Шрамом на запястье

— Мам, пап, я дома, не представляете какие сувениры я нашла для вас в Хогсмиде! -Гермиона Грейнджер радостно забежала в гостинную своего дома. В гостинной все было как обычно. Тот же диван, на котором семейство Грейнджер смотрело по вечерам фильмы. Тот же журнальный столик, на котором Джин Грейнджер всегда держала вазу с свежими цветами, подаренными мужем.Однако, что-то не давало выдохнуть Гермионе спокойно. Девушка начала в панике глазами внимательно оглядывать комнату. Вот оно. Глаза зацепились за камин, на котором стоят семейные фотографии, но не на одном снимке нет девушки, будто её никогда не существовало.Будто девушка просто канула в лету. Родители не обращали никакого внимание на возвращение своей дочери. Внезапно, голова миссис Грейнджер развернулась на 180 градусов и уставилось прямо на Гермиону, лицо исказилось в немом ужасе. -Дорогой, у нас дома кто-то посторонний, — мистер Грейнджер, кажется, не обратил ни малейшего внимания на слова своей жены. -Мам, ну что же ты такое говоришь? Какая же я посторонняя? я же ваша дочь, Гермиона, я всю жизнь с вами прожила, — гриффиндорка медленно стала подходить к родителям, но Джин резко вскочила и девушка замерла. -Какая же ты нам дочь? Посмотри что ты сделала с отцом, а со мной? Тебя даже нет ни на одной фотографии, ведьма, -Джин подходила все ближе и ближе к своей дочери, смотря ей в глаза с неподдельной ненавистью, — Никакая ты нам не дочь, ты удалила нас! -Мам, ну что ты говоришь? Это же неправда, я не хотела, не хотела! -девушка сорвалась на крик, по щекам потекли слезы, -я люблю вас, -добавила она шепотом. -Это ложь! -рука старшая Грейнджер замахнулась для удара. Снова сон.Жалкие сны стали преследовать Грейнджер с третьего курса, когда при ней, её родителям стерли память о единственной дочери, не оставив ни одного воспоминания. С того дня прошло четыре года. Сегодня девушка должна отправиться в Хогвартс. Седьмой год обучения. Седьмой курс. Экзамен ЖАБА. В июле девушке пришло письмо, Альбус Дамблдор попросил ученицу вступить на должность старосты школы Чародейства и Волшебства, но почему-то забыл указать, кто вступит на эту должность со стороны парней. Только девушку всё это абсолютно не волновало. Перед глазами, вот уже 4 года, стоит картинка, как её родители, мистер и миссис Грейнджер, смотрят на свою дочь, полными ненависти глазами.Они решили, что она сама приняла такое решение, они не верили, что это была вынужденная мера со стороны Министерства Магии. Гермиона до сих пор помнила эти непонимающие, пустые глаза после применения Обливейт. -Здравствуйте, а вы кто? Как в наш дом попали? -Мистер Грейнджер с опаской смотрел на девушку, которую раньше называл своей дочерью. -Добрый вечер, извините за вторжение, но у вас тут был шум и открыта дверь, мы подумали что у вас могло что-то случиться, поэтому зашли, -по щеке Гермионы скатилась одинокая слеза, -извините за беспокойство, мы уже уходим. Из раздумий о том дне, Грейнджер прервал стук в дверь, в комнату зашла она. Миссис Нотт была истинной аристократкой. Грациозная походка, острый подбородок, ярко выраженные скулы. И лишь некоторое выдавало в ней родство с Гермионой. Всегда аккуратно уложенные волосы и глубокие карие глаза. Если быть до конца честными, Гермиона привыкла к новой семье. Миссис Нотт относилась к девушке в точности, как относилась миссис Грейнджер, как к дочери, будто и не было такого разрыва длиной в тринадцать лет. Мистер Нотт был более закрыт, они встречались только за общими приемами пищи, но он всегда заводил с девушкой беседу и располагал к себе. Больше всего, Гермиона прониклась к Нотту-младшему. Теодора совершенно не удивила