Гвоздики

Мужчина сидел за печатной машинкой и быстро нажимал на клавиши. На его коленках устроилась девочка лет трёх. Она внимательно наблюдала за движениями отца. Спустя несколько минут она посчитала, что это скучное занятие. Она отвела взгляд от машинки и теперь смотрела на папу. Он то и дело хмурился и поджимал губы. Девочка часто видела такое выражение лица, оно менялось только в том случае, если глаза отца были направлены на неё. Тогда складка на лбу уходила, а уголки его губ приподнимались. Но сейчас его, видимо, больше интересовали «кнопочки». Девочка посмотрела чуть пониже и увидела, что под воротом рубашки что-то блестит. Она сразу протянула руку и схватила блестящую штучку. Это была цепочка. Девочка достала её и увидела, что на ней что-то висит. Крест. Распятый Иисус Христос склонил голову и молча переносил свою участь уже несколько сотен веков. Она и раньше видела крестики, да и, кажется, папа ей что-то про это рассказывал. Однако ей в голову тут же пришёл вопрос, который она незамедлительно задала тому, кто всегда на них отвечал. - Папа, что это такое? – она протянула крест прямо отцу под нос. Он перестал печатать, посмотрел на протянутую ладошку. - Я тебе рассказывал, Иисус Христос. – он никогда не был многословен, но девочку это также никогда не останавливало задавать новые вопросы. - И почему он на нём висит? – мужчина вздохнул, как объяснить ребенку почему живой человек весел на кресте? - Потому что когда-то люди серьезно ошиблись. Девочка нахмурилась, в такие моменты она особенно сильно была похожа на своего родителя. - А почему тут не видно верёвок? Это потому, что люди признали ошибку и хотят, чтобы он не был связан? – дети всегда хотят верить в то, что в конечном счёте побеждает добро. Они искренне считают, что есть что-то белое и чёрное, и вот это белое должно одерживать победу. Но так думают дети, не взрослые. - Его не связывали веревками, а прибили гвоздями. – честность. Он всегда думал, что с детьми надо разговаривать честно и скрывать от них мир не имеет никакого смысла. Мир такой, какой есть и его надо принимать. Он не считал, что поступает опрометчиво, говоря ребенку, что две тысячи назад люди прибили гвоздями человека к деревянному кресту. Нет. Он не боялся расстроить ребенка. Он просто знал, что должен говорить так, как было на самом деле. Возможно, если бы это был другой ребенок, то он бы проникся жалостью к тому, кто когда-то страдал. Возможно, этот ребенок также бы надел крест и прожил жизнь, помня о страданиях Христа. Но это был другой ребенок. Девочка, которая слышала правду от отца, и которая была очень на него похожа. Именно по этой причине она задала следующий вопрос. - Почему же люди не вытащат ему гвоздики? Они хотят, чтобы он страдал и дальше? Мужчина уже открыл рот, чтобы ответить, но понял, что не знает, что он скажет. Действительно, почему же люди не вытащат гвоздики? Они вбили их тогда и пожалели. Но где изменение? Они вбивают их и дальше. Год за годом, столетие за столетием. Люди не освобождают Иисуса от страданий, а только приумножают их. «Это память о мучениях», - ответят они. Вот только почему же нельзя помнить, освобождая его от боли? Мы видим Иисуса каждый раз на кресте и в крови. Сожалеем о содеянном, но не вытаскиваем гвоздики.