Убей меня, если сможешь.

Антон не спеша шёл по холму, заваленным шишками и иголками, чтобы сократить дорогу к дому. И как же всё до этого докатилось? — гадал парень, вспоминая всё, что с ним приключилось за это время в лесу. Шастун запутался в своих чувствах. Каждую чёртову ночь он не спит из-за больших голубых глаз, в которые он хочет смотреть намного чаще. Он хочет обнимать Арса, как в ту ночь, в заброшенной комнате, где они переспали. Где Антону было так хорошо. Парень уже давно принял для себя, что это было явно не изнасилование, как раньше тот считал, а его желание, которое с каждым днём становилось всё больше. Антон каждый раз пытается убедить себя в том, что этот человек ему противен, но каждый раз видя его, мысли сами идут не в ту сторону. Хоть и пытается он себя переубедить, ничего не получается. Подростку просто хорошо рядом с ним. Рядом с Арсением. И не важно, что это возможно не взаимно. Не важно, использовали его или нет, увидятся они после лагеря или нет — Антон будет продолжать думать о нём. Об этом странном человеке, который хоть и на немного, но принёс яркие краски в жизни Антона. А что на самом деле он сделал? Да, выделил подростка. Да, переспал с ним. Да, позаботился о нём немного. И всё! Но даже этого Антону хватило, чтобы влюбиться. Влюбиться? Да, влюбиться и это уже точно. Скорее всего, придётся далеко и надолго запихнуть эти чувства. Арсу явно это всё не нужно. Он — студент. Он ещё так молод. Здесь он совершенно не по своей воле и то, только чтобы развлекаться. А что Антон? Он — обычный пацан, который в него влюбился. Наверняка у него были десятки таких же, как и Шастун. Антон, даже не заметил как подошёл к домику. Пару секунд он просто простоял перед дверью, приходя в это время в себя, удивляясь своей скорости, после чего, с ноги, открыл дверь. Ну а как ещё? У них принято только так и никак больше. И в этот момент глаза Антона расширились в несколько раз. Парень точно не ожидал увидеть сидящего на его кровати своего вожатого. — Ну, привет, Тоша. ***** Арсений сидел на кровати в пустой небольшой комнате, уткнувшись в стену. Стены были покрашены в ярко-зелёный цвет, который в каких-то местах уже потрескался, а где-то красовались надписи. В основном: на тумбочках, шкафах и кроватях были маркером написаны имена детей, живущих до этого. Некоторые писали года и в каких сменах они были. "Антон тоже уже расписался" — прокрутил в голове Арс, когда рассматривал росписи. Кровать, кстати, подметил для себя Попов, была ужасна. Матрас в середине проваливался, так в добавок к этому она ещё и скрипела. — Как Антон на ней вообще спит? — спросил в пустоту Арсений. Антон... Странный паренёк, но в тоже время такой интересный. О нет, опять начинаю о нём думать. Антон, этот пацан такой смешной, а его выражение лица, мимика... Блин, всё, хватит о нём думать. Арсений, хватит! Хотя, как можно о нём не думать? Это же Шастун... Мда, а ещё это несовершеннолетний парень, которому на меня скорее всего всё равно. Почему же скорее всего? Ему просто на меня всё равно. Тем более, у него Кузнецова есть, прилипала, конечно, но всё же. Характер у неё тоже паршивый. И что он в ней вообще нашёл? Я конечно знал, что он немного глуповат, но не настолько же, чтобы в неё влюбиться. В этот момент Арсения пугает громкий хлопок исходящий в стороне выхода. Попов повернул голову в сторону юноши, произнеся с улыбкой: — Ну, привет, Тоша. Так как и правда сейчас был рад его видеть. Антон, сразу задаёт очевидный вопрос: — А что ты здесь делаешь? - уголки губ вожатого немного приподнялись, видя, как брови парня взлетели вверх. — Это я должен у тебя спрашивать. — В смысле? Я тебя не звал. — Как же — продолжает сладко говорить Попов - Мне Дима сказал, что ты со мной хочешь о чём-то поговорить, поэтому я здесь и внимательно тебя слушаю. Дима, зараза, увижу — убью — мелькает в мыслях у Антона, после чего представляется картина того, как парень с удовольствием душит друга. — Эм, мне кажется он что-то