новость о том, что у него есть сестра, он знал об этом с первого курса и поэтому в тайне всегда защищал и оберегал. Не смотря на несущественную разницу в возрасте, которая была равна паре минут, Теодор относился к Гермионе как к младшей сестре. -Милая, ты помнишь что сегодня вы с Тео едете в Хогвартс? — женщина мягко, так совсем по-матерински улыбнулась девушке. -Да мам, как такое можно забыть? Тед мне все уши прожужжал! — Гермиона звонко рассмеялась. Не смотря на свои слова о том, что Гермиона никогда в жизни не будет относиться к этим людям как к своим родителем, девушка поменяла мнение. Если к мистеру Нотту гриффиндорка относилась с осторожность, к миссис Нотт она почти сразу привыкла. Спустя почти два года, девушка впервые назвала миссис Нотт мамой, и даже не поняла, почему женщина расплакалась. Услышать от, уже своей пятнадцатилетней, дочери первый раз слово мама, стоит многого. Тогда миссис Нотт сравнила это с тем, когда она услышала от маленького Теодора его первое в жизни «мама». -Ну, раз ты помнишь, -аристократка строго посмотрела на дочь, -значит быстро собирайся, и мы с отцом и братом ждем тебя внизу через полтора часа, не задерживайся, -закончив фразу, Миссис Нотт покинула комнату. Гермиона Грейнджер знала, если задержится получит. Поэтому незамедлительно отправилась в ванную. Наколдовав полную ванну горячей воды с пеной с запахом корицы, девушка стянула с себя рубашку. О вещах с коротким рукавом, гриффиндорка позабыла в тот же день, как прибыла в дом Ноттов. Так же как и забыла о спокойном сне. Если девушке и удавалось заснуть ночью, она почти всегда просыпалась среди ночи. Первое время, своими криками она пугала Теодора дома и Джинни в школе, позже научилась не забывать о заглушающих чарах. Левое предплечье и оба бедра девушки были усеяны шрамами, ей нравилось не заживлять раны, так она не забывала о своем предательстве. Снова вспомнив глаза миссис Грейнджер, Гермиона не выдержав зарыдала, громко, очень громко. Виня себя за всё произошедшее, слыша до сих пор слова матери из сна, девушка решила снова себя наказать. Открыв ящик над раковиной, Гермиона достала маленькое лезвие. -Я тебя ненавижу, — сквозь зубы прошипела девушка в свое отражение, сделав первый порез, -Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Из зеркала на Гермиону Грейнджер пустыми глазами смотрела потерянная, разбитая версия девушки. Не выдержав порыва ярости на саму себя, Гермиона ударила по своему отражению. Ровная поверхность зеркала покрылась трещинами. Сжав челюсти, Грейнджер залезла в ванну. Шипя от боли, гриффиндорка погрузилась под воду, которая приобретала багровый оттенок из-за стекающих по запястьям, девушки, струек крови. Испугавшись обильной потери крови, Гермиона произнесла заклинание, и ярко-алые полосы на предплечье покрылись корочкой. Не став тянуть время, Грейнджер покинула ванну и снова посмотрела в зеркало. -Репаро, — каждая трещинка на разбитом стекле затянулось и оно снова было целым. Завернув свое обнаженное тело в полотенце, Гермиона вышла из ванной комнаты и рухнула на кровать без сил. В кудрявой голове всё крутились воспоминания о том дне. Гриффиндорка не понимала, чем она заслужила такое. Не понимала, почему вынуждена жить в этом дома, почему ей не дали выбора. Почему Министерство решило просто так легко распорядиться её жизнью. Почему ей не стерли память так же как её родителям, за что её оставили страдать от каждого воспоминания? Понимая что осталось не так много времени, поэтому поднявшись с кровати, Грейнджер высушила магией волосы и подошла к шкафу. Родители снабжали Гермиону всем чем можно было, на вешалках висело множество изящных и красивых