Ненасильственное общение

В его школе, которую он мягко говоря не воспринимал, как что-то серьёзное, имея бесчисленное множество забот, значительнейшей из которых было заставить себя подняться утром, около полутора лет назад появилось рыжее бедствие. Эндрю Миньярд никогда бы не подумал, что спустя такой небольшой промежуток времени это самое бедствие станет его собственным несчастьем и причиной, из-за которой он сможет почувствовать себя менее сломанным, чем обычно. *** Нил Джостен мелькал на периферии его взгляда по началу нечасто, как будто специально избегая внимания. Но это не мешало ему вмешиваться в скандалы и разборки по разу в две недели, слухи о которых разлетались, становясь достоянием общественности. Эндрю тогда мысленно усмехнулся тому, что лимит сдержанности язвительного подростка настолько невелик. Когда еще меньший лимит хранения агрессии внутри исчерпывается, его самого оставляют на исправительные работы. Стало не так забавно. Благотворительность для школы или обсуждение какой-то книги в их рамках было не тем, на что он планировал потратить время. В такой ситуации они и познакомились, встретясь в словесной перепалке спустя несколько минут из двух часов их наказания. Провинившихся собирали в одну нескладную группу и использовали детский труд на абсолютно бесполезные вещи, это было единственным, в чем Эндрю сошёлся с возмутительно привлекательным рыжиком. В тот раз они чуть не подрались, их заставили приходить на отработку ещё неделю. Какими бы неприятелями они ни были, враг у них имелся общий. Первой их совместной миссией, только по честно оговоренному соглашению, во имя мести нечестивому завучу, разумеется, была поломка проигрывателя в машине женщины. У Джостена был поразительно полезный талант взламывать тачки. В следующий раз, когда завуч завела машину, на полную громкость заиграл металл рок, с отсутствием возможности его выключить. Тогда они едва были не замечены, убегать из школы со всех ног посреди дня, удаляясь от оглушающих звуков тяжелой музыки, было для обоих впервые. Эндрю только спустя время анализировал то, как просто Нилу удалось подстегнуть его на эту шалость. Избегание общественности Джостена перестало распространяться на Миньярда. Не сказать, что он показывал необходимость в разговорах с ним, но они по той или иной причине становились чаще. Эндрю не собирался открываться, тем более подпускать этого парня к своей семье. Слишком в нём было много острых углов и необычных реакций на обычные вещи. Они обзавелись своим местом в школе, в заброшенной её части — бывший класс кружка по рисованию на верхнем этаже, где постепенно и неумело прощупывали личности друг друга, пока сбегали с уроков. Правда за правду могла закончиться игнором друг друга на пару дней. Эндрю не забрасывал решение узнать Нила поначалу, только потому что заинтересовался этой головоломкой, которая с таким пониманием слушала ответы на свои жёсткие вопросы. День, когда Нил произнёс своё настоящее имя, стал последним рубежом в преодолении их стены недоверия. И Эндрю никогда не собирался признаваться в том, что ждал этого момента. В тот вечер из-за накатившей на младшего панической атаки он впервые привёл Джостена в их с братьями дом. С Аароном они ещё в школе оставались недружны, а Ники проявил все свои дружелюбие и навязчивость к привлекательному гостю. Единственному, кроме органов опеки и братьев, побывавшему в их доме. Эндрю провёл ошарашенного вниманием Нила в свою комнату, где тот отпустил своё тяжелое от психологического состояния тело на подушки и уснул. Посреди ночи он вскочил и стал, нетвердо ступая на собственных ногах, расхаживать вокруг расположившегося на полу Эндрю, пока в конце концов не упал рядом, на поразительно удачном расстоянии от блондина. Их тела не соприкасались, но руки и лица застыли в пяти сантиметрах друг от друга. Тогда