Сомнительные отношения в Золотом Трио

Давайте присмотримся к отношениям двух лучших друзей, прошедших вместе через очень многое и подумаем на сколько их дружба возможна после войны. Эта дружба изначально задала очень высокую планку. Двое мальчишек, таких разных, но нашедших друг в друге то главное, что им было нужно. Они абсолютно разные - от своего происхождения и до внешности. Гарри маленький черноволосый и зеленоглазый. Скромный и воспитанный мальчик-сирота, выросший среди маглов. Рон долговязый рыжий и голубоглазый, член многодетной чистокровной семьи. Про скромность и хорошее воспитание Рон не слышал. Но в одиннадцать лет различия не сильно заметны. Одного возраста, похожих стремлений и желания иметь друга вполне достаточно. Став другом Гарри, Рон отчасти выходит из тени своих успешных братьев. Зато встает в тень Гарри, но это еще какое-то время не будет ощущаться. Гарри же получает проводника в мир магии. Именно Рон посвящает его реалии волшебного мира, рассказывая про все нужные мелочи еще до приезда в Хогвартс: от шоколадных лягушек до квиддича. Распределение на один факультет, первые впечатления от учебы и замка, от полета на метле и команды по квиддичу… все это счастливое время, которое Гарри делит лишь с Роном. Пока что Рон завидует белой завистью. И новой метле, и месту в команде. Но надолго ли? Да, у них еще есть время. Они вместе спасают «даму в беде» и их компания расширяется. После Хэллоуина они почти всегда втроем. Исключение составляет Рождественская история с зеркалом Еиналеж, показывающее мечты Рона, которые еще сыграют свою роль. Еще на Рождество был свитер от миссис Уизли, что дало Гарри так нужное ему тепло. А вот история с Норбертом и наказанием в Запретном лесу, произошла уже без Рона. В конце первого курса все трое показали себя с самой лучшей стороны. Гарри, чувствуя свою ответственность, не хочет тянуть за собой друзей, понимая, чем может закончиться его эскапада с философским камнем. А они не собирались оставлять его одного в такой момент и не отступились, о чем Гермиона напомнит Гарри через пять лет. На втором курсе Гарри и Рон сближаются еще больше. Рон спасает Гарри от Дурслей и Гарри проводит остаток лета дома у друга. Наконец-то он там, где его любят, и он может немного побыть обычным ребенком. Тут заботливая миссис Уизли и добродушный мистер Уизли, веселые близнецы и смешные гномы в саду. Тут обычный волшебный мир, которого Гарри был лишен. И семья, которая ему так нужна. Новое совместное приключение 1 сентября и… Да, я думаю это было последнее беззаботное время для Рона, а Гарри не будет ничего замечать до четвертого курса. 2 сентября прилетел громовещатель от Молли, как следует царапнувший Гарри за совесть. А что же Рон? Стыдно конечно, но и трагедией это не стало. Кому не попадало от родителей? Зато он в школу прилетел, с кем еще такое бывало? Его явно, куда сильнее нравоучений матери, зацепили слова Джастина на травологии: К неразлучной троице — Гарри, Рону, Гермионе — присоединился курчавый мальчик с факультета Пуффендуй. Гарри его помнил, но они ни разу не разговаривали. — Джастин Финч-Флетчли, — представился он приветливо, тряся Гарри за руку. — Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер… Ты Гермиона Грейнджер, первая по всем предметам. — Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. — А ты Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик? Рон в ответ насупился. На что Рон обиделся? На то что ему напомнили про фордик? Вряд ли. Думаю, это был первый раз, когда ему реально указали на то что его друзья очень непростые ребята, а он пока что прославился лишь скандалом с машиной. А тут еще и Гермиона начинает засматриваться на Локонса. О это прекрасное чувство детской влюбленности во взрослого «самого-умного-красивого-замечательного» мужчину! Через это проходили все. Рон психует, хотя явно сам не понимает почему, а Гарри еще год будет не до девочек. В этом году Гарри и Рон много времени проводят вдвоем. Гермиона то напившись оборотного зелья с кошачьим вкусом на месяц попадает в больничное крыло, то за несколько месяцев до конца второго курса оказывается под проклятием