***
1 апреля 2022 г., 23:40
Это ужасная идея.
Гермиона закусила губу и ещё раз пробежалась взглядом по карточке. Она была настолько невзрачной, насколько могла быть валентинка. Кремового цвета, из плотной бумаги высокого качества. Стандартные чёрные чернила, которые повсеместно использовались в отчётах Министерства. Она даже не осмелилась написать текст от руки: пришлось воспользоваться Прытко-Пишущим Пером, чтобы скрыть свой, теперь легко узнаваемый, почерк. Единственная деталь, которую она добавила сама, — маленькое сердечко вместо подписи.
Ты словно зимняя ночь: древа фамильного тьма, Скрыть не способна сияющее очарование, И пусть глаза цвета льда не дают обещания, В них острая мысль страстью полна. Губы твои рябиново-красные; мне нужна осмотрительность, И всё же стремлюсь я навстречу, точно голодная птица. Ты излучаешь опасность. Стоит лишь заблудиться, Как обернётся морозным уколом эта пленительность. Ты — зимняя ночь. Что кроме смею я сказать? Могу лишь втайне от восторга трепетать. — ♡
Безрассудно? Да. Но от одного лишь перечитывания у неё в животе начинали порхать бабочки. Она ничего не могла с собой поделать; её жизнь стала такой скучной в последнее время. Как оказалось, рутина министерского работника, какой бы реформаторской и продуктивной она ни была, просто не в состоянии придать заряд бодрости, когда ты провёл год, скрываясь от геноцида Тёмного Лорда. Итак, она нашла себе приключение. Решила получить дозу адреналина, отправив валентинку, которая вполне могла стать предвестником политического самоубийства, если об этом станет известно. Гермиона задавалась вопросом, была ли она единственной в своём роде: за минувшие несколько лет ежегодный обмен романтическими записками на рабочем месте, по-видимому, обрёл популярность. Впрочем, едва ли её адресат получит много знаков внимания, какой бы очаровательной она ни была. Несмотря на свой безупречный пятилетний стаж в Отделе международного магического сотрудничества (и немалое количество достижений), Нарцисса Блэк, в прошлом Малфой, по-прежнему была изгоем среди коллег. Гермиона всегда была с ней вежлива, хотя поначалу и немного холодна, и моментально вмешивалась, если видела, что кто-то переходит черту. Однако именно в последнее время, с тех пор как они начали вместе работать над межведомственным проектом, связанным с вопиющими расхождениями в Законах о Существах в странах-членах Международной Конфедерации Магов, Гермиона стала замечать масштабы проблемы. Она явно уделяла чертовски привлекательной ведьме больше внимания, чем было необходимо. Разумеется, Нарцисса никоим образом не демонстрировала, что предвзятое обращение задевало её, и Гермиона ни при каких обстоятельствах не подняла бы этот вопрос. Очевидно. Просто… Это было несправедливо. Она заслужила новое начало, и суд предоставил ей шанс, но в действительности женщина его так и не получила. Гермиона покачала головой. Она медлила и отдавала себе в этом отчёт. Произнеся одно удобное заклинание из арсенала аврора, выученное у Гарри, она рассеяла все оставшиеся магические следы, которые могли бы связать её с запиской, и взяла карточку облачённой в перчатку рукой. Скрывшись под чарами невидимости и тишины, она направилась к анонимному ящику, установленному в Атриуме. Рабочее время подошло к концу, берег должен был быть чист. Миссия завершилась без происшествий, и с гулко бьющимся сердцем и торжествующей ухмылкой на губах Гермиона переместилась домой через каминную сеть в свою крошечную одинокую квартирку.***
