Потеряно доверие

Закончив стрим, парни потихоньку расходились. Фремтаймер остаться не смог, да и не хотел наверно, а Саше надо ехать к девушке. Ярослав и рад уйти, но Кореш останавливает, хватает за локоть, ведёт обратно. — Блять, Лёш… Не надо, ну… Ты же не собираешься… делать это? — с неким страхом спрашивает, резко остановившись посреди комнаты, пытается освободить руку. — Собираюсь, — сознаётся Лёша, подходя к онемевшему от страха юноше. Аккуратно берёт его за тонкие запястья, и толкает на пол. Младший отлетает к стене, сильно ударяясь об неё затылком. Лёша нависает сверху, на лице играет злая улыбка. — Не слишком ли милое у тебя личико для парня? — продолжает он, замахиваясь. Ярослав зажмуривается, сжимается, закрывает лицо руками, ожидая удара. — Что ж, не впервой — грустно усмехается он про себя, понимая, что сам виноват, — будет мне уроком, не оставаться ни с кем наедине, уходить раньше надо бы… Резкая боль в животе вырывает его из размышлений. Кореш же не тупой бить по лицу, а так — можно. Градом сыпятся удары, всё тело ломит, но даже это ещё терпимо, это уже привычно. Они же были друзьями, ему то парень чем помешал? Вопрос «за что?» уже давно не интересует — «просто так», чтоб расслабиться, выплеснуть злость, но… Почему он? Почему всегда он, чем парень это заслужил? Горькие слёзы обиды стекают по бледным щекам, оставляя тонкие разводы. — Так то лучше — заключает Лёша, останавливаясь, и оглядывая своё «творение». Бьёт он умело, сильно, по самым чувствительным местам, но не ломает ничего. Юноша поднимает младшего, усаживает себе на колени, срывая толстовку, — неплохо ты с Глебом развлекался. Или что, раз в Уфе меня нет, то всё можно? — говорит он, оставляя поверх чужих следов новые. И зачем? Показать, что Ярик теперь его? Тупо, - или нравится перед всеми парнями ноги раздвигать, а? Шлюхой быть хочется? – продолжает издеваться Кореш. Видит, что Ярославу ответить нечего, тем более в таком положении, видит как он расстраивается, как слова задевают его, как парень чуть не плачет от обиды. И Лёше это нравится. Нравится даже больше чем сам Ярослав, больше чем любой секс, больше чем чтобы то ещё. Нравится морально унижать, уничтожать, предавать, доводить до слёз, выводить на эмоции. — Я не шлюха, и больше тебе я себя ебать не дам, — процеживает парень сквозь зубы, ударяя ногой по коленям. В ахуе от неожиданности, Кореш ослабляет хватку, и младшему даже удаётся вырваться. Да, повезло, он молодец, не сдался. Но сильные руки тут же возвращают в предыдущее положение, опуская юношу с небес на землю. Надо было думать сначала. Пытаться исправить что-то сейчас — просто смешно. Дальше всё как обычно, процесс Ярик совсем не помнит — да и зачем? Больно, низко, плохо — что ещё? Потерянное доверие. Ко всем, без исключения. Незнакомцам, друзьям, близким. Отвращение. От себя мерзко. Больше нет жалости ни к кому. Ни к другим, ни к себе. С такими чувствами он отключается.