оцепенения. Пока их разумная подруга остается в больнице, мальчики приключаются по полной: лезут в лес к Арагогу, спасают очередную «даму в беде» и находят Тайную Комнату. Наверное, это мое личное ощущение, но вот на этой книге закончилось детство героев, детская дружба Гарри и Рона, их максимально теплые, можно сказать братские, отношения. В третьей книге ребята уже полноценные подростки с такими же полноценными проблемами. О том, как скверно они поступили с Гермионой в том году я писала в предыдущей главе и теперь хочу обратить внимание на отношения только Гарри и Рона. Рон, который все две предыдущие книги позиционировался как лучший друг тире брат Гарри, забивает на этого друга\брата на все каникулы, зная, что у него за семейка. С одной стороны, Рон вовсе не обязан таскать Гарри к себе каждое лето (у Гермионы Гарри вообще ни разу не был, что странно со стороны логики персонажей, но понятно с литературной точки зрения. Читать про жизнь Гарри у Гермионы и ее родителей-дантистов вряд ли было бы сильно интересно), но уж слишком разительно выглядит перемена Уизли в своем отношении к нему. Несмотря на то, что та же Молли по-прежнему квохчет над Гарри (с перебором), создается впечатление, что этим летом Гарри был им не слишком удобен. Из отношений Гарри и Рона уже в этом году уходит какая-то особая теплота. Опять же, это только мое мнение. Такое ощущение, что самое важное, что связывало этих двоих на третьем курсе – это обида на Гермиону. Но и совместные приключения никуда не уходят, Карта Мародеров и походы в Хогсмид скрашивают жизнь ребят. И именно в этом году Рон пропускает самое важное. Это первый раз, когда друг доходит с Гарри до конца испытания, два предыдущих раза он был один. Гермиона помогает ему спасти Сириуса, его единственную семью. И именно с этого момента (хотя возможно случилось бы и без него) динамика отношений у этой троицы начинает меняться. Ссора с Роном на четвертом курсе была их первым конфликтом, показавшим, что творится у Рона на душе. Чемпионство Гарри стало последней каплей, переломившей спину верблюду, который вот уже не один год вез на себе тонну зависти и комплексов. Рон на столько в этом погряз, что даже не задумался на сколько это чемпионство надо Гарри и на сколько тот не любит выставлять себя на показ. Против Гарри сейчас едва ли не половина школы, считающая его мошенником, но Рону до этого дела нет. Как и в случае со «съеденной» Коростой, он предпочитает упиваться своим положением жертвы несправедливости. Тут другой вопрос: почему Рон пошел мириться с Гарри только после испытания? У меня два варианта. Первый: после победы Рон в очередной раз убедился в змеиной изворотливости Гарри и решил вернуться в самую крутую компанию школы (а ведь так и есть), которая остается крутой и без него, пусть пару месяцев ее лидера и поливали грязью. Как бы он не завидовал Гарри, а вместе с ним и он частично становится звездой школы, как например произошло после второго испытания или после «нападения» Блэка на третьем курсе. Второй: Рон ждал, что Гарри облажается на испытании и его можно будет пожалеть по принципу "Ну что тут еще можно было ожидать?" Дружить с Гарри-неудачником не так выгодно, как с Гарри-звездой, но зато это куда благотворнее сказалось бы на самоощущении Рона. А Гарри плохо. Не смотря на конфликт, Рон для него все еще тот брат с первых курсов. Человек, который стал его проводником в мир магии, давший ему семью. Он прощает Рона, как только тот признал, что был не прав. Я в принципе не вижу в Гарри какой-то злопамятности. Думаю, если бы Гермиона извинилась за то, что решила все с «Молнией» за его спиной, то конфликт сразу бы был исчерпан. А тут еще и на волне победы над драконом! Стоит ли задумываться над тем почему Рон так обижен? Стоит. Гарри не дурак, знает от чего максимально тригерит друга и старается этого избегать. Как на четвертом курсе, так и дальше. Например, он весьма аккуратен в словах и действиях перед Святочным Балом, понимая какое преимущество у него перед Роном. Он спасает Рона на втором испытании и кажется беспокоится за него больше, чем за Гермиону, но чем дальше идет время, тем больше кажется Гарри