платьев. Такое гриффиндорку никогда не привлекало, это было красиво, но неудобно и непрактично, а в одежде она прежде всего ценила исключительно удобство. Не смотря на это, в шкафу было много красивых и в то же время удобных вещей. Не задумываясь о выборе наряда, и, выхватив уже готовый комплект одежды, Гермиона начала переодеваться. Спускаясь по лестнице, Грейнджер заметила недовольного отца, который что-то пытался доказать миссис Нотт. Сбоку сидел Нотт-младший, скучающе ковыряясь в тарелке. Услышав стук каблуков, трое членов семейства Нотт обратили внимание на лестницу.Заметив взгляды на себе, Гермиона смущенно улыбнулась. -Прекрасно выглядишь, милая, — Нотт-старший подарил своей дочери самую теплую улыбку, на которую был способен, -садись завтракать и выдвигаемся на вокзал, -мужчина повернулся обратно к жене. -Тед, все нормально? Я снова задержалась? -Гермиона виновато опустила взгляд, -чего он такой недовольный? -Все нормально, -Теодор потрепал сестру по волосам, на что получил гневный взгляд, -в Министерстве опять проблемы, вот и завелся с самого утра. Ну что? Готова к новому году и своей должности старосты? — О, точно! — Гермиона тихо рассмеялась, — я и сама забыла о том, что меня назначили старостой. Совершенно не понимаю как это совмещать с учебой. Миссис Нотт будто что-то вспомнив подняла голову и резко подняв руку посмотрела на часы, подарок от дочери на Рождество. -Так! Мы вообще-то опаздываем. Давайте-давайте, шевелитесь! Боюсь, ваш директор будет очень недоволен, если два лучших ученика, по совместительству староста факультета и староста школы, пропустят первый учебный день, -женщина поднялась со стула и спешно стала прогонять всех на улицу. *** На платформе девять и три четверти было шумно. Гермиона осматривалась вокруг, пытаясь разглядеть своих друзей. Теодор заметив Блейза, ушел в его сторону, сказав что-то сестре, она не расслышала. Услышав голос Молли Уизли, Гермиона обернулась и заметив рыжие макушки девушка побежала в ту сторону, не замечая ничего вокруг. Пока не влетела в чью-то грудь. -Салазар, Грейнджер, -Малфой оттолкнул от себя гриффиндорку, отряхивая костюм от невидимой грязи, -теперь после тебя костюм чистить. Что, так спешишь к своему рыжему недоумку и шрамированому придурку, не видя ничего вокруг? -Малфой, -Грейнджер с отвращением смотрела на блондина, — неужели, как выяснилось, что моя кровь чиста так же как и твоя, причин для оскорблений у тебя осталось только две? Знаешь что, самодовольный ты кретин, у меня хотя бы эти друзья есть, -щеки девушки заалели от ярости, — и они со мной не из-за влиятельного папочки. -Да, все потому что трахают тебя по очереди, -слизеринец вскинул бровь, ожидая дальнейшей реакции. -Драко, ты по-моему перепутал, -от неожиданности девушка вздрогнула, — что? Забыл о нашем договоре? -Теодор! -Грейнджер уже закипала от возмущения, — Я же сказала, что в состоянии решать свои проблемы, -девушка перевела яростный взгляд на Малфоя, -сама! -Ну что ты, милая, я просто напомнил старому другу о нашем договоре, и всё тут, — Теодор хотел потрепать сестру по волосам, но получив яростный взгляд сразу опустил руку, — Иди давай, иначе Поттер и Уизли нас сейчас взглядом прожгут. Грейнджер обернулась и увидев Гарри, который махал ей рукой, в окружении толпы рыжих макушек, пролепетала что-то брату и убежала к друзьям. *** -Серьезно? Он прям так и сказал? — Гермиона посмотрела на Гарри и звонко рассмеялась. Речь шла о Сириусе Блэке, крёстном отце Гарри. Он пол лета прожил с Сириусом. А перед днём рождения Гарри, они вдвоем отправились в Нору. Поттер рассказал, что с этого учебного года Блэк будет вести в Хогвартсе Защиту От