Сомнительные отношения в Золотом Трио

«В любви и на войне все средства хороши»

Дамблдор мертв, но у остальных жизнь продолжается. Наши герои уже отказались от идеи получить среднее магическое и рвутся в турпоход за крестражами. Вне школы, вне привычного общества, да еще и в изоляции, черты характера героев приобретают более яркую окраску, и они показывают на что способны. Вообще, с седьмой книгой все не так просто. Не стоит забывать, что изначально у Ро были другие планы на финал. Гарри не должен был выйти живым из Запретного леса, а Рон не должен был вернуться к друзьям (финал дружбы Гарри и Рона в таких условиях был бы вполне логичен). Это те изменения, о которых я знаю точно. К счастью фанаты убедили ее не убивать главного героя. Однако, учитывая масштаб изменений, сильно изменилось и полотно повествования в целом, так что некоторые вещи на нем выглядят кривовато. Долгожданная встреча. Спустя месяц гостевания у Дурслей Гарри забирают в Нору. Куда ж еще, как не в самое очевидное место, где Гарри жил на каникулах уже не один раз? Волдеморт конечно супер-пупер волшебник, но вот в плане элементарной логики тот еще дятел. Небось ребус Снейпа с зельями Квиррел разгадывал, в одиночку у безносого с философским камнем шансов не было. Буквально первые же минуты встречи друзей демонстрируют эмоциональную (да и физическую) близость Гарри и Гермионы, при этом показывая Рона просто как одного из приятелей, вроде Фреда и Джорджа. Гарри и Гермиона, как обычно обнимаются, Рон лишь хлопает друга по плечу. При упоминании Грюма о том, что даже Волдеморт не может размножить себя на семь частей, чтобы гоняться за всеми Поттерами, Гарри и Гермиона переглядываются, понимая, как это звучит, Рон же остается безучастным. Точно такая же ситуация была 1 сентября на пятом курсе, когда Малфой сказал про пса и Гарри с Гермионой вновь переглядываются, понимая, что школьный враг говорит о Сириусе. Вместе с тем Рон удивляет своим вопросом: «— Так и знал, что Джинни наврала про татуировку!» Чё?! Вы шесть лет в одной спальне жили, в одной раздевалке в форму для квиддича переодевались, и ты не знаешь есть ли у Гарри татуха? Это Гарри такой стесняшка или ты, Рон, на столько тактичный? Конечно, Гарри не сильно понравилось, что вся эта защитная толпа начала раздеваться и разглядывать его, но отнеся к этому спокойно. Рон тактичен и отворачивался каждый раз, как Гарри переодевается? Сомневаюсь. Скорее всего он просто настолько «внимателен» к другу. Встреча в самой Норе тоже эмоционально разная. Возвращается Гермиона, и они с Гарри вновь обнимаются. Тут все сказано довольно коротко, она «бросилась в объятия Гарри» (можно расценить, что инициатором был именно он), обнимашки с Роном описаны куда лучше. Они явно длятся дольше, но зато Гермиона, не выпуская друга из объятий, успевает довольно бестактно удивиться тому, что он «был великолепен». «Рон, покачиваясь, побежал к Гермионе и Гарри. — Ты цела, — пробормотал он ещё до того, как его обвили руки Гермионы. — Я думала… думала… — Я в порядке, — произнёс Рон, гладя её по спине. — Всё хорошо. — Рон великолепен, — горячо сообщила Тонкс, отрываясь от Люпина. — Просто молодец. Оглушил одного из Пожирателей, прямо в башку попал, а когда целишься с летящей метлы в движущуюся мишень… — Правда? — спросила Гермиона, глядя в лицо Рона и всё ещё обвивая руками его шею. — И ведь вечно этот удивлённый тон, — сварливо проворчал, высвобождаясь, Рон. — Ну что, все вернулись?» Конечно, тут можно возразить, Гермиона девочка, она более эмоциональная и ей необходимо физически убедиться, что с близкими все в порядке, но разве парни (близкие друзья, едва ли не братья) не обнимаются? Особенно после смертельной полосы препятствий или просто после долгой разлуки во время войны. К сожалению, нам, как и в прочих книгах, не показывают Рона и Гермиону наедине, но уже из транспортировки Гарри можно понять, что что-то изменилось. Нет, они не начали встречаться (так до конца книги и не начнут!), но Рон явно пошел в атаку, вооружившись книгой «12 безотказных способов» и Гермиона это чувствует. Милое, но двусмысленное замечания девушки о том, что Гарри на вид куда вкуснее Кребба и Гойла, Рону явно не