Миньярд не смог удержаться от невесомого прикосновения к щеке Нила, оставляя там на всё время, пока тот со стеклянными глазами пересказывал последний разговор с убитым отцом. *** В свой последний, уже в своём разгаре, учебный год Миньярд не представляет дней без назойливого напоминания о том, что он способен чувствовать. Оно приходит раздражающе и неожиданно, прямо как и его источник — Нил. Они начали свои «не отношения» около года назад. Оба искали времени друг с другом, при этом вежливо предоставляя необходимое пространство в плохие дни. Их тандем был, как олицетворение агрессивного характера, они не были против, когда так их стала воспринимать вся школа. Нил становился настоящим, искал занятия по душе, пробовал всё подряд от хобби до еды и фильмов, при этом он не отдалялся. У каждого из братьев, даже Аарона, имелась хоть одна побрякушка, сделанная Нилом в этот период. Близнец Эндрю был озлоблен и саркастичен. В то время как сам он не желал более доказывать ему свою честность в выполнении обещания, Нил открыто кидался словами в его защиту, втягивая обоих братьев в ещё один спор. Это была не лучшая идея для примирения, но Аарон был поразительно болтлив в приливах эмоций, рассказывая нюансы своих чувств, на которые Эндрю находил, что ответить. Их отношения стали чуть лучше. — Что ты делаешь? — говорит Эндрю на ухо Джостену, специально используя придыхание, чтобы вызвать мурашки на парне, который сгорбился за компьютером в библиотеке. — Ищу ту книгу, которую придётся обсуждать на отработке, — чуть отклоняясь, чтобы посмотреть на него снизу вверх отвечает он. — Абсолютно не рад, что составлю тебе компанию в этом, — старший оглядывается и смотрит на Нила оценивающе, после чего усаживается боком тому на колени, — Есть плюсы в твоём выборе укромных мест. Глаза Нила на секунду выражают ошеломление, но быстро его лицо сглаживается в легкой улыбке. Он опирается на спинку своего стула, преподнося Эндрю больше места между ним и столом. Что тот принимает с апатичным выражением лица, но расслабляется чуть больше. — Ты в курсе, что для того чтобы быстрее найти книгу есть библиотекарь? — спрашивает блондин, когда обращает внимание на экран компьютера. — У меня небольшие проблемы с налаживанием дружелюбного контакта с левыми людьми, — мнется Нил. — Напомни, как называется книга? — издевается он, потому что уже знает ответ. — «Ненасильственное общение» Маршала Розенберга, — хмурится от понимания и смотрит на Эндрю, — Спасибо за столь необходимую мне иронию. — Обращайся, — Миньярд делает пару щелчков мышкой, положив руку поверх чужой, и идёт к стеллажам за двумя экземплярами книги. Они продолжают читать её в просторной квартире Нила, снятой его дядей. Туда время от времени приходила домработница, которая в прошлом году жила в ней, чтобы помогать Джостену и следить, что тот внезапно не сбежит после удушающего кошмара. — Ерунда какая-то. Они считают, что эмпатия — это путь к борьбе против эмоционального насилия… Кажется, они забыли упомянуть, что это работает не во всех случаях, — ворчал Нил. — Тут есть человек, который задаётся таким же вопросом, — Эндрю протягивает ему свой экземпляр книги на нужной странице. Рыжий читает и поднимает палец вверх, будто подтверждая свои слова. — И ведь дело говорит, а лектор только и пытается что понять причины его негодования, а дельных советов не даёт. — Даже такие недосоветы лучше, чем огрызаться на нападающего на тебя человека, — фыркает Эндрю и погружает руку в гладкие рыжие волосы. — Ты бы вообще разговаривать не стал. Будь ты в такой ситуации, просто бы вмазал, — Джостен поворачивает голову, лежащую на его бедре, и они замолкают, продолжая читать. Вокруг летают маленкие частички пыли, подсвечиваемые холодным светом едва греющего весеннего солнца. Тишина прерывается только звуком перелистывания страниц и смешками Нила на