Похоже, её план сработал, и она старалась не перехвалить себя. Нарцисса буквально светилась от счастья в тот день, когда разослали открытки, её обычная ледяная учтивость сменилась тихой радостью. Гермиона даже услышала сорвавшийся с уст смешок, когда один из членов комитета отпустил особенно удачную шутку. Это можно было расценить как оглушительный успех. Её причастность, судя по всему, осталась анонимной. Никто не реагировал на неё необычным образом, даже Нарцисса. Сама Гермиона получила с дюжину валентинок (иногда статус Золотой Девочки доставлял уйму хлопот), но ничего особенного не привлекло её внимание. Всё было в порядке вещей. Она поймала себя на мысли, что какая-то её часть хотела быть пойманной с поличным, однако она игнорировала это желание по мере сил. К концу февраля вся затея практически забылась.***
— Итак, на повестке дня: встреча с мистером Диггори по поводу апелляции к реформе об оборотнях в девять, затем обычная работа с документацией, и потом у вас поздний завтрак с Леди Блэк… — Мой… что? — удивлённо перебила Гермиона. Это было довольно грубо, и её помощница изумлённо посмотрела на неё, прежде чем уточнить. — Поздний завтрак, чтобы обсудить дальнейшую стратегию в рамках проекта по миграции существ?.. Леди Блэк на днях прислала мне служебную записку, было заседание Международной Конфедерации Магов, они приняли некоторые из ваших поправок. Она также отправила мне краткий список с предварительными идеями. Она упоминала, что вы уже обсуждали это?.. — с сомнением в голосе пояснила помощница. Гермиона моргнула, мысли пронеслись в голове с невероятной скоростью. Обсудили заседание — да; поправки — да; поздний завтрак в уютном чайном магазинчике, чтобы проговорить стратегию? Нет. Она гордилась своей памятью. При необходимости она могла дословно вспомнить разговор, и в нём точно не было ни слова о позднем завтраке. Однако признавать подобное вслух было бы излишне неловко, и, если уж на то пошло, сравнение заметок звучало как неплохая идея. Нарцисса обладала редкой проницательностью, когда дело касалось чужих поступков; это было одной из причин, почему она так хорошо справлялась со своей работой. Кроме того… Не то чтобы её лёгкое увлечение этой женщиной было чем-то благоразумным, но почему бы не провести больше времени в её компании. Лишним не будет, правда? Она открыла глаза и изобразила на лице извиняющуюся улыбку. — О, верно, прошу прощения. Мне казалось, это было запланировано на среду, моя ошибка. Пожалуйста, оставь все материалы здесь, я просмотрю их перед встречей. Её помощница кивнула, улыбнулась и продолжила зачитывать информацию. Однако Гермиона слушала вполуха, всё ещё ломая голову над странным несоответствием. Она вернулась со встречи с Диггори лишь слегка взбешённой, что можно было считать успехом. Мужчина был яростным фанатиком по отношению к существам (и к оборотням, которые не были существами, да-да, большое спасибо), но она могла утверждать, что он постепенно свыкался с происходящим. Возможно, ему ещё удастся сделать что-то полезное на благо общества. Возможно. Когда-нибудь. Гермиона вздохнула и потянулась к папке с заметками Нарциссы. Стоило разобраться и с этим. Пока она перелистывала отчёт, её взгляд остановился на чём-то ярком. Она нахмурилась и вытянула небольшой прямоугольник из плотной шероховатой бумаги, зажатый между страниц. Это была акварельная виньетка, не слишком детализированная, но мастерски выполненная. По первому впечатлению Гермиона решила, что именно такие рисунки юные леди учатся рисовать в любовных романах викторианской эпохи. Красочная птица — свиристель — была изображена сидящей на ветке и держащей в клюве гроздь рябины. Гермиона какое-то время озадаченно разглядывала картинку, пока всё не встало на свои места. В этот момент, ей показалось, словно вся кровь отхлынула от её лица.***