нравится. Она конечно поправляет себя, мол у тех-то зелье на сопли было похоже, а Гарри весь такой золотой. Пожалуй, это было первое проявление ревности Рона по отношению к Гарри за все книги. Он наверняка ревновал и раньше, но нам этого не показывали. Кстати, в истории о встрече есть еще один человек, которому по-хорошему, полагались обнимашки от Гарри – Джинни. Они может и расстались, но по уважительно причине. Нет, он конечно хочет ее обнять и даже раздумывает над этим, но ему все время что-то мешает. Вот с подругой другое дело. Увидел Гермиону – обнял Гермиону. Без каких-то мыслей-раздумий вообще. Трое в палатке, не считая крестража. Часть книги полная надежд и разочарований. Часть, где мы узнаем, что вообще погнало ребят в поход. В общем-то тут получилось, как в сказке про репку, где бабка за дедкой. Гарри пошел за крестражами, Гермиона за Гарри, а Рон за Гермионой. Что делать в этом походе Гермионе? Она магла, ее родители маглы и она может смело уехать с ними в Австралию. Ей и Хогвартс-то не особо нужен, всю школьную программу она давно знает. Училась бы в каком-нибудь Сиднейском университете на врача или архитектора, самостоятельно практикуясь в магии. Ее мир не рухнул, это не ее война. Но она остается. Она готова бросить Хогварст еще до падения Министерства и указа о магловских выродках. Конечно, тут можно сказать, что Гермиона у нас боец и сражается за правое дело, что действительно имеет место быть. Но на первом месте все же Гарри или, как минимум, на том же уровне. Основываюсь на ее причине стирания памяти родителям: «Кроме того, я изменила память своих родителей, и теперь они уверены, что зовут их Венделлом и Моникой Уилкинс, а мечта всей их жизни состоит в том, чтобы перебраться на жительство в Австралию, что они уже и сделали. Теперь Волан-де-Морту будет труднее найти их и выспросить, где я или где ты, потому что я, к сожалению, кое-что им о тебе рассказала.» То есть не для того, чтобы защитить их, не потому что они отказывались уезжать без дочери, а потому что она рассказывала им о Гарри. У меня нет каких-то цитат, доказывающих, что Рон отправился приключаться с друзьями только из-за Гермионы, но этот вывод сам напрашивается исходя из его поведения и ревности в целом во всех книгах. Не мог он Гермиону с Гарри одних отпустить. Для Рона эта война тоже не катастрофична. Конечно, Волдеморт урод и Снейп в директорах – это не весело, но для чистокровных Уизли не трагедия. Трагедия для Рона то, что любимая девушка вновь и вновь готова бросаться в самое пекло в след за Гарри. И думаю, если бы Гермиона решила после шестого курса уехать из страны, то Рон скорее отправился бы с ней, чем с Гарри. И мнение Джинни или кого-то там еще из семьи, что так беспокоило его после скандала с ребятами, Рона бы трогало в последнюю очередь. Конечно, тут был факт обманутых ожиданий. И Рон, и Гермиона были уверены, что у Гарри есть какой-то план, но Гермиона явно лучше понимала на что она подписывается. До скандала еще есть время и в Норе друзья стараются провести с его пользой для себя. У Гарри какие-то жалкие шуры-муры с Джинни, а Рон подкатывает к Гермионе, периодически пытаясь выставить себя защитником в ее глазах. Если раньше подобные защитнические эскапады были против Малфоя, то теперь против Гарри. И это выглядит убого потому что не имеет смысла, кроме как попытаться заработать пару лишних очков в глазах девушки. Первый раз это случилось еще в Норе, когда Гермиона рассказывала о родителях: «Глаза Гермионы опять наполнились слезами. Рон слез с кровати, снова обнял ее за плечи и, глядя на Гарри, неодобрительно покачал головой, словно укоряя его за отсутствие такта. Гарри не знал, что сказать, еще и потому, что Рон, обучающий кого-то тактичности, представлял собой зрелище до крайности необычное.» Это к чему было? Гарри был не тактичен, он чем-то обидел Гермиону? Нет. Он понятия не имел о ее родителях и просто беспокоился о друзьях. Второй раз был уже на площади Гриммо, после ухода Люпина. Гарри и Гермиона в очередной раз поспорили и Гарри повысил на подругу голос: «— Гарри, — простонала Гермиона, — как ты мог? — Легко, — ответил Гарри. Он встал, на затылке, которым он врезался в стену, набухала