некоторые фразы, которые он иногда считает нужным процитировать Эндрю. Младший погружается в заметные раздумья, когда кладёт книгу к себе на живот и закрывает глаза. Эндрю позволяет себе то же, мирно подсматривая, как движется грудь Нила при каждом вздохе. Он аккуратно проводит пальцами незанятой руки по векам и линии челюсти. — Да или нет? — Да, — не открывая глаз, отвечает Нил. Эндрю чувствует это звенящее доверие в отдаче Нилом полной свободы действий над собой. Миньярд наклоняется, сминая губы партнера под непривычным углом. Их поцелуй тягучий, но не нежный. Часть времени они обмениваются неглубокими поцелуями, как бы говоря — «Все хорошо?», «Ты не против?», «Хочу, чтобы тебе было хорошо». Нил первый приоткрывает рот, дабы впустить чужой язык. Эндрю не в силах этому противиться. Он позволяет к себе прикоснуться после заданного вопроса. Тонкие мозолистые пальцы очерчивают его шею, не прерывая поцелуя, темп которого слегка ускорился. Нил осторожен, но его касания уверенные и твердые. Он знает, что Миньярду неприятна щекотка. Рыжик проводит по загривку, поглаживая и плавно переводя руку ему на щёку. Эндрю прикусывает его нижнюю губу и едва заметно прижимается лицом к почти нежному прикосновению, которое требует чтобы он продолжал. Старший собирается следовать этому немому указанию, но его прерывает уведомление его же телефона. Нил отстраняется, но после оставляет еще один невесомый поцелуй, прежде чем с вопросом посмотреть на Эндрю. Он хочет послать весь мир к чёрту в этот момент, очерчивая его в своей голове как «их момент». Миньярд всё же просовывает руку в передний карман своих штанов, понимая что Нил чувствует каждое из многочисленных уведомлений с вибрацией своей шеей. Увиденное его более чем не радует, ещё один университет не соответствует его требованиям. Он скидывает Нила со своих бедер и поднимается на ноги. Тот смотрит в ответ своими большими голубыми глазами, его брови приподнялись, а рот открылся, будто он собирался что-то сказать. Джостен берёт книгу и молча следует за Эндрю, который ищет номер в контактах и удаляется к выходу из квартиры. Нил заглядывает в конец книги, где, как помнит Эндрю, краткое обобщение материала книги. — Я…эм, — Джостен снова смотрит в книгу, но передумывает что-либо говорить, отдавая её. Эндрю не видел своего будущего. Как у такого человека, как он, оно может быть? Ведомый обещаниями и инстинктом защищать, цепляющийся за любые отголоски принадлежности к настоящему, при этом отрицающий все намеки на теплые чувства, которые он, казалось, уже не способен ощущать. Привыкнуть к этому теплу, означало нуждаться в нём постоянно, больше он допустить этого не мог. Сейчас он пытается придумать, спроектировать своё будущее, просматривая странички университетов, которые подошли бы троим людям. Хотя он не мог представить, что двигается во времени, даже завтрашний день был расплывчат и нематериален. Принимаемые им решения теперь имели вес и определяли ближайшие пять лет его жизни. Оглушающим фактом стало осознание того, что он хочет оставаться рядом с Аароном и Нилом. Но позволят ли они? Хотят ли они связать свое будущее с ним? С Аароном их связывало обрывочное обещание, которое его близнец считал, что он уже нарушил. А Нил, не познавший мир и общество других людей в целом. Как он может просить его поступить с ним в один университет на следующий год? Обрекать на неизбежную разлуку, пока они будут учиться в разных заведениях, возможно, в долгих часах дороги друг от друга. Эндрю не хотел признаваться в своём эгоистичном желании. Его люди тоже заслуживали выбор. В случае с Аароном он мог потребовать продлить обещание, это вернуло бы их на год назад, но они будут в порядке, Аарон будет в порядке рядом с ним. Вне угрозы окунуться в наркотическую зависимость вновь. А Нил? Их не связывает никаких обещаний и запретов. Эндрю