Оssa vivi

2 Кор 5:10:

Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое.

      Чувство опасности резало само естество. Ноги гудели, а мозг так и не думал останавливаться в возможностях вновь загнать Вики в дебри собственной темноты.       Усталость и личный, уже почти приевшийся в венах страх не помогали. Непризнанная не чувствовала уверенности, не видела возможностей или спасения, но вопреки самой себе бежала. Бежала куда глядят заплаканные глаза.       Она не думает, в попытке не провалиться по самые уши в собственное дерьмо.       Она слабая, в какой-то мере даже никчёмная, но миссия, выпавшая на голову, стремглав тянула вдаль.       Ноги послушно не сбавляли хода.       Когда воспоминания тонкими лентами вплетались на подкорку сознания, Вики не могла сделать ничего кроме того, чтобы их принять. Прокрутить яркие вспышки минувших дней, словно хоровод слайдов, перед глазами.       Всё это было настолько свежо, девушка помнила даже маленькие крупицы бессмысленных диалогов. Помнила, как они пытались спастись. Как пытались бороться. И прекрасно, до боли чётко помнила, как они проиграли.       Проиграли собственным страхам, личным ошибкам, в какой-то степени даже ответили за чужие грехи.       Вики во снах мерещится собственное избитое «я» тех дней. Маленькая непризнанная, оказавшаяся в водовороте немыслимого переворота.       Рай, что казался так катастрофически, непостижимо далеко, рухнул подобно карточному домику к ногам самого Ада.       Ангелы и демоны — они всегда были разделены. Стена, обросшая цепями соперничества, непонимания, а главное, зависти и убеждённости в исключительности каждой стороны, не давала срастись вместе таким как они.       Было ли ей где-то там место?       Правильно. Нет.       Она оказалась деталью, выкинутой на улицу надоевшей псиной.       Но стоическое, почти прошибающее током желание быть необходимой, желанной спустило тормоза и заволокло всё красной дымкой.       Считала ли она себя никчёмной? Да! Хотела ли она с этим мириться? Нет! Но сейчас, петляя по школьным коридорам, которые, казалось, в прошлой жизни были наполнены голосами и сотнями юных небожителей, Вики сомневалась во всём.       Время утекало сквозь пальцы тонкой льющейся волной, так и норовившей их утопить прямиком в самое небытие.       Ангелы и демоны наконец-то позволили себе объединиться. Встать на одну сторону, прикрывая спины друг друга. Потому что никто не знал, что с наступлением проблем, накрывших их тяжёлым куполом, даже близкие разделятся.       Ангел угрожал ангелу, своему брату по рождению, крови и двум выросшим белоснежным крыльям за спиной. Они были одинаковые, но с разными принципами, характерами, а в сложившейся ситуации, как оказалось, и разными желаниями.       Демон стал для своего врага другом и протянул белокрылому руку помощи.       В их небесном мире всё встало с ног на голову. Перевернуло все привычки и воспитание.       Вики подстроилась и под это. Теперь она смотрела на небожителей не как на что-то непостижимое, божественное и недоступное. Теперь она видела всё это через пелену обид, страха и гудящего на затворах безумия.       Когда лёгкие вновь начинает колоть от недостатка кислорода и небольшой передышки, девушка наконец-то осознаёт, с какой силой собственное сердце пытается пробить грудь.       «Чёрт».       Словно чумная птица, посаженная в оковы костяной клетки, оно неспокойно оттанцовывает смертельную кадрилью.       Вики зажимает в руке предмет, из-за которого все они сегодня имеют почесть сложить здесь свои головы и собственные кости. Обрасти мхом и тысячью будущих суеверий. Что они, признанные на небесах дезертиры, забыли в стенах обычной школы?       Война ли это? Или их тоже предали?       Эта неясная какофония мыслей набухает подобно губке внутри девичьей головы, норовя разорваться в потроха.       Вики понимает, что проиграла своей голове заведомо, едва представив, что смогла бы себе позволить небольшую передышку.       Но если голова могла её уничтожить сама, без помощи других, то также она могла и помочь. Поэтому, когда девушка видит надвигающуюся на неё тень поистине нечеловеческой высоты, ей почти не страшно.       Ключевое слово «почти». Потому что она это существо видит не впервые.       Оно не впервые за ней гонится в ярой попытке достать до неё своими когтистыми лапами, движимое желанием разорвать хрупкое девичье тело на тысячи кровавых лоскутов. Но Вики, вопреки своей некоторой доле выдержки, дёргается, скрывая накативший ужас за недовольством.       