Расслабляющий сценарий

      Крик. — Вы меня слышите? Боль в висках. — Моргните два раза, если понимаете меня. — Где я? Голос хриплый, как у Гарри с Роном после Чемпионата мира. Тело не слушается. — Слава Мерлину, вы с нами! — восклицает второй встревоженный голос, принадлежащий целительнице из психотерапии. Кто-то настырно светит Гермионе палочкой в глаза, поднимая поочередно веки. — От действия нового препарата у вас остановилось сердце на две минуты, — поясняет незнакомая женщина в пенсне, заглядывая Гермионе в правый зрачок. — В вашем состоянии риск был очень велик. Вам необходимо было пройти обследование, прежде чем так экспериментировать. — Она не могла ждать результатов, доктор Холт! И риск был не так велик! — Замолчи, Вайолет. С тобой потом разберусь, — прерывает взрослая целительница попытки младшей оправдаться. — Как вы себя чувствуете, мисс? Гермионе не до обсуждений того, что она чувствует. Ее интересует другой вопрос. — Когда мне станет лучше, я могу принять еще зелье? Наконец, свет Люмоса пропадает. Перед глазами начинают вырисовываться очертания белой палаты с множеством коек. Тут и там снуют целители с носилками и флаконами с разномастными зельями. Над Гермионой нависают два встревоженных лица. — Естественно нет! — заявляет целительница постарше, округлив глаза, от чего пенсе выпадает и прыгает на короткой цепочке. — Вы пережили клиническую смерть длиной в две минуты! О повторении подобного и речи быть не может! — Но зелье подействовало! — настаивает Гермиона, уже полностью придя в себя и норовя сесть. — В следующий раз мое состояние будет лучше… — Зелье не подействовало, мисс, — практически переходя на писк, уверяет девушка с челкой. — Поскольку вы едва не умерли, вы могли видеть что-то из-за недостатка кислорода, но это было не из-за зелья. Они работают, лишь когда сердце бьется, а ваше… Оно же… Остановилось. Рот сам по себе открывается и закрывается. Ответить на это решительно нечего. Гермиона в наполовину адекватном состоянии отказывается от дальнейшего наблюдения в стационаре, выписывается, несмотря на недовольство целительницы в пенсне, неуверенно бредет к выходу из Святого Мунго и, оказавшись на крыльце, вдыхает вечерний воздух полной грудью. А потом смеется. И плачет. Гермиона спускается по ступеням, не зная, куда именно направляется. Она ясно знает лишь одно — ей хочется крепко уснуть в кабинете отца напротив камина. В том кресле, ближе к которому расположена кочерга.