Плохая привычка

      У Ван Ибо к его двадцати четырем годам выработалась привычка: увидев красивого парня — подбить к нему клинья. Просто потому, что ему было не чуждо чувство прекрасного!       «Желательно, чтобы и потрахаться было в кайф, и поговорить, и поесть, и помолчать», — фантазировал Ибо. В своих поисках повара-библиотекаря не иначе клинья подбивались не ко всем: сразу отметались парни со смазливыми лицами, красота которых состояла из кокетливых замашек и удачно подобранной косметики. Чаще всего эта красота разбивалась о дурной либо капризный характер, не подкрепленный ни увлечениями, ни амбициями. Можно подумать, все интересы в жизни встреченных им «смазливых мальчиков» сводились к клубам и поиску таких же «увлеченных». Поэтому, нет уж, спасибо.       Ван Ибо, двадцатичетырехлетний мотогонщик из Лояна, был реалистом, а потому считал себя парнем «что надо», красивым, талантливым, а еще ОхУеНнЫм.       С этим не мог поспорить никто, кто хоть раз его видел: небрежно уложенные бирюзовые волосы, доходящие почти до плеч, манящие сережки в ушах, не сережки даже, а грешная цепочка, плавно переходящая от одного прокола к другому, пухлые очерченные губы (приятный бонус для ценителей: постоянно обкусанные и обветренные), мешковатая одежда, которая чудом подчеркивала его гибкую спортивную фигуру. Этакий оверсайз-парадокс. Впрочем, дело не только в одежде, кошачью натуру выдавала уверенная походка и умение держать себя охуенно, при этом ни капли не напрягаясь. Взгляд карих глаз, смотрящих прямо в душу, несмотря на ухмылку и чуть вздернутый уголок полных губ, успешно дополнял образ красивого и притягательного молодого мужчины. И Ван Ибо, к сожалению, знал себе цену.       Не то чтобы кто-то спорил с ним о цене, но в тот вечер его вера в себя пошатнулась.       Обычно в редкие свободные от тренировок и заездов дни в качестве отдыха Ибо выбирал сон, танцы или благоговейный тупняк на диване с играми на смартфоне или с прожиганием дыры в потолке. Последнее занятие часто приводило к мысли «Сейчас я прожигаю дыры в потолке, а затем, значит, и жизнь прожгу, прожжу, про… блять!», что заставляло буквально подскакивать с дивана и в нервном возбуждении «не успеваю жить!» бежать чуть ли не в одних носках с утями в ближайший бар. Удачно, что каждую неделю в бар его приглашал друг, прожигатель (проживатель?) жизни, Юй Бинь.       В один из таких дней, в баре собралась компания из друзей, которые в большинстве своем впервые в жизни увидели друг друга, но все как один знали Юй Биня. Складывалось ощущение, что он ежедневно, и, как видимо, тщетно, приглашал выпить каждого своего друга и подругу из списка контактов в вичате, и именно сегодня все они разом приняли приглашение. Самой популярной фразой на сегодняшний вечер было «Меня зовут… Я друг Юй Биня». Надо ли говорить, сколько счастья хапнул в этот день самый богатый на друзей человек.       Ибо, прирожденный танцор, легко переключился на нужную волну: вот он бежит по улице в одних носках, а вот он переступает порог бара, в котором имеется широкий танцпол, тут же двигает головой в такт битам какого-то мэшапа, неплохого и очень динамичного. Плечи подергиваются, перетекая в очень сдержанную волну, а ноги, уже почему-то в кроссовках, делают в такт музыке незамысловатую, но очень эффектную связку. Просто так, потому что Ван Ибо умеет.       Завидя Юй Биня и помахав ему из толпы на танцполе, Ибо еще немного потанцевал в свое удовольствие, не зря же он покинул диван?! Чем бы не закончился вечер, танец уже компенсировал его маленький подвиг.       