Отражение

Северус мотался как белка в колесе, собирая из всех закоулков крестражи. Кольцо и медальон были уничтожены. Диадему Северус забрал, когда шел на поклон к Дамблдору. С змеей было сложнее. Зельевар надеялся, что сможет с ней разобраться, когда будет на очередном собрании Пожирателей под мантией. Дневник был предположительно у Малфоев и Регулус обещал с этим помочь. В конце концов Нарцисса только недавно родила Драко и навряд ли захочет иметь проблемы в будущем из-за увлечений мужа. Регулус вызвался правильно расставить кузине акценты и расписать абсолютно не радужные перспективы. А если упрется и будет отнекиваться, то Блэку нужно будет потянуть время, пока Северус не обыщет поместье. Такую важную вещь Люциус наверняка будет хранить в сейфе. На крайний случай попрется в Гринготтс. На большее фантазии у павлина не хватит. У него теперь другие проблемы. Перышки начали выпадать. Ай-ой. Так что Малфою в ближайшее время будет не до Риддла. Если уж грабить Гринготтс, то один раз и без лишнего внимания. Хотя грабить Северус хотел не банк, а именно Беллу.

***

Суревес открыл глаза. Потолок больничного крыла в Хогвартсе не вызвал особых эмоций. И подрываться с места и куда-то бежать маг не видел смысла. Он снова закрыл глаза. В смысле один глаз. О…Риддл дорого заплатит за это. Глаз. Глаз! Ладно волосы или, даже Мордред с ним кожу, но глаз! Он не будет вторым Грюмом с этим безобразным вставным протезом на пол лица! — Мерлин! — вздрогнула мадам Помфри, заметив, что ее пациент пришел в себя. — Лестное сравнение. Но можете звать меня лорд Принц или же просто Суревес. Не подскажите сколько я так, мадам Помфри? И где Северус? — спросил последнее Суревес и даже оглянулся в поисках близнеца. Как же так? Где мог быть Северус, как не рядом с ним? Они…они ведь не расставались. Максимум на пару дней и тем более всегда предупреждали об этом. Голова все еще была одновременно тяжелой и невероятно легкой, а тело не спешило откликаться, пропитавшись слабостью. И все равно Суревес не находил в себе сил волноваться о чем-либо. — Я сейчас же сообщу об этом директору, — сказала непонятно кому колдоведьма, отправляя патронуса. Суревес же даже руку не мог приподнять. Он попытался поискать в памяти какие-то послания от Северуса, но мысли его были совсем вялые. — Мистер Принц? — Лорд Принц, — автоматически поправил Суревес, открывая глаза. Видимо, он ненадолго провалился в свои мысли. Или надолго. У его кровати теперь была просто-таки толпа. Дамблдор, Макгонагалл, Помфри, Флитвик, а также Хьюз. А Северуса все не наблюдалось. — Где Северус? — спросил малефик. — Что последнее вы помните? Суревес, что вы помните? — спросил Дамбодор, не давая магу снова заснуть. — Я…Огонь. Огонь. Это была ловушка. Лицемерная дрянь. Он нас сдал. Он нас сдал! — эмоционально рассказывал Суревес. — Роберт, — кивнул Дамблдор, а аврор передал малефику на кровати флакончик с Сывороткой Правды. — Что это? — вяло спросил Суревес. — Хьюз? Суревес все еще не мог мыслить ясно, также как и не мог самостоятельно выпить зелье. Но тут на помощь аврору пришла колдоведьма, аккуратно напоив совсем не сопротивляющегося мага. Вины за собой ведьма не чувствовала, ведь перед ней был преступник. — Суревес? Суревес, что с вами случилось? Кто на вас напал? — продолжил спрашивать Дамблдор. — Кто? Они взяли нас в кольцо. А я хотел лишь веер. Я хотел просто выращивать растения в теплицах. Я не хотел так. Это терроризм. Это убийства. Эта дрянная идеология про дрянную кровь. Это ведь такой бред. Идиотизм чистой воды, — безостановочно говорил маг. — Суревес, состредоточтесь. Кто на вас напал? Кто устроил ловушку? — прервал поток сумбурной речи Альбус. — Том. Гадина, я его даже мучить не хотел, а Малфой… Малфой теперь у меня попляшет, — улыбнулся в пространство перед собой Суревес. — Чтоб у него нос отвалился. Чтобы муравьи под кожей ползали. Чтобы он кровью харкал и… — Принц, кого вы убили? — вклинился Хьюз. — Кого? Не знаю. Северус. Где Север? Где Северус? — перепрыгнул с мысли на мысль малефик. — Суревес Принц, вы убили Тобиаса Снейпа? — грубо перебил