шишка. И его всё ещё трясло от гнева. — Не смотри на меня так! — рявкнул он Гермионе. — Сам на неё так не смотри! — прорычал Рон. — Нет-нет, не надо ссориться! — произнесла, вставая между ними, Гермиона.» Требовалось ли тут участие Рона? Это не первая их стычка и Гарри всегда извинялся за подобные вспышки гнева. Тем более, что, как и в предыдущий раз, Гарри ничего страшного не сделал. Но ведь и с самим Гарри все не так просто. Его опасения о романе друзей, появившиеся на шестом курсе, тогда ни во что не переросли. Но уже на тот момент перспектива их отношений Гарри не радовала и это никуда не делось. «Вчера Рон в приступе галантности настоял на том, чтобы Гермиона улеглась на снятые с софы подушки, и теперь её силуэт возвышался над ним. Изогнутая рука Гермионы покоилась на полу, пальцы её отделялись от пальцев Рона лишь несколькими дюймами. «Может, они заснули, держась за руки?» — подумал Гарри. И от этой мысли на него накатило ощущение одиночества.» А они всего-то, возможно, заснули взявшись за руки. Это не зависть из-за того, что любимая девушка Рона рядом с ним, а Джинни черт знает где, он о ней вообще не подумал. Так откуда чувство одиночества? Лучшие друзья рядом и готовы идти за тобой в огонь, воду и логово Пожирателей. Второй интересный момент был после побега ребят из министерства: «Гарри взглянул на Гермиону, и вопрос, который он собирался задать — о том, не помешает ли миссис Кроткотт отсутствие палочки трансгрессировать вместе с мужем, — замер на его губах. Гермиона смотрела на озабоченного участью Кроткоттов Рона с нежностью, увидев которую, Гарри почувствовал себя так, точно он застал их целующимися. — Ну хорошо, он у тебя? — спросил Гарри у Гермионы, отчасти для того, чтобы напомнить ей о своём существовании.» Гарри, поимей совесть! У них был тот самый момент! Твой лучший друг мечтает о нем уже года три. Ты не мог отвернутся и подождать минутку? Чего-то раньше ты про медальон не вспоминал, а ведь чай после побега уже успели попить. Так надо было обратить на себя внимание Гермионы? И не говорите мне, что это не ревность. Может не романтическая, а дружеская, но самая настоящая ревность. Рон влюбленный в Гермиону – это одно, а Гермиона отвечающая Рону взаимностью – совсем другое. Так что Гарри будет последним, кто благословит своих лучших друзей на роман. Впрочем, на сколько там все платоническое – тоже бабушка на двое сказала. Почему-то, во время свадебной церемонии Гарри и Гермиона смотрели друг на друга, а не на Рона и Джинни: «Гермиона, повернувшись к Гарри, светло улыбнулась ему, и её глаза были полны слёз.» До церемонии он смотрел на Джинни (когда Мюриэль упомянула про глубокое декольте), стоящую перед ним, но во время церемонии почему-то повернулся именно к Гермионе. А между тем чувства Гермионы к Рону изменились. Теперь это не собственнические замашки с шестого курса. Она повзрослела и начала ценить чувства Рона и его изменения под влиянием этих чувств. Да, она знает об этой книжечке про 12 способов, но разве это должно мешать получать удовольствие от комплиментов и внимания? Ей приятно слышать, что она красива, приятно получить приглашение на танец (уверена, приглашению Крама, которого была так рада видеть, она бы так же обрадовалась, но в этот раз Рон опередил), приятно, что за ней ухаживают. Я не вижу в Гермионе романтической любви к Рону, но вижу девушку, которая готова дать лучшему другу шанс на попытку отношений с ней. Любовь дружеская к нему у нее уже есть, так почему бы и нет? От Гарри-то комплиментов не дождешься. Заметил ведь, как красива была Гермиона на Святочном Балу, но хоть бы слово сказал. Да и новость о том, что подруга стащила из директорского кабинета книги по темной магии, вызвали у него восторг: «— Но когда же ты это проделала? — спросил Гарри, с обожанием и неверием глядя на Гермиону.» Сказать какая она молодец и как он это ценит? Зачем? Вернемся к Рону. Хороший момент был на свадьбе во время нападения. Пока Гарри тупил и просто хватался за Гермиону, чтобы не потерять ее, она сама в первую очередь, стала искать Рона. Нет, Гарри конечно потом вспомнил про Джинни и испугался за нее, но, знаете ли, хороша ложка к обеду. Однако не стоит забывать