Наслаждаясь движением и причастностью к музыке и находясь в некой эйфории от танца, Ибо мельком глянул в сторону друга и заметил рядом с ним незнакомого парня. Мозг дал мгновенную команду задержать взгляд. Незнакомец разговаривал с Юй Бинем, смущенно смеялся и немного возвышался над толпой, как кот, который в окружении сородичей вдруг с виноватым видом осознает, что умеет ходить на задних лапах.       Внезапно танцевать расхотелось.       Ван Ибо отправился к общему столу, все также двигаясь в такт музыке, не для привлечения внимания, а для удовольствия.       Юй Бинь за минуту до этого, будто почувствовав приближение очередного друга, а он их чувствовал, он их столько ждал, развернулся к Ибо, встречая его с широкой улыбкой и распахнутыми для объятия руками. Ибо пожал руку и похлопал по спине друга, украдкой взглянув на отвлекшегося незнакомца.       Короткого взгляда было достаточно, чтобы оценить масштаб катастрофы: парень был высоким и статным, что явно выделяло его из толпы, ноги казались бесконечно длинными и стройными. Не помогали даже чуть укороченные брюки (брюки он рассмотрел позже, как и тонкие, но скульптурно очерченные щиколотки, которые выглядывали, когда парень присаживался на диван). Одет он был в черную футболку, черный пиджак с ярким принтом в китайском стиле. Темные слегка вьющиеся волосы были небрежно уложены в идеальную укладку. Довершали образ, а, впрочем, они его и начинали, большие ясные глаза и лучезарная и немного смущенная улыбка.       Парень повернулся как раз в тот момент, когда Ибо украдкой разглядывал его, их взгляды пересеклись. Вопреки ожиданиям Ибо, о, чего он только не нафантазировал, тот слегка отшатнулся, а нос его дернулся в легком отвращении (какого хера?!), будто Ибо как минимум переспал с его девушкой и как максимум тайком списывал его домашку в школе.       Все еще веря в лучшее, Ибо мысленно окинул себя взглядом со стороны: привлекательное лицо, чистые волосы, сиреневый новенький, а потому абсолютно выглаженный, пиджак, обычная серая футболка, нормальные черные джинсы, кроссовки (!). Возможно, кроссовки были не самой сильной его стороной, но парень даже не добрался до них взглядом! В целом, он выглядел стильно, но ненавязчиво, его образ не отличался лоском, но этого и не требовалось в баре.       Юй Бинь заметил перекрестные взгляды своих незнакомых друзей, ухмыльнулся на долю секунды, но вслух громко сказал, чуть растягивая имя:       — Ван Ибооо! Знакомься, сегодня вечер знакомств с моими друзьями, ведь ты так редко выбираешься из своего укрытия! Да, я люблю знакомиться, люблю людей! Ты любишь новых людей?! Тьфу… — он запнулся, наткнувшись на выжидательный взгляд Ибо и правым боком чувствуя застывшего друга.       — Знакомься, это Сяо Чжань, дизайнер и просто прекрасный ч-ч-человек, — последнее слово он произнес очень уж бодро и весело, такой вот он был, Юй Бинь, делал праздник из ничего.       Повернувшись к Сяо Чжаню, Юй Бинь набрал радостного воздуха в рот, чтобы представить ему своего не менее потрясающего друга, но рука Ибо стремительным кораблем прорезала воздух мимо Юй Биня и резко остановилась перед грудью Сяо Чжаня.       — Ван Ибо, мотогонщик и просто… неприятный человек, — последние слова он говорить не планировал, но Сяо Чжань, переведя взгляд с протянутой руки на лицо Ибо, как-то уж очень недружелюбно нахмурил брови и даже умудрился слегка опустить уголки губ в подобии разочарования. Черт, когда и чем успел его разочаровать Ван Ибо?! Юй Бинь прыснул от смеха и покачал головой.       Ладно, ладно! Ван Ибо часто производил впечатление не слишком общительного, грубоватого, прямолинейного парня. Но он даже рта не успел открыть! Никто, никто на памяти Ибо не реагировал на него так после одного лишь взгляда. Он знал, что выглядит охуенно, сколько же раз нужно повторять?       