Убей меня, если сможешь.

На улице, на уже давно темном небе сверкают звезды. Луна, которая была ярче, чем обычно, озаряла верхушки деревьев и лагерные дома. Дима мирно спит на небольшой кроватке диджея, пока тот выстраивает порядок песен, которые ребята из разных отрядов перекинули ему по блютузу для дискотек. Извините, ведь оказывается песни с матами нельзя, не говоря уже про остальную похабщину. Он то откуда знал? Зато уже получил за все дни по шапке от Шеминова. Замечая как сладко спит Позов, Серёжа сам начал зевать, поэтому оттолкнув тело, которое после этого действия даже не пошевелилась, к стене, забрался на кровать, понимая в полной мере насколько она маленькая. Поэтому, на всякий случай подставил стул, чтобы не упасть и провалился в мир Морфея. ****** После страстного и мокрого поцелуя, перед вожатым предстаёт красное, смущённое лицо, ярко-красные губы с остатками слюны, которая растянулась между парнями, глаза, бегающие по комнате в непонимании, что происходит, ведь наркотик будет действовать ещё час-два минимум. «Интересно, что же Сашка им дал? Надо будет потом спросить» — думает Арсений, одновременно умиляясь с Антона, которого он явно не поразил. Обычно, как только Попов начинает кому-то уделять внимание, то те сразу плывут, желая полностью отдаться старшему в его руки. Даже если Арсений общается или просто улыбается, то люди сразу начинают хорошо относиться к нему, желая познакомиться с ним поближе. И конечно, многие думают, что попадут ему прямо в сердце, после чего проживут долгую и счастливую семейную жизнь. Разумеется, это были лишь их надежды. Если бы не ребёнок, он бы даже не подумал сделать предложение и жениться на Алёне. Но везде нужно искать плюсы, но об этом можно подумать и попозже. Арс наваливается на Шастуна и прижимает своими руками руки Антона к постели, вновь целуя, напористо впиваясь в губы. Поняв, что Шастун больше не оказывает сопротивления, Арсений отпускает его руки, чтобы опуститься ниже и развести ноги Антона в стороны. Арс опускается к паху Шаста, вбирает член в себя, стараясь создать эффект вакуума, а затем вынимает его и начинает быстрые движения языком по головке, изредка переключаясь на весь член. Арс насаживается своей глоткой на член, пока не чувствует, что Антон близок к развязке, а затем резко отстраняется. Шастун разочарованно стонет. Арс облизывает свои пальцы, чтобы хоть как-то заменить смазку, которую он благополучно оставил в своём домике, и продолжает языком исследовать тело Антона, опускаясь всё ниже. Он в который раз думает о том, как же ему нравится это тело. Стройное, с выступающими косточками, с мягким животом, с этой нежной светлой гладкой кожей. Арс понимает, что засмотрелся и залип, и переводит взгляд на лицо Шаста. Тот, кажется, залип на то, как вожатый на него смотрит, и видит всё такое же расслабленное лицо из-за наркотиков. Арсений начинает растягивать Антона, сначала приставив только кончик указательного пальца и постепенно увеличивая глубину проникновения. Параллельно он продолжает ласкать член Шаста языком, прислушиваясь к стонам и дыханию. У Арса получается дойти до трёх пальцев, когда он решает, что, кажется, достаточно. Попов в последний раз проходится языком по промежности Шастуна, не стесняясь приласкать его и внутри, а затем приподнимается и тянется за презервативами. Слава Всевышнему, что хотя бы они всегда с ним. Шаст смотрит на него абсолютно зачарованно и как-то взволнованно. И конечно этому есть основание, ведь в свои шестнадцать он всё ещё девственник, а прямо сейчас, когда не то что шевелиться, ему думать трудно, его будет трахать его же вожатый. Арсений приставляет член к отверстию и вновь бросает взгляд на Антона. Тот почти не дышит, но смотрит максимально доверчиво, позволяя уже делать с ним всё, что угодно. Мужчина поддаётся этому, но аккуратно толкается. Член Попова действительно был размером побольше, чем обычно. Арс продолжает медленно погружаться, давая Антону время привыкнуть к себе, не желая сегодня торопиться, продлевая удовольствие. С каждым толчком это даётся ему всё сложнее. Арсений начинает размеренные толчки, продолжая цепляться за одеяло, сдерживая себя. Антон тихонечко постанывает при каждом толчке, а затем тянется к Арсу руками, надеясь прижать того к себе, но на его удивление кое-как это получается. Арс, практически ложась на Антона, даёт ему возможность обхватить себя руками за талию и позволяет царапать спину. Арсений всё ещё сдерживается, двигаясь в невозможно медленном для себя темпе, склонившись к губам Шаста, кусая их, иногда переходя и к шее. Попов приподнимается над постелью, опираясь на руки и начинает наращивать темп. Антон стонет громче. Парень запрокидывает голову сильнее, предоставляя полный доступ к нежной коже на шее. Арс кладёт руку поверх, пальцами чувствуя бешеный пульс под кожей. Он осторожно сжимает горло, продолжая ускоряться. Мужчина чувствует каждый удар сердца Антона и сходит с ума от этого ощущения. Поняв, что Шасту уже не хватает воздуха, вожатый убирает руку с горла и начинает надрачивать ему. Из-за переполняющих его ощущений, Шастун начинает стонать во весь голос. Арсений опускается к его губам в неконтролируемом желании поймать эти стоны своими губами. Он прекращает сдерживаться и, додрачивая Шасту, начинает толкаться в него в бешеном темпе, больше не отвлекаясь на поцелуи. Оргазм накрывает их почти одновременно. Или же Арс начал кончать раньше и не был в состоянии заметить, когда до точки доходит Антон. — Неплохо, Шастун — говорит, ложась на кровать рядом с воспитанником вожатый, после чего почти сразу засыпает. Антон ничего не говорит. Для него всё продолжает быть в тумане, но этот момент он обязан запомнить. Точно обязан.