про серьезную проблему возможных отношений Рона и Гермионы - все галантное поведение Рона закончится сразу с конфетно-букетным периодом, потому что его натуре оно в принципе не свойственно и все это делается под влиянием умной книжечки и желанием получить девушку. Взять, к примеру случай после смерти Грюма: «— Ага, — сказал Гарри, — как они прибрали Барри Крауча, обратили его в скелет и закопали в садике Хагрида. А Грюма, я думаю, трансфигурировали и набили… — Хватит! — взвизгнула Гермиона. Испуганный Гарри повернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как она поливает слезами «Словник чародея». — Ну что ты? — сказал Гарри, выбираясь из раскладушки. — Гермиона, я вовсе не хотел расстроить… Однако Рон, под резкий скрип ржавых пружин вскочивший с кровати, подоспел к Гермионе первым. Обняв её одной рукой, он выудил другой из кармана джинсов пугающего вида носовой платок, которым совсем недавно протирал духовку. А затем, торопливо вытащив волшебную палочку, наставил её на эту тряпицу и произнёс: — Тергео! Палочка отсосала с платка большую часть сальной грязи. Довольный собой, Рон вручил немного дымящийся платок Гермионе.» Гермиона расстроена, а значит надо подойти и утешить ее, просто Рон сделал это первым. Только для Гарри это естественное поведение, а не желание заработать пару лишних очков своим участием. Но когда романтика уходит и наступает суровый быт, то разговоры становятся совсем другими: «Никакой еды Гермиона в свою волшебную сумочку укладывать не стала, поскольку думала, что к ночи они вернутся на площадь Гриммо, и потому за день все трое ничего не ели, если не считать грибов, которые Гермиона собрала под ближайшими деревьями и сварила в жестяном котелке. Рон, пожевав их немного, отодвинул от себя тарелку с таким видом, точно его затошнило, да и Гарри доел свою порцию с трудом и лишь потому что не хотел обижать Гермиону.» Гермиона собрала грибы и приготовила их. Как смогла. Гарри понимает это, он благодарен подруге и желая показать, что она старалась не напрасно, доедает ее стряпню. Рону же, на голодный желудок, не до чувств подруги. Или, конечно, классическое: «— Моя мама, — сообщил Рон как-то вечером, когда они сидели в Уэльсе на берегу реки, — умеет доставать вкусную еду прямо из воздуха.» Тогда, мой дорогой Рон, тебе не надо было бросать Лаванду. Вот она бы тебя кормила не хуже матушки. По три раза в неделю к Молли бы моталась, прося научить готовить те вкусняшки, что любит Бон-Бон. Конечно, сама ситуация с изоляцией, голодом, опасностью и крестражем никак не помогает улучшению отношений в маленьком коллективе. Гермиону бесит то, что Гарри не может закрыть сознание. Гарри бесит, что друзья не воспринимают его идею с Хогвартсом и еще больше вгоняют в депрессию перешептывания Рона и Гермионы. Последней каплей стал подслушанный разговор, из которого ребята узнали, что Джинни, Невилл и Полумна пытались выкрасть меч Гриффиндора и были наказаны отбыванием в Запретном лесу с Хагридом. Это не сильно расстроило Гарри и Гермиону, поскольку меч-то поддельный, а настоящим можно крестраж уничтожить и Дамблдор Снейпу не очень-то доверял… На горизонте забрезжила радуга, по которой вот-вот поскачет розовый единорог. Вот только Рон не видел ни радуги, ни единорогов. Он видел, как Гарри и Гермиона, кажется забыв о его существовании, как всегда, настроились на свою волну, обсуждая новости и договаривая друг за друга фразы. В этот момент на Рона упало много: крестраж на шее, голод, страх за семью. Гарри на новость о наказании Джинни отреагировал спокойно. Он беспокоился о ней, но не больше, чем о Невилле или Полумне, что тоже подлило масла в огонь. Но добила его именно ревность: «— Я понял. Ты выбираешь его.» Рон снимает крестраж и уходит. Оставляет не только лучшего друга, но и любимую девушку в очень хреновой ситуации. Она бежит за ним, плачем, умоляет вернутся и все же он уходит. Гарри тоже плохо, и он тоже злится, но он не забывает про подругу: «Гарри охватило странное оцепенение. Он наклонился, поднял крестраж, повесил его себе на шею. Стянул с койки Рона одеяла, накрыл ими Гермиону. А потом забрался на свою и, вслушиваясь в стук дождя, уставился в тёмную брезентовую крышу.»