начинает отдаляться от Рона. Профессору МакГонагалл в конце концов надоело натыкаться на Гарри с Гермионой во всех углах и закоулках замка, и она позволила им в обеденный перерыв заниматься в кабинете трансфигурации. Да, Рон конечно тоже помогал (на нем Гарри тренировал оглушающее заклятие), бывал в библиотеке, но судя по всему, это была по большей части игра Гарри и Гермионы. После Турнира все меняется. В жизни Гарри начинается тяжелая полоса и очень большой психологический прессинг, начатый Министерством и продолженный в Хогвартсе. Конечно, Гарри Поттер – это Гарри Поттер. Для одноклассников и остальных студентов уже давно не Мальчик, Который Выжил, а звезда спорта, чемпион Турнира, главный герой кучи загадочных историй и просто достаточно взрослый парень, который отлично может за себя постоять. Так что травить и как-то портить жизнь ему конечно никто (не считая жалких попыток слизеринцев) не решился бы. Но сама атмосфера «переглядок» и конечно незабвенная Амбридж делают свое дело и Гарри наконец-то начинает срываться. Тут, наверное, стоит отступить и заметить на сколько Гарри спокойный и психологически устойчивый человек. Может дело в Дурслях, детство с которыми не слабо его закалило, может повышенное внимание общественности на первых курсах, но держался он отлично. По сути, за всю огромную книгу серьезных срывов было только два – на матче против Слизерина, когда Малфой оскорбил его мать, и срыв в депрессию, когда он узнал, что Волдеморт может завладеть его разумом. Остальное было по мелочи. Он рычал на друзей, но вот с Амбридж особо себя не сдерживал. Что же происходит у Гарри с друзьями? Они теперь не просто друзья, они – соратники. Однако, сделало ли «боевое братство» дружбу крепче? Не особенно. Рон получает значок старосты и Гарри возмущен, справедливо полагая, что заслужил его больше, чем Рон и ему неловко перед Гермионой, что его не назначали старостой. Он, конечно, понимает, что не хорошо так думать и старается радоваться за друга, но по факту, он впервые задумывается о том, что заслуживает большего (на мой взгляд справедливо), чем его лучший друг. Рон становится частью команды по квиддичу и Гарри искренне за него рад. Первое время. Ровно до тех пор, пока у друга не обнаруживаются проблемы с нервами. Что же Гарри? Ему все равно. Да, у него других проблем хватает, но он все же волнуется за команду в целом, но конкретно за Рона… Хочешь играй, не хочешь – не играй. Да, на словах он старается подбодрить друга, но в мыслях он даже к стремлению Гермионы освободить домовиков от рабства с помощью подброшенных шапок, выказывает больше сочувствия. Заварушка в Министерстве. Сириус в беде и команда вновь в сборе. Теперь их уже не трое, а шестеро. Убегая от Пожирателей Смерти Гарри тащит за собой Гермиону. С одной стороны, что в этой сцене такого? Кто был рядом, того и схватил. А с другой стороны - в ситуации, когда выжить можно лишь чудом, человек не думает, в первую очередь, о защите того, кто максимально дорог? Может Гарри, тащащий за руку Рона (или Джинни, которая почти на два года младше Гермионы и явно больше нуждавшаяся в защите, тем более что Гарри в итоге с ней свели) выглядел бы странновато, но разве такие вещи не происходят на уровне инстинкта? Да и зачем было за руку хватать? Бежать-то все равно собирались в одном направлении. А сделано это было именно что инстинктивно, что бы объект защиты в любом случае был рядом. Так же стоит сравнить реакцию Гарри на возможную смерть Гермионы и Рона. Его падение на колени перед подругой, страх за ее жизнь, боязнь взглянуть ей в лицо. И раненый Рон, под каким-то странный проклятием, делающим его не вменяемым, оставшийся в комнате бороться с душащим его мозгом. Гарри лишь ограничился вопросом «Как там Рон?» Исходя из всего вышеперечисленного, я могу сказать, что к финалу пятого курса Гермиона вытеснила Рона с первого места в приоритетном списке Гарри. Конечно, Рон остался близким другом, человеком, с котором можно весело провести время, поболтать о квиддиче и конечно, в силу посвящения того в дела ОФ, обсудить проблемы мирового зла. Но Гарри уже не дорожит им так, как дорожил на первых курсах.