Его проблема/ Как спасти ситиуацию

Теобальд Это был самый восхитительный минет в моей жизни. Не смотря на её неопытность, я кончил как подросток. Сейчас надо бы пойти поработать и проветрить голову, но она не даёт мне покоя. Сильная и гордая, но такая уязвимая. Интересно, она осознаёт как примитивно иногда выглядит? Ее завышенная самооценка, конфликтность и неформальное мышление кажутся мне новыми. Ну ничего, я изведаю её, наиграюсь, а потом выброшу. Сейчас мне нужно поспать, как говорил мой покойный русский дедок - утро вечера мудрёнее. Идя в комнату хочу лишь отдохнуть от неё, но открывая дверь какого-то хера вижу её на моей чертовой кровати. - Goddorie!* Невероятно, черт тебя дери. Она завалилась прямо по центру кровати, раскинув руки и ноги в позе звезды. С меньшего расстояния я увидел её приоткрытые губы и морщинку между бровей. Почему, блядь, сейчас? Я хватаю ее за бока, переворачивая на живот, а потом закидываю себе на плечо. Чертова задница Валери выглядит невероятно. Шлёпаю по ней, успокаивая кожу поглаживаниями. Вдруг ее ровное дыхание сбивается. Проснулась, значит. - Goedemorgen, а что происходит? Она трёт свои глаза и зевает. Потом в ее глазах начинает отражаться понимание. - Черт, я что, заснула когда делала отсос? Ни разу не слышал, чтобы женщины такое при мне говорили. Само слово отсос - не женское. Это неуважение, и оно наказуемо. Поднимаю ладонь и шлёпаю её. - Ух, черт. Ну, неплохо. Знаешь, в детстве меня называли извращённой и все дела, но мне нравится, когда меня шлепают. Она щебечет это, не понимая того, как сильно она раздражает. Шлепаю её ещё раз. Звук сочного шлепка посылает вибрации прямо к моему члену. - Воу. Ты, типа, любишь делать девушкам приятно? Если да, то дослушай мой монолог, ладненько? Шлепаю ещё раз и ещё раз. Она вскрикивает и показательно стонет. Невыносимо. - Если ты не закроешь рот, я заставлю тебя вымыть все туалеты зубной щеткой. Вместо возмущений я услышал лишь смех. Такой не женский. Она хрюкала, когда смеялась. - Мы что в армии? Или я военная? Я буквально шлюха, и ты не можешь заставить меня. Это не в моей компетенции, хозяин. Во мне поднялась ярость. Кто она такая, чтобы раскатывать мне что я могу? Я спустил ее с плеча, и схватил за шею. - Ты, блять, не смеешь говорить мне о моих возможностях. Ты тихая и кроткая у меня на глазах. Твоё дело открывать рот только во время минета. Это ясно? Я заглянул в ее зелёные глаза и увидел неподдельный гнев. Она пождала губы и скрестила руки на груди как маленький ребёнок. Это меня, черт возьми, не устраивало. - Ты не смеешь предъявлять мне, тупая ты шлюха! Ты женщина и твоё место в спальне. Все уяснила? С каждым словом гнев в ее глазах усиливался. Нет, не гнев. Ярость. Темная, не известная у девушек ярость. - Значит так, хозяин. Мы не в постели и я не твоя жена или женщина. Я сама решу, где моё место в моей жизни. Ты можешь быть кем угодно, хоть самим сатаной, но ты не смеешь унижать меня. Я не та, кто проглотит это. Я не боюсь последствий, не боюсь тебя. Твоё превосходство заканчивается в той самой спальне. Все уяснил, хозяин? У меня срывает планку, все перед глазами распивается. Я усиливаю хватку на ее шее и прижимаю ее к стене. - Как ты смеешь? Ты моя шлюха, ты согласилась на это, и ты будешь нести последствия! Мои слова политы ядом и шепча их ей на ухо я понимаю, что она единственная посмела мне перечить. Единственная за все время 7 лет моего правления. - О, я несу последствия. Я веду себя как шлюха, послушно открывая рот. Я живу в твоём доме, против своего желания. И я буду это делать ради Нини. Ради себя. Её наглости не было предела. Я боролся с желанием задушить её. Мои пальцы начали сжимается вокруг ее горла, а она брыкалась со всех сил. Девчонка щёлкала зубами и пыталась поспать по моим ногам. - Ах ты чертов придурок! Просипела она. Воздух разрезал звук шлепка. Её щека загорелась красным, а моя рука приятно запекла после удара. Ее глаза злостно сверкнули и она… Она плюнула мне в лицо. Ее тёплая слюна стекала по моей скуле. Тогда я сорвался. Я налетел на неё и отвесил пощёчину. Она неуклюже шлепнулась на пол. Из ее рассеченной губы текла кровь. Вместо слез, мольб или смирения… она расхохоталась. Смех был саркастичным и сучьим. - Ха-ха. Думал, ударишь и я успокоюсь? Я не слабая маленькая милашка, которых ты, видимо, предпочитаешь. Я требую к себе уважения и это не обсуждается, хозяин. Мое зрение снова заволокла пелена ярости. Она- никто. Имя отчетливо дам ей это понять. - Ты- шлюха. Твоё дело молча… - Да-да. Не надо снова. Ты трахал мой рот вчера. Поверь, я помню о своём положении. Из моего горла вырывается рык, как она, шлюха, может меня перебивать и не уважать!? Схватив ее за шкирку, бью кулаком по лицу. Потом ещё раз. И ещё. Я чувствую ее кровь, стекающую на пол. Я бы, наверное, убил её если бы не вскрик за моей спиной. - Тео, нет! Тео, что ты делаешь? Это голос Аглаи. Черт. -Что ты здесь делаешь? Почему ты не в своей комнате? Мой голос срывается на рык, а голубые глазки Аглаи то и дело возвращаются к Валери. - Почему ты ее избил? И что она вообще делает в нашем доме? Мои руки были покрыты кровью, а Глая ненавидела кровь. -Мои решения не обсуждаются. Она моя. Говоря это разворачиваюсь к Валери. Вблизи всё выглядит ещё хуже. Худо придётся девчонке. Волна сожаления накрыла меня. Стоп, что? Сожаления? Я не умею чувствовать. Это лишь жалость к моей плитке. Рассматривая пол, я наткнулся на взгляд девчонки. Ее глаза цвета елей смотрели на меня, как на грязь под ногтями. Насмешливо, с пренебрежением. Она подмигнула мне, а потом тихо застонала от боли. Это зрелище вызвало у меня усмешку. Она выглядела как раненный горделивый воин. Я дважды щелкнул пальцами и подбежал Ян, мой слуга. Со всеми здесь он общался приказами. И его приказы всегда выполняли. - Ян, доставь нашу гостью в её комнату. Она, стоная от боли, встала и приняв руку мальчишки пошла в комнату. Ее походка была походкой победительницы. Чертова сука не выучила урок. Что ж, времени у нас предостаточно.