хотел бы для него всего того, что сам дать не в состоянии. Но он мог хотя бы попытаться предложить. Ведь так? Самым подходящим из вариантов был университет Пальметто. Он находился в двух часах езды от их дома в Колумбии, Аарон мог получить грант на обучение из-за его научной работы, над которой он усердно работал последние три месяца. А Эндрю вполне хватало отложенных средств со страховки после смерти Тильды и накоплений с работы в баре. Оставался Нил. Миньярд знал, что его семья, вероятно, в состоянии покрыть все расходы, но он также знал о желании независимости Нила. Забота его дяди ощущалась им бременем, Эндрю думает, что тот, возможно, предложил бы племяннику работу и место в университете чисто по связям. Думая об этом, блондин все равно решается связаться с одним из стипендиатов-спортсменов. Этот дружелюбный парень состоит в команде по легкой атлетике, как раз то, чем интересуется Нил после своих многочисленных поисков хобби. Эндрю спрашивает условия поступления и получения гранта на обучение. Он читает их и осознает, как много нужно будет сделать Нилу для этого. Один призовой забег на чемпионате страны чего стоит. Не то чтобы он не верил в Джостена, просто не хотел обязывать к таким трудностям. Если он хочет, чтобы младший последовал за ним, он должен предоставить бескомпромиссно—удачный вариант, чтобы аргументировать, почему остаться с ним будет выгодно. *** Книга на удивление позволила отвлечься от навязчивых мыслей. Эндрю не заметил, как прикончил за её чтением ещё и бутылку коньяка. Он засыпал с осмыслением строк, поучающих его к полному признанию и высказыванию своих наблюдений, чувств, потребностей и конкретных действий, которые не обладали бы оттенком требования. Утро началось с похмелья и кошмара. Вследствие уязввленного состояния — его конечности каким-то образом запутались в одеялах. Напряжение витало в воздухе весь оставшийся день, в голову отдавало болезненными импульсами от громких звуков. Но бóльшую боль на данный момент причиняли его же мысли. Эндрю встречается с Нилом на отработке. Хоть он и ловит его взгляд сразу же как заходит в аудиторию, садится отдельно. Оттенок разочарования на лице рыжего практически ощутимо проносится в болящей голове. Эндрю нужно пространство, он хочет отдалиться от мыслей, преследующих его в последнее время. Учителя говорят о поступлении, как о чём-то возвышенном и необходимом. Миньярд к ним редко прислушивался, однако, сложно игнорировать слова, давящие на больное. Аарон тоже не способствовал положению, с самого утра он донимал его вопросами, на которые Эндрю не готов был дать ответ, в чём он не смог признаться. К Джостену подсаживается его же одноклассница, и внимание того на время отстраняется от Миньярда, чему тот не знает радоваться или нет. Нил объективно не замечает флирта со стороны девушки, и Эндрю чувствует, как невольно отпустит его, если младший попросит об этом. Не будет удерживать рядом с колючими шипами собственной души. Он смотрит чётко перед собой, попадая в прострацию и безвременье, пока жужжание в штанах не заставило его достать телефон. Студент из Пальметто снова с бесячей скоростью набирает ему сообщения. Парень лишь в некоторых из них выкладывает нужную Эндрю информацию, а после пускается во внеплановое обсуждение профиля Миньярда, где на аватарке стояла его фотография, которую когда-то похвалил Нил. Этот контакт ещё может пригодится, поэтому он отвечает короткими сообщениями и блокирует звук уведомлений от этого чата. — Что-то важное? — спрашивает знакомый голос. Эндрю резко вдыхает воздух, когда чувствует себя застигнутым врасплох. Его похмелье и отрешённость делают своё дело. Уязвимость задевает Миньярда, это последнее чувство, которое он мог бы перенести в этот день. — Нет. Больше они не разговаривают, как и последующие дни, хотя однажды разделяют молчаливый вечер