Море тихой болью дышит, слышишь?

Прийти в себя Дилюк смог только через некоторое время, когда хвоста русала стало уж совсем не видно. Он развернулся и ушёл обратно на склад, по пути думая о своём. Через некоторое время на склад явился тот самый мужчина, которого отец отправлял проводить сына до назначенного места. Он вывел Рагнвиндра наружу, приказывая стоять и ждать его здесь, а сам отошёл на склад. Через некоторое время он всё же вышел, но эмоции на его лице значительно изменились. Он настороженно смотрел на красноволосого, не осмеливаясь ничего ему сказать. Он попросту отвёл его туда, где остановилась бригада Крепуса. Через некоторое время Дилюку сообщили, что отец зовёт его к себе. Зайдя к отцу в комнату и закрыв дверь, его встретил грозный взгляд Крепуса. Он выглядел нервным, а на его лбу неоднократно пульсировала выступающая вена. - Что-то не так? - осмелился спросить Дилюк. - Русал пропал. - строго сказал мужчина. - Ты как-то замешан в этом? - Я? Нет. Мужчина встал с кресла, скрестив руки. - Врёшь. - нахмурил брови Крепус. - Расческа всё это время была в багаже, ты совсем забыл о ней. Разве тебе не стыдно врать мне в лицо? - Я не хотел, чтобы ты продавал человека. - Не включай правильного мальчика. Он не является человеком! Русалы каждый год уничтожают сотни рыбаков, которые просто отправились в плавание! Ты лишил нас огромного дохода, Дилюк. Я надеюсь, ты гордишься собой. - Он хороший. - вдруг вбросил фразу Рагнвиндр. - С чего ты так решил? Ты вроде уже не маленький, а до сих пор всех жалеешь. Красноволосый сжал руку, на которой находилось кольцо. Он прикрыл его другой рукой, чтобы отец не заметил ювелирное изделие. - Я разговаривал с ним всю ту ночь на корабле. Я узнал много нового о нём. У него правда добрые намерения, он никогда не делал ничего плохого… - опустив голову вниз, проговорил Дилюк. Оцепенение разорвал лёгкий толчок в плечо крепкой, надежной рукой отца. Он с некой ненавистью в глазах глядел на своего сына, изредка поскрипывая зубами. Его брови были сильно нахмурены, да так, что на веках замечалась лёгкая тень от светящей сверху лампы. - Да какого черта ты уверен в том, что он рассказал тебе абсолютно всё? Он мог много чего тебе не договорить, ты разве не понимаешь? - пытаясь пробудить в сыне совесть, теребил его за плечо Крепус. Лицо Рагнвиндра было совершенно каменным. За всё это время оно не выразило абсолютно никаких эмоций. Его глаза всё также смотрели в пол, он летал где-то далеко в своих мыслях, пропуская слова обозлённого отца мимо ушей. Он игнорировал все попытки Крепуса выйти с ним на контакт, продолжая стоять на месте, как натуральная статуя. - Ступай прочь. - вздохнув, звонко сказал отец. Он принял своё поражение, так как сын вовсе не среагировал на его упрёки. Дилюк развернулся и медленно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Он ушёл в комнату, специально отделенную для того, чтобы он там проживал на время нахождения на этом береге. Упав на твёрдую кровать, он долго пялился в потолок, думая о том самом нежном поцелуе. Губы русала и вправду воспроизвели на него жуткое впечатление, которое оставило огромный след на его сердце. И когда он вспоминал эти глубокие глаза, которые смотрели ему прямо в душу, если не насквозь, его грудь наполнялась таким приятным теплом, исходящее откуда-то со стороны сердца. Он так сладок. Его тело такое нежное, а голос словно бальзам на уши. Такой мягкий и завораживающий, способный довести до оргазма одним своим звонким звучанием. Даже жаль немного, что он старше на несколько тысячелетий… «Почему… Почему мой пульс учащается, а тело пробивает приятное тепло, стоит мне лишь подумать о нем? Почему моя голова начинает кружиться, стоит мне лишь вспомнить его бездонные глаза?.. Почему же я покрываюсь легким румянцем, вспоминая тон его сладкого голоса?..»- раздумывал Дилюк. Кровь в венах кипит, начиная тихонько пульсировать. Тяжелые веки закрываются, заставляя тело расслабиться. Красноволосый впадает в сон, переставая думать о том завораживающем парне. Неделя прошла достаточно быстро. Дилюк с отцом отправились обратно домой. Он уже совсем позабыл о предупреждении русала, поэтому даже не смотрел на колечко. Внезапно, подул сильный ветер, разогнав волны по воде. Судно начало качать, а небо затянуло тёмными тучами, закрывая солнце, словно шторы окно. И вот тогда, еле стоя на ногах, чувствуя, как ветер проникает под одежду, Дилюк вдруг почувствовал сильную боль в безымянном пальце, словно сквозь него прошло несколько разрядов тока, или же со всей силы воткнули нож. Корчась от боли и сгибаясь на две половины, он посмотрел на свою ладонь, а потом перевернул её так, чтобы бриллиант на кольце было видно. Кристалл ярко мерцал в этой мгле, освещая всё вокруг на несколько метров. Палец, на котором находилась бижутерия, сильно пульсировал, сменяясь резкой пронзающей сознание болью. Соображать хоть чуть-чуть в этом положении было практически невозможно, но слова русала внезапно возникли в голове, будто в ней рассеялся густой туман. Рагнвиндр быстро среагировал и бросился бежать к отцу, который тщетно пытался как-то спасти ситуацию. Спотыкаясь и чуть ли не падая красноволосый добирался до Крепуса, ухватываясь по дороге руками за всё, что встречалось, чтобы его вдруг не унесло обратно встречным ветром. Еле как забравшись по маленькой лестнице, по которой, казалось бы, нет никаких затруднений пройти, он ухватился за большое и крепкое плечо отца, резко взмахнув головой вверх. - Отец! - пытаясь отдышаться, громко прозвенел Дилюк. - Немедленно! Поверни судно назад! Просто прислушайся! Видя бешеные глаза сына, отец был ошарашен. Он не хотел прислушиваться к юному юнге, потому что тот впервые с этим сталкивался, но слыша его уверенный тон, Крепусу ничего не оставалось, как начать поворачивать судно назад. - Капитан! Нам крышка! - послышался вдруг испуганный голос какого-то мужчины. Повернув голову в сторону, у Дилюка захватило дух: прямо перед ними возвышалась огромная волна, готовая накрыть корабль с головой, а после утопить его на глубоком дне, без какого либо шанса на спасение. «Это конец.»- подумал красноволосый.