Маска

«Это сон, - думал Ликасто, пока дверь медленно открывалась, - этого не может быть... или может? Или Яну тоже нужна тысяча сестерциев?» - Но здесь никого нет, - резкий незнакомый голос, - Вы нас обманываете? - Загляните за спинку кровати, - голос Яна звучал так уверенно, что Ликасто утвердился в мысли: этот мужчина не только умеет передвигаться по воздуху, но еще и видит сквозь мебель. Тяжелый шаг внутрь, легкое бряцанье где-то в отдалении – и грохот. - Что?... – вошедший первым недовольно заговорил было – но осекся, и в комнате что-то тяжело упало. Повисла тишина. - Ликасто, не смотри сюда, - негромко сказал голос Яна, и наследник, словно только и ждал этого сигнала, тут же выглянул из-за спинки кровати. - Я же просил не смотреть, - страдальчески сморщился Ян, стоя между двух распростертых тел. Одно лежало в их каморке, у порога, навзничь, с распахнутым ртом и вцепившимися в поясные ножны пальцами. Квестор, догадался Ликасто, изучив одежду лежащего. Городской помощник магистрата, отвечающий за розыск преступников. У квесторов нет с собой тяжелого оружия, да и доспехами они не защищены – этот не успел даже вытащить свой кинжал. Обычно следователи-квесторы ходят в сопровождении отряда стражников, но сейчас, видимо, слишком много доносов – горожане так спешат заполучить тысячу сестерциев, что видят беглого преступника Ликасто в каждом подозрительном жильце каждой небогатой инсулы. У этого квестора и вовсе лишь один сопровождающий – вон он, смирно лежит посередине чердака с перерезанным горлом, под свежевыстиранным бельем семейства Костис. Ликасто перевел глаза снова на Яна: тот неторопливыми, размеренными движениями снял с государственного чиновника тогу, сложил ее вчетверо и закрыл пятно расползающейся по груди крови. Обернулся к стражнику, подумал... стянул с веревки какую-то тряпку, обмотал вокруг раны на шее. - Зачем ты их привел сюда? – Ликасто смог, наконец, разлепить непослушные губы. - Это не я, - пожал плечами Ян, одним легким движением вытягивая распластанного квестора за порог, - они уже входили в дом, когда я их заметил. - Кто же тогда? Менандр? - Нет, только не он, - уверенно отрезал Ян. Второе тело легло рядом с первым, и на полу каморки остались только три маленькие капельки крови – странно, Ликасто казалось, что из огромной раны в груди квестора должно вытечь намного больше... Юноша застывшими глазами смотрел, как Ян накрывает тела каким-то одеялом, и никак не мог прийти в себя: словно с опозданием зубы застучали, ноги задрожали, а крепко сжатые кулаки отказывались разжиматься. - Ликасто... Ян, подойдя, как обычно, совершенно беззвучно, уже стоял совсем близко, и наследник поднял на него взгляд. - Ликасто, прости, выбора не было... - Все в порядке, - кивнул наследник, клацая зубами, - спасибо, что... защитил меня. - Ты испугался? - Да. Немного. Самую малость. - Я не хотел, чтоб ты видел... - Да нет, я испугался не этого, - Ликасто протянул руку Яну, - помоги мне встать, ладно? Мужчина схватился за протянутую руку так, словно ему даровали индульгенцию от всех грехов, легонько потянул на себя – и Ликасто пушинкой влетел в его объятия. - Я испугался, что это ты их привел, - тихо продолжил Ликасто, пользуясь тем, что его лица Ян не видит, - что ты хочешь избавиться от меня. Я бы тебя понял и не осуждал, честное слово. Но испугался. Крепкие теплые руки – Ликасто старался не думать, что эти руки только что лишили жизни квестора и стражника – сомкнулись на его спине, и юноша с облегчением уткнулся носом в плечо Яна. От Яна пахло улицей – свежим ветром, высушенным на солнце бельем... и немножко – кровью. Совсем немножко. - Потом