Чего ты так боишься?

Лето 4 года назад Летние каникулы подкрались быстро, так же как и пролетели все проверочные и контрольные работы. Весна у Хейзу выдалась тяжелая, она, не покладая рук, ног, пресса, да и всего тела в целом, работала над развитием причуды. Сначала она около месяца приводила в порядок свою физическую форму, устраивая интенсивные тренировки вместе с Фуюми и Тойей, что стал появляться у неё все реже и реже. Он прикрывал своё отсутствие тем, что стал больше тренироваться с отцом, но насколько Коду знала, Старатель все своё время посвящал младшему сыну. Шото рос на глазах, об этом Хейзу практически ежедневно узнавала от Фуюми, что не переставала трещать во время тренировок. Фуюми была младше Тойи всего на год, но при общении с ней, складывалось ощущение, что ей не 14, как Хейзу, а максимум 10. Она постоянно просила перерыв, хотя сама особо ничего и не делала, предлагала игры, а не серьёзные тренировки. Вскоре Коду не выдержала и сказала, что теперь она может тренироваться без ее помощи. К тому же, ее поддержка в освоении причуды была не так нужна как при физических нагрузках, ведь она ставила ледяные препятствия во время бега девушки. Теперь Хейзу осваивала своё подсознание тщательнее обычного. Чтобы выпустить материальный страх, нужно было хорошо представить, как он будет выглядеть в настоящем мире. Для начала, Коду посвятила целый день «копошению в мозгах», пытаясь найти стоящий страх из тех, что она видела. Самым сильным на данный момент оказался огонь. В голове сразу восстановились картинки, как именно она получила данный страх. В школе у нее был мальчик, что до прошлого года был обычным и не заметным, но после нового года что-то пошло не так. Он стал более замкнутым, прятался в углу и всячески избегал ее и Тодороки. Не выдержав этого, ведь раньше они с Широ (так звали мальчика) хорошо общались, Коду применила свою причуду на нем. Стоило ей взглянуть в зелёные глаза, как перед ней возникла стена горячего пламени. Как позже стало известно, дом семьи Широ загорелся при неизвестных обстоятельствах, многие предполагали, что это был поджог. Они с родителями успели выбраться, но жестокое пламя забрало с собой его старшего брата. Поэтому он так боялся Тойю с его причудой огня, а Хейзу сторонился потому, что та была его подругой. Несмотря на жуткую картину представшую перед глазами девушки, она собралась и представила, как ее ладони извергают прямую струю огня. Конечно, ничего не вышло, но кончикам пальцев стало горячо. Она решила попробовать снова, но теперь цель ее была меньше. Коду закрыла глаза и стала представлять. В голове была картина: из ее указательного пальца, будто из свечи, выходит небольшой пучок пламени. Разомкнув веки, девушка аж подпрыгнула от восторга. Из ее пальца и правда извергалось пламя, при чем достаточно сильное, им даже можно было что-нибудь поджечь. Не закрывая глаза, она стала мысленно перемещать огонь на соседние пальцы. Подушечки горели, как в прямом, так и в переносном смысле, но боль была терпимой, до ожогов не дотягивала точно. Пламя, будто дрессированное, следовало мысленным указаниям девушки, пока не покрыло всю ладонь. Так прошло ещё несколько дней, каждый из которых она посвящала огню, стараясь удержать его как можно больше и покрыть максимальную область своего тела. Когда же эта иллюзия была освоена практически идеально, так, что теперь покрывала практически всю ее, девушка решила углубиться в причуду и понять, может ли она производить иллюзии предметов, что не являются страхами. В детстве, она могла делать нематериальные объекты, которые пропадали при нанесении урона или контакте. Напрягшись, Хейзу стала представлять ту самую белую мышку, кой восхищался маленький Шото. Четко представив себе ее образ, Коду присела пониже к траве и накрыла землю ладонью, сосредоточившись на маленьком создании. Когда же между пальцев промелькнул тонкий вост, Хейзу подняла руку и позволила мышке забраться на неё. Словно ручная, она спокойно сидела на ладошке и глядела в глаза девушке своими чёрными бусинками, чуть дергая носиком при дыхании. Казалось, что они сидели так несколько минут, но на деле прошло чуть больше мгновения, как животное испарилось в воздухе, не оставив и следа. С этого дня и все оставшееся лето, Хейзу тренировала материальные иллюзии, все время открывая для себя что-то новое. Когда же большинство ее арсенала страхов были освоены, она стала выходить в центр города и подходить к людям, с, казалось бы, банальными вопросами. То могла быть просьба: показать дорогу, время. Или же просто попытка познакомиться с каким-нибудь симпатичным мальчиком. Вся загвоздка была в том, что бы поймать глаза собеседника, уловив