в их месте, куда приходят поочередно. Эндрю собирается с мыслями на тяжелый для него разговор и всё чаще находит себя за обдумыванием метода из книги, которую они обсуждали в качестве наказания. — Нил вчера приходил ко мне и спрашивал про тебя, — кричит с кухни Ники, — Я сказал, что ты готовишь документы для поступления и заморачиваешься сейчас с этим, — Эндрю зло смотрит на кузена, чувствуя укол чего-то из-за того, как поторопили то, к чему он готовился всё это долгое время в одиночку, — Что? Это же правда. Он не помнил как заводил машину и разъезжал по улицам следующие два часа, пока не свернул на дорогу в сторону жилища Нила. Дверь ему никто не открыл. Джостен не хочет его видеть? Он слишком долго тянул с этим? И хоть у него есть ключ от входной двери, Эндрю не решается его использовать, присаживаясь на лестничной клетке. Усталость накопилась где-то за глазами, каждая бессонная ночь отзывается в его голове и мышцах. Блондин впадает в беспокойную дрему, уже проклиная себя за этот поступок. Погода на улице стояла морозная и неприятная, откуда-то в подъезд проникал холодный воздух, это последнее что его сейчас волновало. — ..Дрю… Эндрю!..Как долго ты здесь сидишь? — он открывает глаза на зов запыхавшегося Нила, — У тебя же есть ключи или ты мог хотя бы позвонить мне, — Эндрю замечает на рыжем уличную одежду, припорошенную легким снегом. — Где ты был? — его голос хриплый после сна. — Бегал до вашего дома… Хотел… — Что? — Увидеть тебя и…поговорить, — Нил заглядывает Эндрю в глаза, ища что-то, известное только ему. Миньярд же утопает в этих осколках ледников. Он пытается пошевелиться, но ноги оказываются достаточно тяжелыми, чтобы это заняло несколько долгих секунд. — Зайдём? — он задаёт вопрос, вставая, но хватается за поручень, когда понимает, что не помешало бы отогреть замерзшие ступни. — Да?..да, конечно. Нил предлагает ему большой плед и усаживает на диван, кутаясь во втором. Они сидят в тихой гостиной, достаточно пустынной и незаполненной для человека, который живёт здесь полтора года. Широкий диван прямо посреди комнаты, маленький круглый журнальный столик около него, вмещающий только две небольшие тарелки, телевизор, стоящий на полу, после того как они недавно сломали подставку для него. Окна в пол с декоративными рамами находятся напротив дивана, одно из них выходит на небольшой балкон, стены мягкого серого цвета. Ничто из этого не выдало бы принадлежность Нила к этому месту. Джостен присаживается на колени перед Эндрю на ковер, который они вместе выбирали, вспоминает он. — Можно прикоснуться к твоим ногам? — спрашивает Нил. — Не выше середины бедра, — он солжёт, если скажет, что ему не интересно посмотреть, что произойдет. Уже отогретые ладони ложатся ему на ступни и растирают их, слегка надавливая. Эндрю хочет остаться в этом окутывающем тепле как можно дольше. Он фокусирует взгляд на макушке Нила, который казался очень сосредоточённым в своей работе. — Когда я пришёл к вам, а тебя и машины там не оказалось, я спросил у Ники. В последнее время мне не хватало тебя рядом, потому…– он всё ещё не смотрел вверх, — потому что я чувствовал, как ты отдаляешься, и связывал это с твоим общением с кем-то из университета в который ты решил поступать, — «без меня» осталось не высказано за его словами. Нил говорил тихо и иногда запинался, будто говорил не очень хорошо заученный текст.