Кто ты такой?

Это правило понимали оба. Первый, в отсуствие души начал сходить с ума от осознания истиной природы, а второй же, сражался за жизнь, которую терпеть не мог, но решимость непозволяла умереть. Они понимали, что лишь они могут предсказать действия друг друга. Азриэли двух миров, два идиота, один из которых был одурачен первым человеком. Цветок же этого мира предпочел удалиться из своей альтернативной версии и наблюдать со стороны, ведь тот, по его личным ощущениям, мог стать ключем к окончательной победе в этом жалком мире. Первый монстр, которого встретил Фелл Флауи был Папайрус, он даже своей аурой отличался от того гвардейца, который одним только присутствием мог вызвать чувство своей ничтожности по сравнению с ним. Этот был… Мягким… что заставило цветка быть в недоумении.  — Флауи, что с тобой случилось? — Спросив, скелет присел рядом с тем, кого принял за своего «друга». — Эмм… На меня случайно наступил ребенок, когда я задумался. — Надеюсь, он извиниться, но я, великий Папирус, смогу помочь тебе поправится! — Не стоит, я сам при желании смогу со временем восстановится. В голове была каша. Будь там Папарус из их мира, то он бы предпочёл бы скорее посмеяться, нежели помочь. В этом подземелье, в котором он сам родом, он помнил одно — УБЕЙ или БУДЬ убитым! И он тот, кто всегда окажется победителем не смотря ниначто. Ему чужда вся эта доброта и даже неприятна мысль о том, что тот потерял так необходимую для него способность сохранять, загружать, и сбрасывать. Слишком неуютно здесь, приятней было когда он находился «дома»… в своём родном подземелье. Где все то и делало что терпели существование друг друга в том аду, где его в слух или мыслях поливали всем что только можно, и он их в ответ, где тот знал что можно ожидать, и мог при желании обойтись без необходимости сражаться за свою жизнь, ведь знаешь, всё необходимое чтобы вовремя уйти. Монстры же в этом мире общительные, что вызывало лишь раздражение ведь… за столь долгие годы одиночества и молчания оно стало «приятным». Здесь же приходится все делать заново, да и ещё фактически без права на ошибку, но было ощущение, что «Флауи» из этого мира стал бы Андерфеле куда счасливиее, он отлично бы влился в общество, где каждый живёт правилом УБЕЙ или БУДЕШЬ убит. Следующим же был брат этой горы костей: Мрачности ему было не занимать, такое ощущение, что тот пребывает в состоянии стреса. Губы, если это слово вообще применимо к нему, были слегка запятны следами еды, которою монстр недавно съел. Флауи же ожидал что брат «его друга» тоже будет к нему дружелюбным. Но тот не был таким же как и его брат.  — Неожидал, что кто-то по мимо меня сможет тебя так потрепать, «приятель». — Мне нет дела до тебя, улыбающигося куска мусора. Цветок залез под землю и отправился в Вотерфолл. По пути туда, он обдумывал что только что произошло, неужели тут есть монстры, что хоть немного, но похожие на монстров с его мира? Его обращение к нему вызвало что-то страное как будто он вновь «дома». Вновь ему было «приятно».