пообнимаетесь, сначала давайте уберем отсюда это безобразие, - голос Менандра прозвучал от лестницы так внезапно, что Ликасто едва не вскрикнул. Удержался. Не хватало еще пугаться и ахать, как юная девица! Пусть он и не воин, но все же мужчина. Хотя до совершеннолетия ему все еще месяц. - Поможешь мне? – Ян бережно усадил Ликасто на кровать и обернулся к двери. - Как обычно, - равнодушно дернул углом рта Менандр и окинул взглядом лежащих рядышком убитых, - огромные, черти. Нужна будет повозка. Надеюсь, ты не испачкал мой чердак? Если что, отправлю тебя самого объясняться с Касинией... Лекарь все ворчал и ворчал, беззлобно и негромко, параллельно вытаскивая какие-то рогожи из угла. Ян кивнул Ликасто и прикрыл дверь, словно отсекая наследника от того, что происходило. Юноша снова остался один. Сердце колотилось так, словно это он сам только что сражался с огромным стражником и плечистым квестором. А ведь рядом со мной и в самом деле убийца, запоздало спохватился Ликасто. Ему ничего не стоит вонзить кинжал в кого угодно – в центуриона, чтобы занять его место, или в императорского стражника на той площадке циркуса, или в этих двоих... у него даже дыхание не сбилось, он привык распоряжаться жизнями других так же легко, как до этого отрезал кусочки сыра... Да, он спас мне жизнь. Уже не один раз и даже не два, но... только что я стал свидетелем хладнокровного убийства. Страшно ли мне? Противно ли? Я всегда ненавидел истории, в которых рассказывалось о завоеваниях новых земель, сражениях, переворотах и заговорах, мне казалось это слишком неправильным, жестоким, бессмысленным. Мой отец сел на престол, отравив своего собственного отца, дед сверг своего предшественника, лично проткнув его пикой, старший брат души не чаял в сражениях и битвах, хвастаясь количеством убитых и в конечном итоге сгинув где-то на поле боя, в крови и грязи... неужели и я такой же? Раньше я считал, что никогда не причиню боли и страданий ни одному живому существу. Но все же взял в руки кинжал и вонзил его в Форто... а теперь спокойно поблагодарил за то, что за мою свободу заплачено двумя жизнями... Я такой же, как все они? Всего лишь пафосный лицемер, который может только рассуждать про жестокость, пока это не касается его самого? Ян – убийца. Я помню его холодные глаза на площади, но они еще тогда меня не испугали. Он убийца, но я его не боюсь. И, что самое ужасное, не осуждаю. Я ему благодарен. Я не боюсь подойти к нему и обнять. Я не боюсь его рук, которые на моих глазах легко расправились с двумя ни в чем не повинными чиновниками. Зачем мне себе врать? Я всегда знал, кто со мной рядом. Я хотел, чтобы именно Экспиравит меня убил – а теперь хочу, чтобы он был со мной рядом. Неважно, как друг, как брат, как единомышленник или как... возлюбленный. Мне не страшно. Хотя, конечно, насчет возлюбленного я сильно погорячился – в моем нынешнем состоянии я, наверное, гораздо больше похож на вылезшего из могилы призрака, чем Экспиравит, и вызывать могу только жалость. Неважно... я снова ощутил его тепло. И он все-таки вернулся... ...и он снова вернулся, на этот раз спустя несколько часов, в сопровождении еще более хмурого Менандра. Остановился на пороге, посмотрел на забытые в суматохе банные принадлежности, стащил с себя тунику и плеснул на спину и плечи совсем уже холодной водой. Ликасто заворожено смотрел, как катятся капли воды по мышцам крепкой спины с тонким шрамом под лопаткой – еще один шрам, надо же... неужели не повезло очередным разбойникам?... Менандр, не говоря ни слова, снял с веревки простыню и подал ему. Ликасто смотрел на них – и начинал понимать, почему Ян был