— Мне бы хотелось, чтобы ты посвятил меня в твои дальнейшие планы, хоть и понимаю, что не имею права на это, если ты уже решил, что «Это» между нами кончено, — он заканчивает с горьким вздохом. Эндрю протягивает дрожащую руку к его подбородку и призывает посмотреть на себя, хотя сам не уверен готов ли встретиться с грустью в родных глазах. Взгляд Нила и в правду до необычия печален, в ответ на это Миньярд не может сдержать укора в свою сторону за то, что заставил его испытать такие эмоции. Вина ощутима, она витает в воздухе и ложится неприятным грузом на плечи и сердце. Он вздыхает и решает впервые использовать теорию из книги на практике. — Я вижу, как тебе тяжело. Целью моих действий никогда не был такой исход… Я никогда… Наши…– он снова вздыхает, от нервов поглаживая Нила по подбородку. Эти слова – первый шаг, к которому он шёл, — …отношения, много для меня значат, и я бы никогда не закончил их так. — Тогда почему ты ушел тогда? — Искал варианты университетов, в которые мы могли бы ходить вместе, — слова давались трудно, учитывая, что он никогда не ждал от себя подобной откровенности. — Потребность в автономности и возможности выбора, — Эндрю цитирует книгу, — думал, что если предоставлю тебе их, то ты с большей вероятностью согласишься последовать за мной. Тело Миньярда сжимается от аномального холода, который пришёл из глубин души. Защита срабатывает на то, как сильно она оголилась перед другим человеком. — Да, до твоего поступления ещё больше года, но мне хотелось дать гарантию того, что даже если между нами будет расстояние, я буду стремиться сохранить наше «это». В ответ Нил выглядит поражённым. Эндрю чувствует, как он замер, и видит, как крутятся шестерёнки у него в голове. Они не отрывают глаз друг от друга, постепенно убеждаясь, что начали наконец понимать друг друга. Джостен медленно, дабы убедиться, что Эндрю не против, берёт его руку у своего подбородка в свою, переплетая их пальцы. — Я рад, что мы об этом говорим, — Нил краснеет. Он ничего не говорит о времени, которое они оба потратили, для того чтобы начать этот разговор. Эндрю мимолётно кивает, но знает, что Джостен заметил, судя по его ослепительно нежной улыбке, — Что тебе нужно сейчас? — Нил откладывает собственный ответ и Миньярд спокойно это принимает. Эндрю задумывается, оценивая своё состояние: — Горячий душ для начала, — он встаёт, скидывая плед. — Можно к тебе присоединиться? — блондин оборачивается на него, всё ещё не уверенный, как его слова отразились на младшем. Принял ли он просьбу остаться с ним? — Ты…действительно этого хочешь? — Да. И…сохранить наши отношения тоже, как можно дольше, — Нил, кажется, устал от того, что слова могли даваться ему тяжело, кто бы мог подумать. — Ты — тот человек, из-за которого Нил Джостен стал реальным человеком. Ты первый, за кого я буду держаться в этой жизни. В бегах нет места такой привязанности, но сейчас мне бы хотелось как можно крепче завязать этот узел между нами. — Да или нет? — с облегчением выдыхает Эндрю. Почти все слова сказаны, действия это всегда более понятный для него стиль общения. — Да, — отвечает Нил и Миньярд подхватывает его на руки, слегка приподнимая над полом, умещая свои руки на заднюю часть бедра рыжего. — Моё да на всё, кроме внутренней стороны бедра и задницы, — отвечает он, чтобы Нил обхватил его за шею. Эндрю целует его легко, не накаляя атмосферу до бушующей страсти. Это не то, что им сейчас нужно. Они вместе доходят до ванной комнаты, где осторожно помогают друг другу раздеться. После чего Нил затаскивает их обоих под струи душа, его руки снова возвращаются на плечи блондина, приобнимая. Эндрю поглаживает того по спине, наслаждаясь теплом душа и тела рядом, вторая его рука проводит по уже мокрым волосам партнёра. Он наблюдает, как румянец от холода и смущения постепенно сменяется на разгоряченное желание на его щеках. — Минет, да или нет? — Да, — ответ Джостена смешивается с тихим удовлетворительным звуком, который продолжается в стоне, когда Эндрю проводит рукой по его бедру. Нил оставляет россыпь поцелуев на шее Эндрю, посылая ощущения, которые заставляют его возбуждаться. Тот медленно начал продвигаться вниз, целуя знакомые шрамы на груди. Рыжий тает и отдаётся каждому прикосновению, он отзывается короткими движениями и звуками, которые радуют Миньярда. Пальцы