перепутал. — Уверен? - прищурив глаза интересуется Арсений, не веря подростку. — Вроде бы да, — Антон наконец проходит в комнату, стоя всё это время в проходе. — Тогда ладно, — Попов встаёт с кровати, немного разминая шею, которая уже немного затекла, после чего направляется в сторону выхода, смотря в зелёные глаза. Антон уловил на себе взгляд брюнета, также смотря ему в глаза. Оба как будто бы играли в гляделки, не на жизнь, а насмерть. Может, всё-таки с ним поговорить? А если не поймёт? А если пошлёт куда подальше? И как мне вообще начать диалог? — всё это время прокручивал в мыслях Антон. А в это время Арс рьяно хотел и думал только об одном: Ну, давай же, Шастун. Я же вижу ты хочешь поговорить. И мне интересно о чем же. Когда Арсений прошёл Шастуна и уже оказался у двери, оглядываясь в последний раз на Антона, парень неловко произнёс: — Возможно и есть о чем поговорить. — Неужели? Тогда я внимательно тебя слушаю, — Арс быстренько возвращается на прежнее место, после чего начинает манить рукой, приглашая сесть рядом Антона. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Антон всё же проходит и присаживается на край своей койки. Немного собравшись с мыслями он начинает: — Меня беспокоит твоё отношение ко мне. — Подожди, какое отношение? — К примеру то, что всё было хорошо, а сейчас ты просто начал меня игнорировать. Настала неловкая тишина.       — И из-за этого ты переживал?       — Как бы да. Антон всё это время смотрел в пол, не решаясь поднять голову, но услышав смешок со стороны собеседника, поднял глава.       — Тош, ничего такого, просто немного позлился и всё.       — На что же ты злился, если не секрет?       — Не знаю даже, у тебя догадок нет?       — Абсолютно никаких, — уверенно произносит Шаст.       — Так не интересно, но ладно уж, — Арсений переводит свой взгляд на небольшую родинку, напротив сидящего, которая располагалась на кончике носа.       — Ты скажешь или нет? — уже с ноткой раздраженности говорит парень.       — Кузнецова, — только и сказал Попов. Антон вроде с одной стороны всё понял, а с другой ничерта.       — А и ещё, сегодня "Головоломка", — уже с теплой улыбкой произносит Арс, подмигивая. Антон понимает, о чем тот говорит и начинает смеяться. Юноша решает отложить вопрос про Иру на как-нибудь потом. После этого парни ещё долго общались обо всём на свете, не переставая улыбаться. Под конец этого разговора, парни уже ели заваренный ранее доширак со вкусом морепродуктов. Оба такого сухпайка не видели на прилавках магазина, поэтому, заметив его на тумбочке, благополучно одолжили без спросу у Эда. ***** Но как сумел — на гитаре сыграл и спел. Выпускной, и ты в красивом платьице; И тебе вот-вот 17-ть лет. Я хотел тебе просто понравиться; И как сумел — на гитаре сыграл. Играл последний медленный танец на сегодняшней дискотеке. Антон сидел на лавочке, смотря то на свои кроссовки, то на танцующие парочки. Одной из таких были Дима и Кат. Оксанка танцевала с каким-то, на вид десятилетним мальчиком, который её пригласил. Перед Антоном кто-то встал. Подросток поднял взгляд, замечая ярко-розовую футболку.       — Не хочешь потанцевать? — предложили с вытянутой рукой. И Купидон мне в сердце не стрелою дал, а пулею.       — Можно, — сказал Шаст, протягивая руку. После этого Антона резко дёрнули и прикладывая силу утащили за сцену, где никого не было. Арсений притянул к себе подростка за талию. Парень же возмущённо посмотрел на старшего, кладя свои руки на шею Попова. — У тебя достаточно тяжелые браслеты, так и убить кого-нибудь можешь, — шепчет на ушко парню Арсений, прижимаясь к нему всем телом. — К примеру, тебя, — с улыбочкой отвечает Антон, так же крепко обнимая брюнета, полностью расслабившись и отдавшись музыке. Арсений начинает подпевать, что выходит немного нелепо, но зато Шастун сам начинает, смеясь, подпевать. Обоим в этот момент было хорошо. Они наслаждались этим моментом, проведённым вместе, за сценой, где никто не мог их потревожить.