Это уже как привычка, приевшийся инстинкт, как некоторое снисхождение к овощам по вечерам и тренировкам в обед.       Ладонь с заветным предметом сжимается сильней в фантомной попытке успокоить собственное нутро.       Если спросить Вики о её желаниях, то желание у неё лишь одно: обрести способность превращаться в неживые предметы. Принять форму безделушки, о которой благополучно забудут на остаток всего приключения.       Но она здесь. Стоит прямо перед врагом и растит в груди надежду на спокойное существование.       Тонкие губы с посиневшей кожей вокруг натягиваются, словно под рукой кукловода. У марионетки лицо почти стеклянное, с проблеском победоносного огня. Но этого недостаточно, чтобы растопить безжизненное лицо, тело и крылья, скованные уже несколько веков.       От существа пахнет ладаном, гарью и смертью, словно то вылезло из самой Преисподней. Но там таким не место.       Демоны слишком живые наполненные яростью, огнём, высокомерием и частичками грехов, к которым предрасположены. А перед Вики далеко не демон. Перед ней нечто опасное, угрожающее каждому бессмертному.       — Неужели они оставили тебя одну? — голос мерзкий, напоминающий скребущие по стеклу острые ногти.       Девушка, находясь почти в десяти метрах от существа, против воли чувствует грязную, дикую волну опасности. Это как пытаться трогать оголённый провод руками, видеть и понимать, что удар будет сильный и неприятный, но вопреки всему тянуть руку к искрам.       Вики не хотела боли, но та беспрекословно бежала за ней, наступая на самые пятки, и сейчас она вновь в том месте, где её могут просто убить.       Она гуляет глазами по ландшафту, цепляется за развалины когда-то стоявшей арки, не пропускает и разрушенного восточного крыла. Когда-то там была библиотека, несколько лекционных залов и небольшое хранилище для оружия.       Сад Адама и Евы, стоящий, словно насмешка, среди всей этой разрухи, цветёт и пахнет. Островок неизменной реальности в перемешку с оставшимися стенами безмолвно говорит, что тут было.       Позади Вики гуляющий ветер и ещё сохранившийся коридор, соединяющий вторую половину школьной территории. Она направляется к водовороту, любезно оставленному под наблюдением Мими и Ади.       Девушка задерживается уже на две, нет, три минуты. И вновь всплывающие в голове мысли:       «Ты задержалась, потому что не двигалась по чётко установленному плану».       Ну, чёрт с тобой, тупая башка.       — Мы уже почти как друзья, не считаешь? — дерзит Вики.       Это чудовище преследует её с самого Ада. Смиренно двигается в девичьей тени и ждёт подходящего момента, чтобы наброситься.       Эта встреча — не простое стечение обстоятельств или выпавший сектор на барабане. Это холодный расчёт и выстроенный план существа, сходящийся только к одному: уничтожению. И в центре всей этой цепочки инстинкта хищника сегодня Вики, Грааль, так тяжело лежащий в руке, и существо, едко усмехающееся прямо перед Непризнанной.       Можно ли это считать победой? Она считает, да.       — Ты уже умная, отдай, что по праву принадлежит нам, — лепечет тварь, сверкая своими острыми, как бритва, зубами.       Вики на секунду задумывается. Сдаться и отдать? Самый легкий из вариантов. В какой-то степени даже желанный. Но там, где-то в конце всей миссии, в которую она взялась с собственной непутёвой головой, от Вики ждут поступков. От неё ожидается доставка Грааля в точку назначения, даже если это будет стоить ей жизни.       Всё существование сейчас сфокусировалось лишь на этой золотой, обвешанной камнями и усеянной выбитыми рунами безделушке. Для Вики это было ничем, просто куском металла с привычным для всех небесных вещей пафосом.       Она и дальше так думала бы и была бы категорична ко всему происходящему, если бы не видела собственными глазами, что эта штука может совершить с миром людей и бессмертных.       Эта та вещь, о которой можно с уверенностью сказать: «Не приведи Шепфа, чтобы он оказался в не тех руках». Здесь бессмертная солидарна, по-детски упёрта и по-дьявольски жадна. Если эта тварь решила забрать это у неё, то лишь через её труп.       Вики растягивает губы в яркой, наполненной сияющим светом и неподдельным восторгом улыбке. Тянет тонкую руку, где так лаконично, но обманчиво легко лежит столь желанный, переливающийся всеми цветами радуги Грааль. Тот искрит и словно смеётся над держащей его бессмертной. Насмехается со всей своей силой и мощью.       Вики со смехом проговаривает:       — Попробуй, забери.