Отражение

Суревес устроился на нижних этажах с максимальным комфортом, зарезервировав их под личные апартаменты. Волшебники, после демонстрации его способностей, не особо рыпались, хоть и смотрели волком на блоху, что посмела ими командовать. Но при выполнении пожеланий Суревеса у магов оставалось мало времени, чтобы костерить малолетнего малефика. Сам же парень не считал чем-то странным желание обставить комнаты мебелью и светильниками. Благо, что общая память с Северусом, который был любознательным и любил учиться, позволяла ему преуспевать в колдовстве, а значит и в шантаже, потому что маги явно заняли выжидательную позицию, потворствуя ему для минимизации ущерба при будущем столкновении. Но пока и этого хватало. Пусть. Они видели в нем лишь безумного подростка, но уж никак не авторитет. Запугать-то он их запугал, а что толку? Они на минуточку в Азкабане не первый год работают. Сами. По собственному желанию проводят время в этой страхолюдной тюрьме, среди гнили и отчаяния, получая за это не такие уж и большие деньги. И ладно бы разобранные на запчасти дементоры. Это одно. А вот убитый товарищ это совсем другое. А ходу ему из Азкабана пока нет. Слишком мало… да всего. И денег, и знаний, и связей. Но долго он здесь не протянет. Да, местных он загнал под каблук, обворовав и напитавшись едой, а не помоями для заключенных. Но это временно. Он не может следить за ними сутками. У него есть свои дела, поэтому нужно было постараться по максимуму использовать это затишье с пользой. Он в их глазах безумный мальчишка. Вызовут подмогу и его промнут числом, да и опытом. И фиг знает сможет ли он во второй раз так легко освободиться. Проверять не хотелось, особенно когда в планах было совсем другое.

***

Ну что ж. Два дня он протянул в номинальном звании начальника Азкабана, а после приперлась та пресловутая подмога. Отряд красных мантий высадился на остров посреди океана, а Суревес предчувствовал веселье. Он оперативно уменьшил и набил карманы новой мантии мебелью и другой утварью, что вытряс с волшебников, а после выследил каждого, награждая Обливиентом. Всю их бригаду он связал и оставил на самых нижних этажах, а сам скрылся в недрах Азкабана, выжидая своего шанса. Целый отряд авроров вошел в Азкабан и не нужно быть гением, чтобы понять, что в первую очередь они пойдут в штаб магов. Но там, как знал Суревес, было пусто. А после маги разделились на пары и отправились прочесывать этаж за этажом. Вот здесь-то Суревес и повеселился, разом открыв все камеры тюрьмы. Он что зря бегал по тюрьме эти два дня? Нет. Это стражи думали, что он праздно сидел в своих апартаментах, но он же не тупой как они. Он подготовился. А вот авроры оказались не готовы. И пусть заключенные в Азкабане были ослабленными и с потекшей крышей, но числом они превосходили молодцов в красных мантиях. А пока авроры пытались скоординировать свои действия в этом дурдоме или хотя бы сообщить об этой проблеме в Министерство, Суревес заявился к дементорам. Да, он нашел их любимый пыльный угол и сейчас заявился прямо к ним с Патронусом. Улепетывали от него дементоры знатно, разбавляя преступников в коридорах Азкабана. Так что Суревесу только и оставалось что накинуть на себя балахон, снятый с одного из умертвий, и в этой суете выбраться наружу. Как два пальца об асфальт! Пару авроров, что охраняли лодку на берегу, он просто шибанул Конфундусом, приложив сверху Империо. Одного из них он заставил снять мантию и, забрав у него все полезные вещички из карманов, а также палочку, приказал искупаться. Ага. В лютый холод и в сильные волны. Так что будь этот маг хоть чемпионом мира по плаванию, но все равно гарантировано бы помер в пучине. Балахон дементора на плечах Суревеса сменился на аврорскую мантию, что он укоротил под свой рост. Но она хотя бы хорошо скрывала его действительно тощее телосложение. А на минуточку это было тело Северуса, который жил в Хогвартсе. Да он на азкабанских харчах кажется лучше питался! Но все это лирика. Дальше второй аврор довез его до другого берега, а после отправился по приказу назад. Так остальные авроры, когда выберутся из Азкабана сразу не поймут, что кто-то уже использовал их лодку. И все. Суревес перекрасил алую мантию в черную, натянул капюшон и пошел к ближайшей деревеньке.

