Отражение

За следующее утро Северус понял пять незыблемых истин: 1. Утро добрым не бывает Казалось бы это он знал всю жизнь, но это тихое и безмятежное утро, претендовавшее на одно из самых сносных в этом доме, было нагло испорченно осознанием того, что встречал он его не один. 2. Он любит обниматься В его кровати был тот, кого в ней не должно было быть. И он сейчас говорит не про себя, а про Суревеса своей надоедливой персоной, что вцепился в него всеми конечностями. И Северус будет отрицать, что его это бесило не так уж сильно, как он пытался изобразить. 3. Он был психом И так как «он» в некой степени применимо к ним обоим, так как они буквально копии, один и тот же человек в двойном формате… Он сам псих, потому что не прибил и не забил тревогу, когда понял, что за психопат перед ним. А Суревес псих, хотя бы потому что всерьез расхваливал свою внешность в зеркале. Точно такое же лицо как у него, у Северуса. А слизеринец был прекрасно осведомлен, что его точно никак нельзя отнести в категорию «красавец». И это не считая остального послужного списка Суревеса. Попасть в Азкабан в пятнадцать? Выполнено. 4. Он прекрасно готовил Сам Северус без должной скромности знал, что был гением в Зельеварении. Оказалось, что с Суревесом все в точности наоборот. Из-под его руки с легкостью выходили кулинарные шедевры, когда как самое простое зелье, которое он попытался сварить, всегда в результате было безнадежно испорчено. И это была не единичная попытка, потому что чтобы выявить это правило, он готовил зелье не дважды, и не трижды, а десятки раз. 5. У него был план Деятельная натура Суревеса проявляла себя всегда и везде. И за чашечкой чая после вкуснейшего завтрака, что видела эта кухня, он поведал Северусу свой план на дальнейшую жизнь. И если у самого слизеринца были довольно зыбкие перспективы и призрачные планы, то Суревес знал, что хотел и что ему для этого нужно сделать.

***

Это и пугало, и завораживало. Северусу по сути было как-то все равно и в то же время нет. Он знал, что по возвращении из Хогвартса его жизнь поменяется, но совершенно не рассчитывал на ТАКОЕ. Он помнил тот единственный раз, когда они с мамой пришли к воротам Принц-мэнора, которые для них так и не открылись. Сейчас же Суревес привел его на то же самое место. Двойник улыбнулся сове, что села на его плечо. Письма на ее лапке не было, а значит лорд Принц все же получил его послание. Хотя еще раньше и неизлечимое проклятие. — Мы зря сюда пришли, — нахмурившись сказал Северус, потому что ворота они оба хоть и видели, но те, как и годы назад были для них закрыты. — Не зря. Третий раз алмаз, — усмехнулся Суревес. Как они сюда добирались вообще отдельная история. Со смертью матери Северус остался под опекой отца как несовершеннолетний, а узнав, что и тот умер, то первый мыслью было его нежелание попасть в приют. Но Суревес предусмотрел это, подправив документы и внушив магглам, что все в порядке, так что никакие службы опеки и иже с ними не имели никаких претензий к Северусу. Еще также Суревес сделал документы и на свое имя. Легкий Конфундус и вот через две недели он имел на руках паспорт и аттестат об окончании средней школы. Такую же бумажку он оформил по случаю и Северусу, а то вдруг что. Так вот. По факту они были несовершеннолетними, что по законам магглов, что волшебников. Но надзор за магией такая интересная вещь… Палочки, которые приобрел за свое путешествие Суревес, все принадлежали исключительно взрослым магам. Вот ими-то они и колдовали, а не оригинальной палочкой Северуса. Это было, конечно, тупо. Типа иметь надзор за использованием магии школьниками вне Хогвартса только на палочке, а не по территории или на теле несовершеннолетнего мага. Конечно, в первый раз Северус был не уверен, что все обойдется, пробуя колдовать чужой палочкой, но видя, что Суревес так делает и ничего не происходит… В итоге благодаря палочкам, что давно числятся за взрослыми магами, они аппарировали и оказались перед кованными воротами Принц-мэнора. Северус не знал откуда Суревес умел аппарировать, он упомянул про общую память, но сам-то слизеринец так не умел и не знал как безопасно это сделать. Но как и в большинстве случаев любые вопросы были бесполезны после действий двойника. Северус не стал докапывать, а лишь попросил научить. Несколько пробных раз пока они заметали следы туда и оттуда… В итоге Северус за рекордные сроки овладел аппарацией, зверем, который виделся страшнее, чем был.