его страхи, пока тот не отвернётся. Обычно хватало нескольких секунд, особенно если страхи лежали на поверхности. Так, в один день, девушка смогла обойти порядка 50 человек, пополнив свою копилку новыми силами. Голова болела от количества информации, нужно было поскорее лечь и разложить все по полочкам, так сказать, отсортировать ненужные страхи от нужных. Ночь накрыла город, а Хейзу все пыталась распределить мелькающие картинки в голове. Она вспоминала все, что собрала за день, и как будто удаляла ненужные знания. Боль уменьшилась, но не прошла полностью. Работы было слишком много, а иногда пугающие картинки, заставляли содрогнуться. Коду не выдержала и, не разобравшись до конца, легла спать, с расчетом на то, что на утро сможет все устранить. В ту ночь ей приснился первый кошмар. Во сне, ты не сразу понимаешь что происходит, а весь ужас осознаёшь только на утро, проснувшись в холодном поту и с испариной у корней волос. Так и случилось у Хейзу. Она очнулась в кромешной темноте, вокруг не было ничего, но отовсюду доносился странный шёпот. Голоса, тысячи различных по тембру и громкости, они звали ее. «Иди, иди, иди…» Казалось, что стены и углы необъятного помещения издают одно и то же слово, но, вслушавшись получше, Коду поняла, что это не «иди», а «приди». Она поднялась на ноги, ведь лежала на таком же чёрном, как и все тут, полу. Куда ей нужно было идти — непонятно, так как голоса разносились отовсюду. И она, следуя железной логике всего и вся, пошла вперёд, прикусив губу. Как бы странно это не звучало, но у неё не было страхов, совсем. Наверное, это очевидно, ведь она за свои 14 лет уже увидела так много чужих фобий, что ей теперь вообще ничего не должно быть страшно. Но сейчас, следуя в темноту, где неизвестные голоса становились все громче и громче, по спине бежали мурашки. Вдруг, вдалеке, где за густеющим мраком, показалась тень, что приближалась с каждым шагом, будто повторяя движения девушки. Это было зеркало, ведь перед Хейзу стояла она же, но совершенно другая. Глаза девушки были чёрные, как все окружающее ее пространство, тело было покрыто чем-то похожим на смолу, темное, как небо в беззвёздную ночь. Густые капли стекали на пол, а темнота зрачков, покрывающих все глазное яблоко, сверлила душу. Рот отражения искривился в страшной улыбке, что шла чуть ли не до ушей. Мокрая, бесформенная рука, что практически сливалась с темнотой, потянулась к Хейзу, и та отпрыгнула.  — Ты меня боишься? — прошептала тьма, но голос отразился от воздуха и прошёлся эхом по всему пространству.  — Кто ты? — тем же шепотом спросила девушка.  — Хейзу, ты уже себя не узнаёшь? Это же я, Мендо. — ладонь вдруг с неимоверной быстротой метнулась к девушке, пуская смолу в самое горло, перекрывая сбившееся дыхание. Воздух будто перекрыли, и Хейзу начала задыхаться, хватаясь руками за темноту, но та, словно вода, проходила сквозь пальцы. Нечто, назвавшееся Мендо, проникало в неё, и девушка чувствовала, как по телу разливается тьма, сгущая кровь и сворачивая все внутренности в тугой узел. Мозг затуманился, а руки стали делать отточенные движения, и, толкнув смолу ладонями, пустили столб света, окутав все пространство ярким свечением. Холодная девушка подскочила на кровати и схватилась за горло, жадно вдыхая воздух. Сердце бешено колотилось в груди, ещё чуть-чуть, и оно, будто птица, вырвется из грудной клетки, накроет своими крыльями комнату и погрузит все во тьму. В коридоре раздались неспокойные шаги, и без стука ворвалась мама.  — Все хорошо? Ты кричала. — она тяжело дышала, будто сама пережила тот ужас, что настиг ее дочь.  — Да, все в порядке. Просто кошмар приснился. — улыбнулась Хейзу и, пожелав спокойной ночи, дождалась, пока женщина выйдет из комнаты. Это был просто кошмар. «Но почему я до сих пор чувствую Мендо внутри себя?» Настоящее время. Вся Лига следовала за своим лидером в темноту коридоров, куда-то за коробки, к чернеющей впереди двери. Из-под неё сочился свет лаборатории, где работал Гараки, местный врач-сумасшедший, каким считала его Йору. По рассказам Химико, он был тот ещё ненормальный ученый, что без конца проводил эксперименты, что-то химичил и говорил про большую больницу в центре, где весь персонал подчиняется только ему, считая того Богом науки и медицины. Курогири тем временем, забрал с пола бездыханного полицейского и переместил в лабораторию, ведь когда группа злодеев вошла в неё, тело лежало на кушетке, вокруг которой бегал карлик.  — Это отличный экспонат! Думаю, скоро у меня точно все получится, Томура! — копошился старик, листая книжки и рассматривая пробирки.  — Очень рад за тебя, Кюдай, но давай для начала объясним Йоре наш план действий. — томно проговорил Шигараки и уселся в белое кресло, наблюдая за дальнейшими действиями своей группы.  — А, да там и объяснять-то и нечего. — старичок подбежал к большому экрану, свисающему с потолка, и, потыкав пару кнопочек на клавиатуре, открыл какое-то видео.  — Надеюсь, все смотрели спортивный фестиваль ЮЭЙ? — так же без энтузиазма спрашивал Томура у всех, но обращался к Хейзу.  — Да, конечно, такое сложно пропустить. — отвечала брюнетка, не отрывая взгляда от экрана, на котором был бой парня с зелёными и с бело-красными волосами.  — Это Изуку Мидория и Тодороки Шото, одни из лучших учеников. — продолжал Гараки. — Это твоя цель, Йору.  — Я не понимаю, мне их нужно убить? — немного опешив от знакомой фамилии, переспросила девушка. «Он так изменился с нашей последней встречи… Я ещё помню его мальчиком, что клал цветы на могилу брата и восхищался белой мышкой на кухне…»  — Ни в коем случае! Их нужно просто держать под контролем. — бушевал доктор. — Твоя задача: подружиться с ними, втереться в доверие, чтобы хоть один из них беспрекословно верил тебе, как родной.  — Простите, а каким образом я должна это сделать? — все ещё не понимала, что от неё хотят, Хейзу.  — Ты просто вернёшься в академию в качестве ученицы третьего курса, а затем, покажешь себя, как профессиональный герой. — Йору выгнула одну бровь в немом вопросе: как? — В этом мы тебе поможем, не сомневайся.  — А почему именно я? Химико тоже раньше училась в академии, разве она не может пойти? — рядом хихикнула блондинка, видимо, только Коду не понимала, что вообще за план, и это заставляло ее чувствовать себя тупой.  — Потому что ты единственная из нас, кто не засветился как злодей. — раздраженно, будто в сотый раз объясняя маленькому ребёнку, говорил Шигараки. — Ты единственная, кто способен проникнуть в ЮЭЙ и не вызвать лишних подозрений. Подготовка к поступлению шла полным ходом. Чтобы показать себя как профессиональный герой, Хейзу должна обладать более искусными навыками боя, чем обладает сейчас. За ее обучение взялись Тога и Даби, последний, кстати, без особого энтузиазма. Химико учила ближнему бою с использованием лезвий. За неделю, отведённую на подготовку к миссии, Хейзу подержала в руках все виды холодного оружия, от маленьких кухонных ножей, до японских катан. Блондинка была отличным учителем, знала, как правильно объяснять, и даже пыталась быть серьезной, что было вовсе на неё не похоже. Вскоре Йору могла управляться с ножами практически идеально, метко кидая их точно в цель с расстояния в двести шагов. Уроки с парнем проходили намного сложней. Его вечно недовольное лицо раздражало и даже бесило Хейзу, но она продолжала работать, не покладая рук. Ей следовало натренировать скорость уклонения от ударов, в этом ей помогала причуда Даби, что с неимоверной быстротой пулял в неё струи пламени. Поначалу, этот огонь обжигал ее, оставляя ожоги на теле, но тренируемая болью, ей удалось отточить мастерство настолько, что в воскресенье, в ночь перед миссией, она смогла не только увернуться от огня, но и ответить своим пламенем, опаляя одежду своего противника. Над костюмом работать не пришлось, ведь он почти не изменился со времён академии, а чёрный цвет она оправдает уходом из ЮЭЙ и трауром о смерти лучшего друга. И вот настал день X, когда вся Лига собралась в ангаре, будто провожая девушку в долгий путь. Ладно, не все пришли, Шигараки и Гарай, что проторчали в лаборатории весь день и ночь, иногда перекрикивая друг друга в споре, остались не увиденными Хейзу. Твайс, Курогири, Химико и Даби, что стоял с недовольным выражением лица, показывая, что пришёл сюда не по своей воле, стояли в ряд, наблюдая, как девушка собирает небольшую сумку с ножами. Когда та закончила, блондинка подбежала и прыгнула ей на шею, повиснув как мартышка на пальме.  — Я буду так скучааать! — протянула Тога, не отпуская подругу.  — Химико, я буду отчитываться здесь чуть ли не каждый день… — закатив глаза, отвечала брюнетка и метнула взгляд на Даби. Тот стоял, наблюдая за всем этим своими синими, как Тихий океан, глазами и что-то в них было знакомое. Она заметила это ещё на совместных тренировках, но никак не понимала, где же могла их видеть. Этот взгляд был настолько родным, что отстранённость парня сбивала с ног, не давая сосредоточится на главном — что глаза эти она раньше видела чаще, чем собственную мать.  — Все, заканчиваем, ей ещё нужно собраться перед встречей с директором Незу. — Курогири бесцеремонно отодвинул Химико от девушки и без лишних слов погрузил Хейзу в фиолетовую массу. И вот она снова у окна своей кухни, где чуть больше недели Тога приставляла нож к ее горлу, а под окнами гудела сирена.