так уверен в надежности Менандра. Эти двое были похожи не на друзей даже, а на давних соратников, понимающих друг друга с полуслова. Наследник бы не удивился, узнав, что раньше они работали вместе - слишком уж слаженны были их действия, слишком уж привычно и легко они дополняли друг друга. Нет, Менандр не выдал бы Яна. Но кто же тогда?... - Вам больше нельзя здесь оставаться, - заговорил Менандр, бросив Яну какую-то свежую тунику, и Ликасто с усилием оторвал глаза от плеч мужчины, - мы не знаем, кто и почему прислал сюда этих двоих, а значит, завтра могут прийти и другие. Здесь больше не безопасно. - Я найду повозку, - кивнул Ян. - Куда поедете? - Не знаю. Самое главное – выехать из города, дальше будет легче. - Из города выехать будет сложно, - согласно кивнул Менандр, - если только... если только вы не отправитесь в Остию по реке. Гавань всегда оживленна, даже ночью, купцы со всего света прибывают туда для торговли и возвращаются обратно... их не слишком тщательно проверяют, особенно, тех, кто часто сплавляется по реке. У моего брата небольшая лодка... он зарабатывает на жизнь, возя купцов с их товаром из столицы в порт и обратно. Я попрошу его... - Спасибо, - склонил голову Ян, - думаю, сейчас это наш единственный выход. Спасибо, Менандр. - Будь осторожен с травами и порошками, которые я тебе дам, - обратился вдруг Менандр к Ликасто, переходя на «ты» так внезапно, что юноша растерянно моргнул, - не забывай принимать все так, как я напишу. Иначе... иначе я не знаю, получится ли у тебя снова встать на ноги. - Не забуду, - пообещал Ликасто и тоже склонил голову, - спасибо, Менандр. Лекарь посмотрел на них долгим взглядом, тяжело вздохнул, встал и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. - Почему он так тебе помогает? – негромко спросил Ликасто, глядя ему вслед. Ян опасливо опустился рядом с наследником на краешек кровати, словно боялся, что тот прогонит его. - Разве я не рассказывал тебе? Ликасто отрицательно помотал головой, все еще глядя в сторону закрывшейся двери, сдвинулся немного вбок и прислонился спиной к Яну, укладывая голову ему на плечо и прикрывая глаза. Его нерешительно обняла теплая рука, и Ликасто улыбнулся. - Десять лет назад, когда умер мой отец, мне досталось от него имение и рабы... Менандр был одним из них. Пленный грек, изнуренный тяжелой работой, всегда побитый из-за своего несносного характера, разлученный с семьей... он сильно отличался от других, к тому же, очень интересно рассказывал про яды. Я... отпустил его на свободу. Просто так. Без денег. Помог найти и выкупить его жену и сына. И с тех пор он - единственный, кому я могу доверять. Ликасто... Ян помолчал и осторожно уточнил: - Ты не боишься меня? После того, что случилось? Ликасто снова отрицательно помотал головой, не открывая глаз. - Зачем мне бояться человека, который меня спас? А ты?... Я тебе не слишком... неприятен? Рука Яна стиснула его плечо. - Я боюсь, что ты мне даже слишком приятен, - негромко ответил он. - Неужели это так тебя пугает? – хмыкнул Ликасто, и сам устыдился того, как многозначительно прозвучал его голос, - Я имею в виду... ты сказал, боишься... Он сбился и замолчал, прикусив губу. - Я боюсь, что если позволю себе признаться в этом, то ты меня испугаешься. Я же... я совсем не добропорядочный гражданин, общением с которым стоило бы гордиться! Я убийца, черт побери... - Мне нравится Экспиравит, - Ликасто поближе придвинулся к Яну и задрал вверх подбородок, пытаясь рассмотреть выражение его глаз при свете масляной лампы, - к тому же... я ведь тоже теперь преступник. Давайте вступим в преступный сговор, а, господин Экспиравит?