***

— Как два пальца об асфальт, Сев! — радостно заключил Суревес, а Северус лишь закатил глаза. — Хочешь выблевать легкие? Я просил не сокращать мое имя, — отозвался Северус, которого несколько уязвляло, что двойник умел больше него, так еще и в магглоском паспорте был на пару лет старше. — Ауч! Как грубо, Сев! — отозвался Суревес. — Иди нахер, — флегматично отозвался слизеринец. — А может ты? Для таких нужд я не прочь вызваться добровольцем, — промурлыкал Суревес, нос к носу наклоняясь к двойнику. — Пошел прочь, — прошипел не хуже гадюки слизеринец, борясь с сильным желанием врезать по копии своего горбатого носа. — Не могу! — радостно откликнулся Суревес, отходя и взмахивая руками. — Нас ждут великие свершения, Сев! Я просто не в силах держать мир в неведении! — нагло ухмылялся двойник. — Почему у меня ощущение, что ты — это последнее, что увидит этот мир? — проворчал себе под нос Северус, в очередной раз цепляясь полами мантии за кустарник. — И вообще куда мы идем, ты мне скажешь или нет? — А это неплохая идея, Сев. Последнее, что увидит этот мир. Красиво сказано. Мировое бедствие Суревес Принц. А что звучит. Звучит, Сев! — снова восторгался Суревес, идя все дальше в лес, а Северус снова молча закатил глаза, отчаявшись получить ответ куда несет его шизанутого двойника. Наконец они вышли из леса, увидев перед собой пролесок и просторы полей, на которых еще сохранились обрушенные и заброшенные дома. Очевидно когда-то здесь была деревня, которую все покинули и жестокосердечная природа снова отвоевала эти земли себе. — Так… — задумчиво протянул Суревес, осматривая заброшенную деревеньку. — Что мы ищем? — по-деловому спросил Северус. — Может и ничего. А вообще одну побрякушку со смертельным проклятием. Она должна быть под чарами в одной из лачуг, — сказал Суревес, указывая на первое попавшиеся нечто. — И зачем? — нахмурившись спросил Северус, смотря на своего двойника, что без улыбки и с серьезным взглядом был совсем неотличим от него. — Надо. Бесценная штучка, — сказал Суревес. — Ее можно продать? — задал следующий вопрос Северус. — Воскрешающий камень?! Перстень последних потомков Салазара Слизерина и рода Певерелл?! Сев, ты чем слушаешь? Он бесценен! Может обеспечить мучительную смерть любому, имеет неизвестные силы воздействия на душу и всякую такую тонкую дребедню, а также является крестражем! Не перстень, а мечта! О, кстати не забудь мне напомнить про масло. У нас дома закончилось. Суревес направился к ближайшей лачуге, начиная плести чары, а Северус все еще стоял на месте, смотря ему вслед. — Ходячее бедствие как есть. Масло… Ха. Интересные у него приоритеты. Нет, ну надо всего-то воскрешающий камень в перстне то ли Певереллов, то ли Слизеринов. Всего-то. Каждый день по такие сокровища хожу, как в магазин за маслом, — бурчал себе под нос Северус, таким способом справляясь с шоком от слов близнеца и отправляясь к следующей лачуге.