малефика Хьюз. — Его убил туберкулез, а я его им проклял, — сознался Суревес. — Вы убили лорда Ричарда Принца, деда Северуса Снейпа? — взял быка за рока Роберт. — Проклял. Старик помер, но запретил Севу претендовать на наследство мамы. Они убили ее. Убили. Он отказался от нее. Отказался от нас. А эта мразь… Она била ее. Била ее годами, била и издевалась, а потом просто оставил на крыльце. Просто оставил ее там, — погрузился в мрачные воспоминания Суревес. — О ком вы говорите? Кого оставили? — вклинилась в допрос Минерва. — Мама. Мама. Он опять избил ее. Сильнее. Сильнее, чем обычно. Она умерла на крыльце. Она умерла там из-за него. Он убил ее. А я убил его, — довольно закончил Суревес. — Вы покушались на жизнь Альбуса Дамблдора? — спросил дальше аврор. — Покушался? Альбус Дамблдор? Я восхищен им. Столько храбрости. И никакой он не кукловод. Он просто человек. Со своими бедами, ошибками и тайнами. Он лишь человек, но Том его боится. Боится до тряски рук. Я не позволю убить Поттеров. Не позволю Гарри остаться сиротой и жить у тетки. Не позволю Лорду жить. Не позволю сгореть Хогвартсу. Хогвартс горит. Хогвартс в руинах, директор мертв, а Сев… Северус… Северус. Где Северус? — бормотал Суревес, вертя головой, как будто ему было дурно. — О чем вы говорите, Суревес? — серьезно спросил Альбус, которого странные предсказания мага заинтересовали больше его пригрешений. — Пророчество. С которого все началось. Но Сев… Сев больше не с ними. Он не расскажет, а Трелони убить. Никому не нужна, а вреда на двадцать лет вперед. Крестражей семь. Но теперь шесть. А теперь пять. Всего лишь один. Смерть Риддлу и никаких войн. Смерть Волан-де-Морту! Я знаю! Я все о нем знаю! Я все могу изменить! Все! Ничего этого не будет, а Сев будет жить, — горячился Суревес, переходя иногда на выкрики. — Поппи, он бредит? — спросила Минерва у колдоведьмы. Но Поппи лишь пожала плечами. Она проверяла мага и не нашла никаких отклонений, кроме уже заживших увечий. — О каком пророчестве речь, Суревес? — серьезно спросил Альбус. — Трелони и Дамблдор. Три метлы. Грядет тот, кто бросил вызов Лорду три раза, и кого он отметит равным себе. И никто не сможет жить спокойно, пока жив другой. Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Петтигрю предатель, Блэк в Азкабане двенадцать лет, невиновен, Поттер мертв, Лили… Лили… Лили загородит его собой. Она умрет. Ни Ридлл, ни Дамблдор не уберегут, не пощадят, убьют, раздавят, истребят, пожертвуют, не станет. Сирота… Он всего лишь ребенок. Он всего лишь мальчик. Он умрет. Вы растили его как свинью на убой. В мальчике был крестраж. Вы знали. Вы все знали. Сев защищал его. Был двойным агентом. Он преподавал здесь. Его ненавидели. Его презирали. Ему не доверяли. Слуга двух господ. Риддл калечил тело, а Дамблдор калечил душу. Давил на чувство вины. Опутал сетью обязательств. Его ненавидели до самого конца. Все. У него никого не осталось. А он всех спас. Дети… Весь тот страшный год. Он всегда был против Риддла, — прошептал последнее Суревес, теряясь в видениях и воспоминаниях того, что видел когда-то давно. — Когда горел Хогвартс? — спросил Дамблдор. — Второе мая одна тысяча десятьсот десяносто восьмой. Дамблдор уже мертв. Битва за Хогвартс. Решающее сражение Второй магической войны. Министерство пало. Гонения магглорожденных. Северус директор. Армия Волан-де-Морта у стен школы, а внутри лишь дети и Орден Феникса. Дети против Пожирателей. Столько жертв… Они победили. Гарри умер. Снова пережил Аваду. А потом победил Тома. Хороший плохой финал. Жертвы, террор, двадцать лет войны, упадок страны, лицемерие Министерства. Лицемерие всех взрослых магов, что спрятались за семнадцатилетним мальчишкой. Вылитый отец, а глаза матери. Герой магического мира, которым он никогда не хотел быть. Просто Гарри. Он хотел быть просто Гарри. Хотел, чтобы его родители были живы. Он думал, что попал в сказку, а оказался в кошмаре, — замолчал Суревес, пока все переваривали слова малефика. Действие Сыворотки Правды сходило на нет, а Суревес совсем выбился из сил, переживая всплеск воспоминаний и чувств.