тем более, что из таких позорных историй состояла чуть ли не вся его жизнь. Пора бы уже и привыкнуть. День обоих монстров был расписан буквально по минутам, и в расписании, которое составил Вазовски, не находилось места ни для чего, кроме учёбы. Изо дня в день они ходили по одному и тому же маршруту: из общежития на учёбу, с учёбы – в библиотеку, а с библиотеки назад в общежитие. И всё же Рэнди не переставал пытаться принимать хоть какое-то участие в студенческой жизни. Но каждый раз это выходило ему боком. Более того, он сам не понял когда, но в какой-то момент к ним с Майком стал цепляться тот самый Салливан. И Вазовски тоже не упускал возможности поругаться с ним. Салли, конечно, был тем ещё бездарем, но как назло, его все любили, у него была репутация и множество друзей, и все эти факторы в совокупности постоянно так и лезли Боггсу в глаза. То он видел этого самодовольного придурка на первой полосе университетской газеты, то Джеймс проходил мимо в компании монстров из очень почитаемого клуба РОР, то за ним хвостом бегали какие-то девчонки. Если бы только Рэндалл мог быть таким же уверенным в себе! Но он терялся и мямлил всякий раз, когда с ним заговаривала какая-нибудь девушка, да и если говорить честно, такие случаи были очень редки. А однажды, когда Майк вернулся в их общую комнату, он полчаса ходил из угла в угол, жалуясь соседу на то, что Салливан сказал, будто ему стать страшилой не светит! Рэндалл лишь утешал одноглазого, уверяя, что этот тупица ещё получит по заслугам, и не стоит тратить на него свои нервы. Будучи достаточно внимательным, в отличии от Вазовски, его друг замечал, что Салли день за днём занимается всякой ерундой, и отлично понимал, чем его безделье в итоге обернётся. Оба они, что Майк, что Салли перегибали палку в разные стороны. И лишь он, Рэндалл Боггс искал золотую середину, не желая быть лоботрясом, но в то же время и оставаться скучным зубрилой без друзей. Днём он тратил всё время на учёбу, вечером пытался уговорить Майка заняться чем-нибудь ещё. Но тот отказывался вместе печь кексы, или играть в настольные игры, или гулять вместе по улице, в общем, что бы Рэнди не предлагал, всё равно в итоге получал один ответ. Всегда отрицательный. Бывало, они вечерами лежали в кроватях и обсуждали свои мечты и планы на будущее. Майк говорил, что он обязательно станет самым страшным монстром в универе, и все будут его уважать, и его будут бояться все дети. На этом фоне мечты Рэндалла о простом внимании и заботе казались скромными и жалкими. Да и к тому же, Вазовски всегда так увлекался, когда говорил о планах на будущее, что и не слушал своего друга, а бывало, и вовсе засыпал на середине разговора. Но хамелеон не обижался на это, он вообще ни на что не обижался. Просто умолкал, понимая, что одноглазый монстр уже не слушает его, гасил свет и молча ложился спать. Но каждый раз его сердце щемило от какой-то непонятной грусти и обиды.