Она всерьёз думала не пойти. Однако, стоило признать, отказ от встречи только усугубил бы её проблемы. Поэтому она появилась в чайной, сообщила о предварительном заказе и сразу же была направлена к уединённому столику, за которым сидела вежливо улыбающаяся и, казалось бы, совершенно беззаботная Нарцисса Блэк. — Добрый день, мисс Грейнджер, — любезно произнесла она. — Я взяла на себя смелость заказать нам чайник чая. Гермиона напряжённо кивнула и попыталась ответить на приветствие, занимая место напротив Нарциссы. Для неё уже налили чашку зелёного чая. Судя по аромату, угадывался жасмин. Официант вежливо поклонился и ушёл, и Гермиона почувствовала себя так, словно последний спасательный круг уплыл у неё из рук. Нарцисса сделала глоток из чашки, храня молчание, но, присмотревшись, Гермиона заметила озорной изгиб в её улыбке. Чертовски привлекательно. Прошло ещё две минуты, прежде чем Гермиона со звоном поставила чашку на блюдце дрожащей рукой, что заставило Нарциссу первой нарушить тишину. Она томно склонила голову и подняла бровь, её волосы рассыпались по плечам нитями жидкого золота. — Значит, вы находите меня опасной? Гермиона сделала глубокий вдох, с силой выдохнула и обнаружила, что подходящие слова на ум не приходят. Она снова судорожно вздохнула, но всё, что вырвалось у неё изо рта, было: — Как? Нарцисса самодовольно усмехнулась. (И вау, Гермиона никогда не видела, чтобы она вела себя на публике столь эмоционально; это каким-то образом… влияло на её мозг.) — Могу рассказать, однако лишь при условии, что вы пообещаете сохранить это в секрете. — Я сохраню это в секрете, если вы согласитесь сохранить в тайне всю эту ситуацию, — с некоторым отчаянием ответила Гермиона. Нарцисса снова усмехнулась. — Знаете, это довольно односторонняя сделка. В конце концов, я ведь могу просто ничего вам не говорить и не обещать, — увидев подавленное выражение лица Гермионы, она продолжила: — Однако… я соглашусь на это, чтобы доказать искренность своих намерений. Дело в том, что… существует одно родовое заклинание, которое, хоть и безвредно, фактически считается магией Крови и, как следствие, незаконно. Проще говоря, оно позволяет определить местонахождение автора послания, если в данном послании написана правда. — Но… — перебила Гермиона, нахмурившись. — Я способна отличить Прытко-Пишущее Перо, мисс Грейнджер. Однако оно, как правило, не умеет рисовать символы, — с ухмылкой возразила Нарцисса. — Но… Что… Вы сказали, что в послании должна быть написана правда, как это… Ох. Чёрт возьми. Это было плохо. Это явно было гораздо большим, чем то, в чём Гермиона намеревалась признаться, даже в своих самых сокровенных мыслях. — К слову, я весьма тронута стихотворением, — добавила Нарцисса, улыбаясь. — И отношением. Её обычная алая помада сделала улыбку еще более пленительной (да как же так!), а в голове Гермионы пронеслись соответствующие строки стихотворения. — Ох, — она постаралась придумать, как перевести разговор в относительно безопасное русло, — тогда я должна сказать, что ваша виньетка чудесна. Спасибо. Даже несмотря на то, что у меня чуть не случился сердечный приступ… — пробормотала она достаточно громко, чтобы Нарцисса услышала и снова рассмеялась. Гермионе определённо нравился этот звук. — Итак, подведём итоги… — вздохнула Гермиона. — Вы использовали незаконный ритуал отслеживания на основе магии Крови, чтобы найти автора вашей валентинки, — которым оказалась я, — и он сработал только потому, что я действительно… я действительно имела это в виду. Поэтому вы пригласили меня на свидание… — Обсуждение рабочих вопросов во время приёма пищи едва ли можно назвать свиданием, — саркастично заметила Нарцисса. — Разве похоже, будто я обсуждаю с вами рабочие вопросы? — со скепсисом в голосе возразила Гермиона, замечая, как её щеки вспыхнули от румянца. — Нет, но я нахожу альтернативу куда предпочтительнее, — ответила Нарцисса, и в