После слов Ибо, Сяо Чжань неопределенно хмыкнул и принял протянутую руку, точнее обхватил ее пальцами правой руки и потряс, неправильно, но уверенно, как будто так нынче делают все европейцы.       Ибо тут же озарила догадка, что сразу отразилось на его лице облегченной улыбкой: Сяо Чжань невменяемый.       И пока он сам невменяемо улыбался, Юй Бинь обратился к Сяо Чжаню:       — Чжань-Чжань, как так вышло, что, зная тебя сто лет, я ни разу не познакомил тебя с этим милым Бо-ди, которого знаю столько же лет? Возможно, сегодня знаменательный день! Как знаменательно было наше знакомство: просто соседи в общаге стали закадычными друзьями! Ну, помнишь?       Сяо Чжань рассмеялся, прикрыв глаза:       — Конечно помню, мы с тобой одного возраста, не стоит считать, что мне в пору страдать потерей памяти, Бин-Бин! — улыбнулся Сяо Чжань.       Все это время Ван Ибо пристально наблюдал за ним: он искал признаки неприязни и по отношению к Юй Биню. Но их не было. Зато переведя взгляд на Ибо, у Сяо Чжаня надменно поднялись брови, а в глазах как будто промелькнула паника, и он опять вернулся к Юй Биню.       Тот повернулся к Ван Ибо, абсолютно не замечая напряжения между новыми знакомыми:       — Ибо, этот парень буквально за пару лет преодолел несколько ступенек по карьерной лестнице, взлетев от студента дизайнерского факультета до настоящего дизайнера в настоящей студии со своим ли-и-ичным кабинетом! — опять ненужное ударение на слове.       Ибо улыбнулся и кивнул Юй Биню на это преувеличенное представление. Разве может невменяемый человек быть дизайнером с л-и-ичным кабинетом?       «Но дело точно не во мне! Точно!!! Точно?», — думал Ибо, слушая Юй Биня и поглядывая на Сяо Чжаня. И тут он заметил на его лице нечто, не связанное с неприязнью. Это была маленькая родинка, расположенная под губой, скрытая до сих пор темнотой бара, но тут резко освещенная вспышкой блуждающего луча. Ибо даже послышались высокие голоса ангелов «А-а-а-а-а».       «А-а-а-а-а», — повторил про себя Ибо и понял, что ради этой родинки стоит выяснить, в чем же, черт возьми, дело!       Тем временем Юй Бинь продолжил рассказывать, теперь преподнося информацию для Сяо Чжаня:       — С Ван Ибо мы знакомы с детства, я даже не знаю, были ли мы незнакомы, а, дружище? — с широкой улыбкой спросил Юй Бинь и хлопнул Ибо по плечу. — Мы познакомились в танцевальном кружке, кажется, там я понял, что кривляться мне нравится больше, чем танцевать. А Бо-ди умудряется совмещать танцы и мотогонки, он очень крут в этом! — Юй Бинь повернулся к Сяо Чжаню, чтобы продолжить расписывать своего друга как невесту на выданье. — Но ты не смотри, что он такой молчаливый, на самом деле он…       — Даже не знаю, Бин-Бин, почему ты всегда прячешь от меня самых красивых своих друзей? — неожиданно спросил Ибо, чуть наклонив голову и взглянув на Сяо Чжаня с легкой улыбкой.       Юй Бинь немножко охренел, так как знал, что Ибо долго запрягает, разговоры с незнакомцами — не его конек, но стоило узнать его получше, и он раскрывался как веселый и увлеченный собеседник. Об этом он и собирался сообщить Сяо Чжаню, но не успел.       Сяо Чжань пару раз моргнул, почесал лоб, убирая назад опустившуюся прядь, зачем-то посмотрел на часы и потом уставился на Юй Биня.       — Я… э… Бо-ди, тебе стоит выбираться почаще из своей берлоги! Вам обоим! — Юй Бинь шуточно погрозил пальцем. — Пойдемте выпьем? — предложил он. Внезапные слова Ибо сбили с мысли, но идея выпить вернула его в нужное русло.       