находят один из сосков, когда его рот оставляет след на тазовой кости Джостена. Слова выжали из него больше, чем он ожидал, но желание показать привязанность безопасным методом никуда не ушло. Нил уже возбуждён, когда Эндрю становится перед ним на колени. Блондин помещает руки на его бедра, дабы удержать в стоячем положении. Джостен плотнее прижимается к стене, также ища более прочную опору, чем собственные ватные ноги. Желание Нила всегда тесно переплеталось с его собственным. Джостен редко искал сексуального контакта, ещё реже был его инициатором. Только его реакция убеждала старшего в том, что желание в том всё-таки присутствовало и было направлено на него. Нил был податливым под его руками и ртом. Изо рта вырывались бессвязные фразы и стоны. Его рука нашла волосы Эндрю, пальцы приятно прошлись по коже головы. Он благодарит его за этот жест, заглатывая его целиком, поощряя движением большого пальца по стройному бедру. — Эн… Дрю, — его голова запрокинута назад, рот открыт, из него виднеется скользящая вниз по подбородку слюна, — Это так…х-хорошо, — бормочет он. Нил выглядит прекрасно — разгорячённый и до предела чувствительный. По неровной коже торса стекают капли воды, очерчивая подтянутую фигуру. Он опускает глаза, и Эндрю чувствует себя желанным, это не отталкивает его. Не с Нилом. Не тогда, когда Нил отпускает себя в его руки, посылая ему всевозможные сигналы о том, как ему хорошо. Здесь — рядом с Эндрю. Это осознание практически подводит его к пику, хотя он едва к себе притронулся. Рыжик тоже не далеко от того, чтобы кончить. Его стоны становятся громче, наполняя узкое пространство, он треплет Эндрю по волосам, и тот отстраняется, вставая. Их губы находят друг друга, одновременно с тем, как Миньярд кладёт одну из рук на их прижатые члены. Через мокрый и быстрый поцелуй просачиваются постанывания от приближающейся удовлетворённости. Нил снова погружает одну из рук в волосы партнёра, другой хватаясь за его бицепс. Он вновь отдаёт контроль над своим удовольствием Эндрю. Движения блондина твёрдые, но не грубые. Он ускоряет темп, когда Нила начинает потряхивать, а зубы на мгновение смыкаются у губ партнёра. Эндрю целует его в уголок рта, едва слышно шепча: — Вот и всё, кончай, Нил, — и тот следует указанию, перенося часть веса на Эндрю, что тот спокойно принимает, и через несколько движений следует за ним. Его оргазм встречен поцелуем Нила в край челюсти, усиливая приятное ощущение, которое распространяется по всему телу. — Удивительно, к чему может привести книжка по психологии, — с неспокойным дыханием произносит Нил. — Это всё, что ты хочешь сказать? — Эндрю фыркает, переводя дух, и делает температуру душа немного менее горячей. — Ты был великолепен, тоже хотелось бы заметить, — ухмыляется он. Постель Нила встречает его запахом её владельца. Эндрю не утруждает себя надеванием одежды за исключением чужой большой потертой футболки и боксеров. Он растекается спокойным нечто по матрасу, когда наконец зарывается лицом в подушку. Миньярд не видит, но чувствует на себе добрый взгляд и улыбку Нила, который вскоре присоединяется к нему. Джостен замирает в своей привычной позе на боку, как только удобно укладывается. Но кто Эндрю такой, чтобы не разрушить его идилию. — Дай мне лечь на тебя, — говорит он. В ответ Нил снова раздражающе приятно улыбается и переворачивается на спину. Блондин укладывает часть своего веса на нём, оставляя большую часть нижней части тела на матрасе, но прижатой к телу другого. Джостен спрашивает разрешения и после одобряющего ответа обнимает его. Эндрю чуть ли не мурлычет от тепла и удовольствия, он уверен, что сделал это, когда Нил произнёс: — Я останусь с тобой, Дрю, — сопровождая легким почёсыванием его головы и поцелуем в плечо. — Тебя никто и не собирался отпускать, — отвечает Эндрю, когда закрывает глаза.