Сиделка

Плавно открылась дверь. Сначала появилась голова, а затем и сам Валерий Тхай — заведующий реабилитационным центром.  — Свет, ты, свободна?  Приглашаю на полдник.  — Ну, это можно. У меня только через час начнутся групповые занятия.  — Ну, и замечательно! Тогда как обычно жду тебя, на нашей лавочке на заднем дворе.  — Да, да, Валер, я сейчас приду, термос только возьму. Сняла медицинский халат, повесила его на вешалку и прихватив с собой небольшой термос, Сурганова вышла на залитый послеобеденным солнцем двор. Увидев жующего мужчину быстрым шагом направилась к нему. Света и Валера друзья с института, а с недавних пор еще и коллеги, работающие в реабилитационном центре с тяжелыми травмами ног и позвоночника. Когда появлялась свободная минутка, такая вот как сейчас, они устраивали что то типа полдника, болтали, шутили и смеялись. Естественно, что так зимой не посидишь, а поскольку в Москве лето давно уже перевалило за экватор, то сам бог велит выходить на улицу, чтобы получить витамин Д.  — Валерка, ты, все жуешь? Что на этот раз? Пончики?  — Ага, с сахарной пудрой. Держи. — Тхай любезно протянул ей пакет с выпечкой. — Слушай, Свет, я чего хотел спросить то, как у тебя с финансами то дела обстоят? Подзаработать не хочешь? — открутил крышечку от бутылки с кефиром.  — Конечно, кто ж не хочет то? — Сурганова ела пончики, запивая их горячим травяным чаем из термоса. — Тем более у меня скоро отпуск, я в Питер к мамулечке поеду. Давно хотела обои ей в комнате поменять. Валерочка, чего делать то надо? — облизала губы от сахарной пудры.  — Нужно делать массаж и помогать делать специальные упражнения для восстановления. Ничего сложного, это ты умеешь.  — Мужчина или женщина?  — Женщина. Может знаешь, пару месяцев назад очень известная гонщица, Диана Арбенина, разбилась. Она победительница многих разных «Гран при», считается первой среди женщин. Может знаешь такую?  — Не, такую не знаю. — Света замотала головой.  — Я бы и сам пошел. Платят очень хорошо, но там нужна женщина врач. Вот что за дискриминация? — Тхай был возмущен.  — И как с этой Дианой связаться? — Наша Зойка, которая в другой смене работает, ходила, но правда быстро сбежала!  — А почему?  — Ну, как она мне сказала, что характер этой Арбениной тяжелый, на контакт не идет, заниматься не хочет и те два раз, что она там была, Диана сильно была не трезва.  — Ладно, Валер, предложение, конечно, заманчивое, я подумаю. Если что, позвоню Зое. Ой, я побежала. — женщина взглянула на часы. — У меня же групповые занятия начинаются. Взяв у коллеги телефон и созвонившись с потенциальным нанимателем, через пару дней Света стояла у ворот дома в Подмосковье.  — Вы, Света? Я Марта, мы с вами созванивались, проходите. — высокая, светловолосая девушка дружелюбно улыбнулась. Сурганова поприветствовав ее в ответ, вошла в дом.  — Мам, опять куришь на кухне? Накурила то, хоть топор вещай! — девушка распахнула окно, в кухню мгновенно ворвался свежий августовский воздух. За столом на кухне Света увидела небольшой комплекции женщину, младше ее, сидящей в инвалидной коляске и наливающей, почему то, в кубок жидкость янтарного цвета. Вероятно, это был коньяк, рядом стояла тарелка с дольками лимона.  — Мам, познакомься это Светлана, твоя новая медсестра. — Марта развернула коляску с Дианой так, чтобы женщины могли друг друга видеть.  — А, хде Зоинька? Ик… У меня теперь еще и Светланка будет! — пьяные черти в глазах Дианы начали отбивать чечетку.  — Зоинька ушла, не выдержав, маман, твоего несносного характера.  — Ой, какие, мы, нежные! Куда деваться, как ховорится. Ик… Кому отдаться? Светлана значит, ну, а я Диана. Выпьете со мной, за знакомство, вроде как положено.  — Спасибо, я не буду. Я на работе.  — Как хотите, а я выпью. — она поднесла кубок к губам. Осушив его начала теребить наградные медали, висевшие у нее на шее, их было штук шесть.  — Марта, можно вас? И давно она так пьет? — девушка, выкинув окурки из пепельницы сразу подошла к Сургановой.  — Пару дней так точно. А так бывают перерывы. До аварии она так сильно не пила. Мы и прятали и выливали, а она в доставке алкоголь заказывает. Я уж сколько раз Закару говорила, что надо ловить этих доставщиков. Закар, у нас типа домработника: гвоздь прибить, дерево подпилить. Есть еще и Темка, это мой братец, он, конечно, может гвоздь вбить, но сначала он себе все пальцы поотбивает, а потом только может что-то у него и получится.  — Марта, скажите, где у вас ванная комната, будем вашу маму в порядок приводить. — Светлана забрала из рук Дианы кубок.  — Можно на ты. Пойдемте покажу. Посадив пьяно-сонную Диану на биде, Сурганова попросила Арбенину-младшую принести чистое белье и полотенце.  — От-верр-ни-тесь, я писить хочу! — заплетающимся языком пробубнила Диана. — Помоги, мне пожалуййстаа, трусы и штаны надеть. — спустя пару минут. — Блять, я все привыкнуть не могу, что сил в ногах нет. — горько вздохнула.  — Да, Диничка, конечно. Как только белье оказалось на ней, Диана хотела сказать, что то колкое, но ее притормозил звук льющейся воды, а затем она ощутила все ее прелести на себе. Мощная струя прохладной воды слегка отрезвила ее. Отфыркавшись, Арбенина начала возмущаться, зачем, ты, меня мочишь? Марта вернулась быстро со стопкой чистого сухого белья. — Марта, вытирай ее полотенцем, начинай с головы. Сурганова только было собралась снять с нее влажную рубашку, под которой больше ничего не было, как гонщица снова завозмущалась.  — Ты, чего делаешь? Сразу и раздевать? Э., а цветы и конфеты хде?  — Господи, маман, даже в этом состоянии только об одном и думаешь. — девушка закатила глаза.  — Марта, вези ее в комнату и помоги переодеться, если уж она меня стесняется. Сейчас я воду тут вытру и приду поставлю ей капельницу. Пусть она поспит, быстрее протрезвеет. У Арбениной заболела голова, наступало неминуемое похмелье и поэтому она не стала сопротивляться, когда женщина врач достала из медицинского чемоданчика, принесенного с собой, физ раствор для капельницы. Уже стоя в коридоре девушка в знак благодарности коснулась ее руки.  — Светлана, спасибо, вам большое. Я надеюсь. — с большой надеждой посмотрела на женщину. — Что вы, еще придете. Да, она бывает невыносима, но она не плохой человек. По жизни мать, конечно, боец, просто ей сейчас очень трудно. Она считает, что теперь овощ. Вы, представляете человека любящего свободу посадить дома? Она сейчас, как в клетке из-за сложившихся обстоятельств. Мама не может без адреналина, без гонок, без скорости. Это знаете, как если убрать детальку пазла и вся картинка сразу нарушится. Ведь, вы, еще придете?  — Марта, давай так. Я завтра тебе позвоню, чтобы узнать как у Дианы дела и мы договоримся, когда я снова приду. С легкой улыбкой и мыслями о гонщице Света возвращалась в Москву.