После неловкого молчания и перекрестных взглядов троих друзей, все как по команде двинулись в сторону бара, а, взяв по бутылочке пива, присоединились к общей толпе, объединенной героем сегодняшнего вечера (им все еще был Юй Бинь).       Кое-кого из тусовки Ибо знал, например, Мэн Цзыи, красивую длинноволосую девушку с чуть оттопыренными ушками, которые, к слову, ничуть ее не портили, а добавляли ей шарма. На этом ее шарм заканчивался, и начиналась дерзкая красота. Она была остра на язычок, чем привлекала Ибо.       — Привет, Ибо! — поприветствовала его Мэн Цзыи, приподняв бокал с коктейлем. — И какие же силы выгнали тебя из дома? В городе закончился вай-фай? Мы не виделись, наверное, полгода!       — И тебе привет, — улыбнулся Ибо уголком губ. — Каждые полгода на моем диване срабатывает катапульта и выплевывает меня к ближайшему бару.       — Я так и подумала. Не будь таким жестоким по отношению к Юй Биню. Погляди, сколько счастья доставляет ему этот турслет!       — Кстати о туристах, что за парень этот Сяо Чжань? Почему я впервые его вижу? По словам Юй Биня, они знакомы с университета. Ты его знаешь?       — Знаю. Виделись с ним полгода назад. Другие полгода, вы разминулись, — со смешком добавила Мэн Цзыи, видя на лице Ван Ибо вопрос. — Он твоя копия, такой же трудяга, поэтому редко появляется на тусовках.       — И, судя по всему, натурал, — зачем-то ляпнул Ибо, отпивая из бутылки пиво.       — Что, не обратил внимания на твой охуенный вид? — зло засмеялась Мэн Цзыи.       — Да! То есть нет, не обратил, — поправил себя Ибо.       — Мой гей-радар возвестил, что он гей, — отводя взгляд, сказала Мэн Цзыи.       — Что, на твое очарование тоже не клюнул? — догадавшись, засмеялся Ибо.       — Отвали, — мило сморщила носик Мэн Цзыи и медленно отогнула средний палец перед лицом Ван Ибо.       Ибо засмеялся, и они с Мэн Цзыи одновременно посмотрели в сторону Сяо Чжаня. Тот сидел за общим столом и слишком уж внимательно слушал своего собеседника, Ибо узнал в нем Ван Чжочэна, доброжелательного и немного занудного парня. И, черт, тот не вызывал у Сяо Чжаня ни малейшей неприязни.       После непродолжительного разговора, группы людей менялись, как фигуры на шахматной доске, управляемые ребенком. В какой-то момент Ибо присоединился к компании людей, среди которых был и Сяо Чжань. Ибо не оставлял попытки не то охмурить этого неприступного красавчика, не то вытрясти из него объяснения. Правда, попытки эти сводились к тому, что Ибо просто сверлил его взглядом и внимательно слушал все разговоры, в которых Сяо Чжань успел поучаствовать. Он говорил в основном об искусстве, поддерживал разговор — обо всем.       Сяо Чжань больше не выказывал откровенной неприязни к Ибо, старательно отводил взгляд, как только Ибо смотрел на него. До разговора так дело и не дошло. «Не знаю, что со мной? Может, Юй Бинь прав, мне действительно нужно почаще выходить из дома? Я растерял навыки обаяния. Черт», — так думал Ибо, каждую секунду размышляя, когда будет лучше совершенно случайно и запланировано подойти к Сяо Чжаню. Но тот, как назло, постоянно с кем-то разговаривал.       «Он такой общительный, но только не со мной. Либо я ему противен, либо он на меня запал», — просто решил про себя Ибо.       