***

Произошедшее в Азкабане не удалось скрыть от общественности. В магических газетах печатали о сумасшествии дементоров и магов, что были охранниками. Предположительно, поддавшись тлетворному влиянию со стороны дементоров, волшебники сошли с ума и выпустили всех заключенных. Благо, что ослабленные преступники без палочек, если и попытались переплыть море, то утонули, а других все же сцапали дементоры. Суревес лишь довольно улыбался. Это же он перед уходом шибанул стражей не только Обливиентом, но и отсроченным проклятием, от которого у них быстро разрушились мозги. Да там и немного времени и повреждений нужно, чтобы любой маг потек крышей, прогрессируя в овощ. Сам же парень уже два месяца путешествовал по Англии, не привлекая к себе особого внимания, но обзаводясь нужной информацией. Из Азкабана он выбрался и даже ушел от ответственности, но ему опять было скучно. Но скоро было лето. Цветочки, бабочки, солнышко и конец учебного года в Хогвартсе. Этой идеей и загорелся Суревес. Где там по воспоминаниям Северуса жил мистер Снейп? Вот в Тупик Прядильщика парень и отправился, предчувствуя «теплую» сцену между пьяницей и его «любимым» сыном, то есть ведьминским отродьем, то есть им. А что? Кровь, тело, днк все под копирку, так что биологически мистера Тобиаса Снейпа можно было считать и его отцом. Только биологически разумеется, хотя мужик и для Северуса был не больше, чем тираном и убийцей его матери. Хотя та ведьма была тоже не шибко умная походу. Ну вышла замуж за маггла. Ладно. Это еще не показатель слабоумия. Ну а дальше? Она, чистокровная волшебница, позволяла избивать себя и сына. Это нормально? Нет, конечно. И хоть на мнение Суревеса в любом подобном вопросе полагаться не стоило. Он не подходил под понятие «нормальный». Но в этом можно было положиться на мнение Северуса, что считал подобное поведение абсолютно ненормальным. И что в итоге? В итоге Снейпы, хоть и на две третьих волшебники, а жили в нищете и не имели вообще никаких перспектив. Печально? Есть немного. Особенно когда Суревес не понимал в чем была проблема? Бьет? Ну прокляни его к Моргане. Мертвецы, если их не поднять, конечно, рук не распускают и не устраивают скандалов. И был бы у нее не муж, а золото. Да и Северус чего-то тянул дракла за яйца. Раз за палочкой следят, то подлил бы… да хоть крысиный яд! А все туда же. Сидел и терпел. И Мародеров он терпел, хотя мог бы зарядить любому промеж глаз да той же Сектумсемпрой. Так нет. Осторожничал. Чего-то боялся. Тормозил короче. И вот что бы Северус без него делал? А вот так приедет он домой, а тут опа! Сюрприз! Брат-близнец из Азкабана и «любимый» папочка в состоянии овоща!

***

Суревес не стал стучать в дом в Тупике Прядильщика, а просто зашел внутрь. Внутри никого не было, а общая обстановочка была похуже, чем в Азкабане. Парень скривил нос от грязи и бардака. Десяток взмахов палочкой и исчезла грязь, и пыль, мусор собрался в мешок, а вещи разлетелись по малочисленным полочкам и шкафам. Дожидаясь Тобиаса с завода, Суревес перерыл весь дом и ничего примечательного в нем не было кроме ведьминских вещей покойной миссис Снейп. Так что развалившись на продавленной кровати Северуса, парень зачитался и вывел его из литературного транса только оглушительный хлопок двери. Хозяин дома вернулся, а Суревес отбросил книгу с нетерпеливой улыбкой, спускаясь на первый этаж, чтобы поприветствовать любимого родителя. — Добрый вечер, отец! Как я рад тебя видеть! Как давно мы не общались по душам, не делились теплом, а ведь мы единственные, последние из Снейпов, не говоря уж о Принцах! Хотя нет… О Принцах это только про меня. Но не суть! Отец, дай я тебя обниму! Тобиас Снейп хоть и был изрядно пьян и задолбался за день на муторной работе, но даже так он понял, что что-то не так. — Что ты здесь устроил, ублюдок?! — прорычал Тобиас, силясь припомнить, неужели уже пришло время возвращения ведьминского отпрыска или нет. — Встречаю любимого отца, конечно! — не долго думая откликнулся Суревес, раскидывая руки в сторону, как будто желая обнять бугая под два метра. — Не смей, отморозок! — вскричал Тобиас, врезавшись спиной в дверь, когда подросток сбежал с лестницы с блаженной улыбкой и все также разведенными руками.