её обычно ледяных глазах промелькнула огненная искра. У Гермионы перехватило дыхание. Она недолго раздумывала, не ущипнуть ли себя за руку, но отказалась от этой идеи, на случай если это не сон. — …Итак, вы пригласили меня на свидание. И пообещали никому не рассказывать, если я буду держать рот на замке насчёт незаконного ритуала отслеживания, а теперь… хвалите мою поэзию. — В целом, именно так, — снова ухмыльнулась Нарцисса. — И для протокола, хотела бы также добавить, что для человека, который втайне варил Оборотное зелье в туалете, когда ему было тринадцать лет, вы уделяете слишком большое внимание слову «незаконный». — Как вы вообще… о, о нет. Драко. Нарцисса хмыкнула. — Предлагаю отложить этот разговор на будущее. — Да. Да, пожалуйста, — Гермиона и так была потрясена. Ей действительно требовалось время, чтобы успокоиться и прийти в себя. — Э-э-э… Как насчет того, чтобы действительно пройтись по заметкам? У меня есть собственные записи для сравнения. Нарцисса в который раз усмехнулась. — Именно поэтому, мисс Грейнджер, вы мне и нравитесь. — Ой, зовите меня Гермионой, Мерлина ради, — отрезала девушка прежде, чем до неё дошёл смысл предложения, и издала неуклюжий писк. Что же, ладно… — С удовольствием, Гермиона, — вполголоса протянула Нарцисса, и Гермиона почувствовала, как внутри неё зародилось пламя желания. Однако, обратный эффект не заставил себя долго ждать.***
Вскоре выяснилось, что сравнивать записи, сидя друг напротив друга, довольно неудобно. Неизвестно, было ли это предлогом или нет, но Нарцисса переместилась, чтобы сесть рядом с Гермионой. Не то чтобы Гермиона жаловалась, просто считала, что такое расположение негативно сказывается на её концентрации. Тем не менее она справлялась. — Стало быть, мы наполовину закончили с необходимым законодательством, — заявила она торжествующе после того, как они завершили сверку списка потенциальных лазеек, который она составила. — Я бы сказала, что мы отлично поработали. — Совершенно согласна, — удовлетворённо пробормотала Нарцисса. Гермиона вздрогнула. Без отвлекающего фактора в виде записей она вдруг отчётливо осознала, как близко они с Нарциссой сидят, их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Она невольно напряглась, а затем её тело снова попыталось вздрогнуть, когда Нарцисса погладила её руку, лежавшую на столе. И всё-таки она предприняла попытку расслабиться. — Тише, — произнесла Нарцисса тем же гортанным голосом. — Я не собираюсь тебя есть, — она взглянула на пылающее румянцем лицо Гермионы и весело добавила: — Ну, если только ты этого не хочешь. Ох, ладно, это не помогает… Гермиона не была уверена, что «помощь» — это то понятие, о котором она могла бы думать в данный момент. Ей требовалась вся имеющаяся в её распоряжении сила воли, чтобы не заскулить. — Вот так… — продолжила Нарцисса, снова поглаживая её руку. — Ты мне действительно небезразлична, и я не хотела бы причинять тебе вред. Мы можем не торопиться, если тебе так комфортнее. Она высвободила другую руку и нежно коснулась ею щеки Гермионы. Ледяные глаза встретились с карими, стремясь поделиться спокойствием и глубиной эмоций одновременно. Гермиона чётко запомнила момент, когда рациональная часть её мозга решила отключиться. Она поёжилась, ошеломлённая ситуацией, а затем расслабилась от ласки Нарциссы, заглянув ей в глаза. Ощущение тепла Нарциссы, их прикосновений и её собственного желания больше не было столь подавляющим, поскольку не было необходимости с этим бороться. Её взгляд упал на полные алые губы Нарциссы, и ей не пришлось думать дважды, потому что существовал лишь один правильный план действий. Она кивнула, подтверждая невысказанный вопрос, и преодолела разделяющее их расстояние, чтобы накрыть губы Нарциссы своими.