Он присел за стол, чтобы слиться с компанией, потягивал пиво и слушал шумное общение вокруг. Сяо Чжань разговаривал с Юй Бинем и Сюань Лу, ее Ибо также видел впервые. Они вспоминали годы в университете, а именно организованную фотостудию, где Сяо Чжань был главным организатором и фотографом. По их словам, он везде был активистом: фотостудия, организация локальных выставок, даже участие в вокальном кружке. Это действительно так хорошо вязалось с его образом — фотография, дизайн, краски, полароид, картины. Он будто весь соткан из прекрасного, он — искусство. Наблюдая за ним весь вечер, Ибо заметил, что вся его внешняя красота вкупе с интеллектом, талантом и интеллигентностью, — не выглядела слащавой, а была природной, фундаментальной. Ибо не смог сформулировать это, скорее, он просто что-то почувствовал.       Голова привычно гудела от преувеличенного шума бара, от долбящих битов, от смеха и громких голосов, перекрикивающих музыку с танцпола. В какой-то момент Ибо услышал одно слово: мотоциклы. Он тут же телепортировался в направлении любимой темы и увлекся разговором с тем же Ван Чжочэном, который с некоторым упорством спорил о недавно услышанном факте о мотошлемах. Ван Ибо всегда имел свое особое мнение по многим вопросам, высказывал его спокойно и без фанатизма. С особой любовью он обсуждал мотоциклы, танцы или любую взятую из воздуха спортивную тему. Ван Чжочэн на специалиста не претендовал, а потому с интересом слушал рассуждения Ибо, подкрепленные многочисленными аргументами. К их разговору присоединились и другие, в том числе Сяо Чжань, который слушал их внимательно, чуть приоткрыв рот, что не утаилось от Ибо. И смотрел он прямо в глаза, без неприязни.       — Бо-ди, — громко засмеялся проходивший мимо Юй Бинь. — Никак последние полгода пришлось молчать, чтобы сейчас разом выдать такую длинную тираду?       Все вокруг засмеялись, включая Ибо, который на автомате посмотрел на Сяо Чжаня. Тот в этот самый момент был отвернут в сторону и кому-то очаровательно подмигивал. Ибо проследил взглядом, но не успел заметить, кому отдал предпочтение Сяо Чжань. Но тот явно с кем-то флиртовал. Значит, он умеет флиртовать! Но с кем? Парни его не цепляют, девушки, по словам Мэн Цзыи, тоже. Там что, кто-то пронес мольберт?!       «Значит, точно не запал».       Что-то неприятно заворочалось в груди, как будто попавшееся на рыболовный крючок сердце теперь с наслаждением проворачивали, цепляя за ребра. Ибо признал, что весь вечер думал только об одном человеке — Сяо Чжане. Он был навязчивой мыслью этого бара и этого вечера.       Допив свое пиво, не в силах думать о том, что одного его вида перестало хватать, чтобы подцепить парня, и резонно проклиная себя за очередную попытку выйти в люди, Ибо раскланялся перед всеми своими старыми друзьями и новыми знакомыми, поблагодарил особенно Юй Биня и отправился домой, на встречу преданному дивану, который сегодня вынужден будет слушать о поражении Ибо. С Сяо Чжанем тоже попрощался, руку жать не стал, просто чуть склонился, сложив руки в традиционном жесте. У того будто дернулась навстречу рука, а лицо изображало слишком сложные чувства, которые Ван Ибо после выпитого пива расшифровать был не в силах.       «Плевать на вечер, на этого странного Сяо Чжаня, пусть даже красивого, и, блять, умного. Ну и что, что он весь вечер внимательно слушал каждого, кто занимал его разговором. Даже мои излияния по поводу мотоциклов слушал с открытым ртом. Смеялся над шутками Юй Биня. Ну подмигнул кому-то. Да к черту его!» — такие мысли блуждали в голове Ван Ибо в разном порядке, иногда перебиваемые восклицаниями «но родинка!» и «блядская родинка!», все то время, пока он добирался до дома, умывался, пока тупил в телефоне и даже когда прожигал дыры потолочные, в этот раз над кроватью.       В какой-то момент он приподнялся в кровати на локтях и произнес вслух:       — Блять, это даже интересно, — с этими словами он лег и заснул, с твердым намерением завтра же взять номер Сяо Чжаня у Юй Биня.