Аккомпанемент одной жизни

      Ладони уже горели от аплодисментов, голос был почти сорван от частых восторженных выкриков в адрес артистов, сердце стучало где-то в животе, а тело практически погрузилось в транс под воздействием этой музыки. И не хотело выныривать. Желало остаться в том из миров, куда в очередной раз зазвала мелодия, лившаяся из флейты, арфы и 2х гитар любимой группы. Ритмом ударных по нервам почти до экстаза, до дрожи, до невозможности сделать сперва выдох, а после — до серии жадных вдохов. Видеоряд тоже был на высоте, не позволяя оторваться от огромного экрана на сцене ни на минуту, уводя туда же — далеко. Далеко в воспоминания, мечты, на грань реальности и несбыточности, себя нынешней, прошлой и даже немного будущей. Особенно в это «себя будущей» очень хотелось верить и страстно желать. Желать остаться такой же: чувствующей остро, открытой доверчиво, принимающей благодарно, любящей сильно. Чтобы не притупилось с годами, не забылось, не погрузилось бесследно в омуты памяти, не лишило части себя, не посеяло сомнения — а было ли.?       Раз. «Королевна». Двое на качелях солнечным летним днем. Серебристо-серые глаза смотрят в серо-зеленые сверху вниз. Он передает ей наушники со словами: «Это моя любимая, но тебе может быть тяжело её слушать». Мелодия и лирика разрывают на части, из которых позже приходится собирать себя по кусочкам, склеивая привычным «я хороший человек, и у меня все будет хорошо». Но пока все совсем не хорошо, хотя изнутри, из отношений, так не кажется. Кажется, что любит, только по-своему. Заботится, учит новому образу мыслей и действий. Она у него действительно многое перенимает, пропуская через призму своего восприятия и все равно используя на свой лад. Тем больнее потом выкорчевывать из себя напоминания о том, кто был первоисточником.       Два. «Дорога сна». Три подруги на набережной тем же летом празднуют день рождения одной из них. Песня звучит из динамика телефона, в стаканчиках нагревшийся «Колокольчик» (после этого и не пила его никогда). Вода и простор перед ними, мир добрый и открытый. Через несколько лет и множество событий дружба окончательно сойдет на нет, вежливое общение тоже прекратится. Через 10 лет одна из них родит дочь в тот же самый день и всегда будет помнить о дне рождения бывшей подруги. Через 12 лет одна из девушек погибнет в нелепом и страшном ДТП и не услышит новых песен «Мельницы». Больше вообще никаких песен не услышит.       Три. «Весна». Переполненный автобус и путь до медакадемии. Летняя сессия, 5 экзаменов. Простая белая футболка, свободные джинсы, наушники в ушах. И напряженной струной внутри желание любви. Чтобы просто любили, интересовались, были рядом, вместе. Любую свободную минутку. Песня помогает пережить самые острые приливы этого желания просто обещанием того, что та самая весна для души и сердца обязательно наступит.       Четыре. «Радость моя». В холле роддома накануне плановой операции и долгожданной встречи с дочкой, которую вживую еще ни разу не видела, кроме как на УЗИ. Согласие на местную анестезию, вежливо-удивленный повторный вопрос анестезиолога «Вы уверены?» — Да, конечно, ведь нет сил ждать окончания общего наркоза, чтобы познакомиться с ней. А потом накрывает волной опасливого сомнения. Удержать лодку уверенности на плаву помогает сильный голос Хелависы, весь вечер перед операцией на повторе поющий как мантру строчки про радость.       Пять. «Ветер». Завороженная песней на концерте, вспомнила позже другое про ветер. Вот такое: Вечер холодный, ветер неспящий. Радио звук ненастоящий. Радио выключу и в тишине Пальцем начну рисовать на стекле. Я нарисую сегодняшний вечер, Только он будет теплее, и крепче Будешь к себе прижимать ты меня, И я усну, обнимая тебя.       P.S.: Как хорошо, что тот ветер сменился.