Тёмных Искусств, чему крестник был безгранично счастлив, ведь теперь он сможет проводить с Сириусом ещё больше времени. -Герм, почему ты не приехала этим летом в Нору? — Рон обеспокоено смотрел на свою лучшую подругу, -неужели эти уроды решили, что мы недостаточно чисты для тебя? — Уизли покраснел от злости. Лучшие друзья с опаской относились к родителям единственной девочки Золотого Трио. Первый год Гарри и Рон вообще боялись отпускать Грейнджер на каникулы домой. Предлагали сбежать, прятаться в Норе. Семья бывших Пожирателей вызывала одни лишь сомнения. Однако, спустя время, когда Золотое Трио поняли, что Гермионе не угрожает опасности, Гарри и Рон успокоились. Казалось бы, все осталось как прежде, Грейнджер всё так же приезжала в Нору на каникулах, оставалась одной из лучших учениц школы. Но что-то в ней изменилось. Гермиона поменяла стиль одежды. Джинсам теперь девушка предпочитала красивые юбки и платье по колено. Вместо кроссовок теперь выбирала туфли. Даже манера речи стала более аристократичной. Да, девушка изменилась. -Рон, что ты такое говоришь? -гриффиндорка пихнула рыжего друга в бок и положила голову ему на плечо, -Родители никогда не были против моих друзей, а если и были, то давно смирились, — Гермиона подмигнула своим друзьям. В вагоне Хогвартс-экспресса было уютно. Гермионе нравилось сидеть вот так с друзьями, болтая обо всём на свете. Внутри было так спокойно и легко от этих разговоров, в такие моменты забывая обо всех проблемах. -Что же тогда не приехала? -Гарри тепло улыбнулся подруге, — мы так соскучились, Гермиона, ты просто н представляешь! Друзья тепло рассмеялись. В груди Гермионы разливалось тепло. Девушка продала бы всё на свете, лишь бы всегда вот так сидеть, увлеченно о чем-то разговаривать, видеть улыбки своих друзей и забывать о всех проблемах. Это было так правильно. -Вам не о чем беспокоиться, — Грейнджер крепко обняла своих лучших друзей, — просто папа отправил нас с Тео за границу, помогали решать вопросы по бизнесу. Гермиона и в правду была вместе с Теодором в Берлине, и, действительно они помогали отцу. Но только первые дни. Всё остальное время девушка вместе с братом исследовали немецкие клубы. Только таким образом гриффиндорка забывала о своих кошмарах. Напиваясь до беспамятства Гермиона могла спокойно спать, не думая о Грейнджерах. Она забывала обо всем, забывала обо всех своих проблемах. За окном уже темнело, что значило, что скоро поезд прибудет на станцию в Хогсмиде. Гермиона перевела взгляд на мальчиков, улыбнулась, и, взяв школьную форму, вышла из купе. Лучшая ученицу направлялась в туалет, что бы переодеться. Поезд тряхнуло, и, чтобы удержаться на ногах, Гермиона облокотилась на ближайшую дверь в коридоре поезда. Не выдержав, небольшого, но недостаточно, веса девушки, дверь распахнулась. Гермиона приготовилась к падению, но вместо этого, снова уткнулась в чью-то грудь. -Так-так-так, заучка снова лезет обниматься, — Малфой вскинул брови и с самодовольной ухмылкой смотрел на Грейнджер, — неужто ты влюбилась? Сзади послышались мерзкие смешки слизеринских подсосов. -Ты… Ты, -щёки Гермионы покрылись багровыми пятнами от злости, -Ты, самодовольный слизеринский хорёк! Последнее, что может меня связывать с тобой-это любовь, -девушка поняла, что всё ещё прижата к Малфою, -и убери от меня свои руки, ублюдок! Грейнджер оттолкнула слизеринца от себя и отряхнула свою юбку. -Грейнджер, не представляешь, -Малфой проделал ту же манипуляцию со своей мантией, -нам с тобой ещё в одной башне жить, - увидев непонимающий взгляд гриффиндорки, победная улыбка украсила лицо Слизеринского Принца, -Упс, я испортил сюрприз. Да, я староста мальчиков.