Амбивалентность

Я так хотел, чтобы мы были всё время вместе.

      -Здравствуй, Кацуки!- вот опять. Ты снова так тошнотворно приятно улыбаешься мне, будто я самый важный для тебя человек. Ты снова так мягко касаешься моих лопаток, когда обнимаешь при встрече, вызывая очередной табун мурашек по телу, что об стенку убиться хочется.       Я бы с удовольствием избегал тебя, если бы мог. Человек - существо социальное, и иногда даже мне хочется общения. Я не могу ни с кем не контактировать долгое время. Особенно с тобой.       Знаешь, в французском языке нет фразы "я скучаю по тебе", там говорят "tu me manques", что переводится как "ты отсутствуешь у меня". Я люблю это выражение. Ты как будто моя часть или орган, или кровь, текущая по моим венам. Я не могу функционировать без тебя.       Я писал бы тебе о Марсе, об Атлантиде. А ещё о том, конечно же, что ненавидел, если бы не любил. Из-за тебя мне хотелось стереть себе память, но твой тошный идеальный облик в моей голове засел слишком глубоко. И я уверен, что никто по-настоящему не сможет понять всей глубины твоей души.       Я ненавижу тот день, когда ты впервые зашла в класс. В середине учебного года по рекомендации тебя перевели, если не ошибаюсь. Хотя кого я обманываю, знаю, что не ошибаюсь.       Я помню как увидел тебя первый раз: твоя нездоровая худоба, твои тонкие пальцы, которые напоминали мне щупальца, готовые всё из меня выгрести, включая душу. Вообще, так и произошло, просто я не сразу об этом догадался.       Я не могу забыть твою натянутую добродушную улыбку, но такую нежную и обворожительную. Не могу забыть твоё: "Здравствуйте, меня зовут Мирай, надеюсь мы подружимся", такое блевотно приторное, что хочется записать на диктофон и слушать миллион раз перед сном.       Меня раздражает, что каждую встречу, каждое твоё даже простое мимолётное появление в поле зрения заседает в памяти слишком подробно и сильно. Я не знаю, за что ты меня мучаешь?       Я помню о тебе абсолютно всё.       Ты часто хотела меня фотографировать. Говорила, что это важно, что что-то должно остаться. Упрашивала, пока я всячески уворачивался от камеры, как от прицела автомата. Иногда сдавался, получались красивые фото. Ты всегда видела красоту момента, когда дело касалось фотографии. Для тебя это было чем-то настолько восхитительным, что, делая очередной кадр, ты сначала затаивала дыхание, а потом неожиданно и тихо вздыхала. Я всегда вёлся у тебя на поводу, чтобы увидеть тебя с абсолютно новой стороны, которая нечасто открывалась мне.       Ты зачем-то забирала стики сахара в кофейне, когда мы ходили туда вместе. Я никогда не понимал, почему, идя в общежитие, мы всегда заходили в какую-нибудь кофейню, чтобы заполнить желудки горьковатым свежим кофе с молоком. Латте с ореховым? Малиновым, кокосовым, шоколадным... изобилие сиропов и попытки перепробовать всё. Горячие стаканы, обжигающие пальцы.       По возвращению, мы в очередной раз брали в плен твою комнату: стены цвета лимонной корки, мелкие искусственные цветы на подоконнике и не только, маленький холодильник с мороженным и газировкой под твоим столом.       Я люблю это время. Я любил, когда ты неосознанно становилась моей.       Вообще, не знаю, что такого в тебе было, ведь мы бегали друг от друга по касательной, наматывали круги на этом порочном пути. Но точно знаю, что у тебя было притягательное лицо. Светлое такое, слишком бледное. Не могу сказать, что у тебя красота афродиты, но для меня ты была искусством. У тебя очень выраженные скулы и слишком глубокие глаза.       Я не мог до конца понять, почему ты так зацепила меня. Но осознание пришло со временем...       Я ненавижу тот момент, когда понял, что ты мой соулмейт. Ненавижу тот момент, когда имя на моём запястье, выжженное судьбой при наступлении шестнадцати лет, обожгло. Я ненавижу, что именно твоё имя высечено на моей руке.        Соулмейты неразрывно и тесно связаны между собой, даже если они не имеют и малейшего понятия об этом. Соулмейты чувствуют самые яркие эмоции друг друа. И меня это раздражает.       Раздражает, что ты так запросто нашла со мной общий язык, хотя может я не особо противился этому. Раздражает, что мы стали слишком хорошими друзьями. Раздражает, что я не могу тебе сказать о том, что чувствую.       Писать отчаянные записки размером в две простыни уже вошло в привычку, как и убирать их в самый дальний ящик, потому что знаю, что никогда не смогу тебе их отдать. Я пишу тебе множество писем, в которых рассказываю как о самых банальных вещах, так и об этих чёртовых неозвученных чувствах. И мне всегда хочется этим всем с тобой поделиться, но не могу, и поэтому продолжаю писать без остановки. Пишу письма, но никогда их не отправляю. Не отправляю, потому что знаю, что тебе я не интересен. Потому что у тебя уже кто-то есть.       И я не смею пошевелиться. Не смею разрушить то, что мы имеем сейчас. А всё потому, что иногда страшно говорить о своих настоящих чувствах. Особенно тем, кто тебе дорог.       Мы стали друг другу чужими так же внезапно, как и сблизились. Я помню наши ночные переписки до утра, когда ты лежала в больнице. Я помню обмены сообщениями во время геройских лекций, совместные тренировки немного после семи вечера за общежитием. Я никогда не смогу забыть, как и понять, в какой момент всё пошло не так.       Я не смогу забыть, как ты радостно ворвалась ко мне в комнату посреди ночи, чтобы сказать, что у тебя появился парень из B класса. Не могу забыть, как ты постоянно просишь совета или поддержки, потому что это твои первые отношения. Я не могу забыть, как мои губы неприятно обожгло, когда этот кто-то другой поцеловал тебя. Я не могу забыть мерзкое ощущение тепла на ладони, понимая, что этот кто-то другой сейчас держит твою руку в своей.       Я не знаю, что с этим делать. Со всей любовью, которую я испытываю к тебе. Я не знаю куда её деть.       Я часами стою в душе, натирая до последнего место судьбы, так, чтобы и малейшего напоминания о тебе не осталось в моей памяти. Неудачно. Я не могу забыть тебя, не могу забыть твои прикосновения и мелодичный голос. И это мучает, убивает и выворачивает всё внутри наизнанку. Я рыдаю и сдираю ногтями твоё имя до крови, потому что не справляюсь. Это чертовски больно.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Дружба между нами разорвалась, и на твои сообщения я отвечаю теперь слишком холодно. Теперь ты нашла другого, с кем будешь проводить время после семи и переписываться по ночам. Но я всё ещё помню и никогда не забуду. Я всё ещё люблю тебя, томясь мыслями о невозможном . И всё так же буду продолжать писать тебе письма, которые ты по итогу не увидишь.       Не волнуйся, я постараюсь остаться счастливым.

Я хочу забыть всё, что чувствую к тебе.