Сборник рассказов

— Это мой зуб. — Ха-ха! Слыхали? Какой глупый! Он не твой, даже не мой, понял? Он ихний! Художественный фильм «Не бойся, я с тобой!» — Ты должен посидеть с дедом! — зло сказал отец. — Нельзя быть таким бессовестным! Мы заняты, а он может вот-вот умереть! Занят он был делёжкой дедовой квартиры. Это увлекательное мероприятие проводилось в гостиной силами взрослой части семей Мухиных. Старик оставил завещание на свой банковский счёт, не упомянув в нём трёхкомнатную квартиру в доме дореволюционной постройки. Это жильё тянуло на десять лимонов, которые и делили сейчас брат с сестрой в окружении других заинтересованных родственников. — Посижу, если купишь айфон! — поставил условие сын. — С моим уже стыдно выйти на улицу! — Перебьёшься, — отказал отец. — За дедову квартиру сестре придётся отдать не только те деньги, что мы получим по завещанию, но и часть своих! А если будешь упираться, не получишь ни рубля! Видя, что отец не шутит, Сергей молча подошёл к стоявшему возле кровати креслу. Когда предок вышел, он позволил себе плюнуть на пол. Несмотря на открытое окно, от старика неприятно пахло, а сам он мало отличался от трупа, поэтому внук отодвинул кресло подальше. Деда он не любил. Эта нелюбовь возникла ещё в сопливом возрасте. Владимир Николаевич не баловал внука подарками, и его нечастые визиты в их семью почти всегда заканчивались скандалами. — Разве можно давать ребёнку столько сладостей? — ругал он мать. — Да у него через десять лет не останется ни одного здорового зуба! — Я люблю пирожные! — возмутился тогда шестилетний Серёжа. — Если испорчу зубы, сделаю их золотыми, как у тебя. Так даже красивее. Пришедшее в голову воспоминание направило мысли Сергея от прошлых неприятностей к будущим перспективам. Включив айфон, он быстро выяснил стоимость золота одной коронки. «От трёх до двенадцати тысяч! — возбуждённо думал подросток. — А у деда они все золотые! Азеры берут на рынке любое золото, возьмут и у меня. Пусть не дадут таких денег, всё равно их будет до фига! А ещё перстень». Украшение, о котором он подумал, красовалось у деда на указательном пальце правой руки. Как только Владимир Николаевич впал в кому, тётка сразу же сняла обручальное кольцо, а вот с массивным золотым перстнем ничего не получилось. Не помогли ни мыло, ни другие ухищрения. Череп печатки злорадно скалился на рассерженную женщину, посверкивая вставленными в глазницы мелкими алмазами. Когда она ушла, перстнем умирающего занялся отец, но с таким же успехом. Попытка перекусить его бокорезами закончилась поломкой инструмента. «Эта гайка потянет тысяч на пятнадцать, — прикинул Сергей. — Отец побоялся повредить палец, а с мёртвого можно снять кусачками. Можно даже не перекусывать кольцо, а пожертвовать пальцем. Деду всё равно, а за целый перстень дадут больше бабок. Вот только как раскопать могилу? Один я это не потяну». Результатом этих размышлений стало нелёгкое решение взять в долю приятеля. Алексей Митрохин был на два года старше и гораздо крепче хилого Сергея. Разговор состоялся как только младшего Мухина освободили от дежурства. — Отдам треть бабок, — говорил он в айфон. — Раскопаешь могилу, а я сделаю остальное! Не ломайся, Лекс, сколько там той работы! — Только поровну, — поставил условие приятель. — Если поймают, мало не будет! Скрепя сердце пришлось согласиться, а на следующий день деда не стало. С похоронами не тянули и всё сделали на второй день. Кладбище располагалось в десяти километрах, но у Митрохина был скутер, поэтому им не пришлось тратить ночное время на пробежку. — Заперто, — подёргав ворота, сказал Алексей. — Возьми лопату, а я спрячу байк. Через ограду переберёмся подальше от дороги. И выключи фонарь. Он откатил скутер к кустам и вместе с Сергеем пошёл вдоль ограды к новой части кладбища. Когда перелезали через невысокий забор, Мухин умудрился порвать штаны. — Теперь можно светить? — после мата спросил он. — Я не найду место без фонаря. — Свети, — разрешил Алексей. — Сейчас здесь не будет никого, кроме нас и покойников. Как оказалось, он ошибся. Когда нашли нужный квартал, услышали чьи-то матюги. — Выключай свет! — приказал приятель. — Хватит луны. Нужно посмотреть, кто там базарит. Они подкрались к месту шума и увидели раскапывающего могилу мужчину. Он уже углубился по пояс, а матерился, когда отброшенная земля осыпалась обратно. — Это Колян! — возмущённо сказал Сергей. — Алкаш с дедова двора. Он знает, что у деда полный рот золотых зубов. Что будем делать, Лекс? — Сейчас разберёмся! — зловеще отозвался Митрохин и крикнул копателю: — Вылезай, падла, на три года ты уже накопал! В этой части кладбища были преимущественно свежие могилы, многие без ограждений, поэтому перепугавшийся крика мужик убежал почти без задержки. — Он сделал за нас половину работы, — довольно сказал приятель, когда подошли к яме. — Серый, включай свой фонарь и свети, а я буду копать. Положи сумку, она пока не нужна. Сергей бросил звякнувшую сумку с инструментами и стал светить в яму, куда с лопатой забрался приятель. Раскопки продолжались часа два, а потом ещё с час возились с гвоздодёром, пока освободили крышку гроба. Когда её сняли и откинули ткань, Сергея пробрал озноб. Присутствие Лекса помогло преодолеть страх, но не до конца. — Начнём с зубов, — решил приятель. — Возьми в сумке плоскогубцы. Да не лезь в могилу, здесь и без тебя тесно. Бросай в гроб. Что у нас с зубами? Он приоткрыл рот покойнику, но тут же так заорал, что Мухин от страха выронил погасший фонарь. В могиле было темно, но Сергей почему-то увидел, как дед выплюнул откушенный палец и, не открывая глаз, улыбнулся. До Алексея только сейчас дошло, что случилось, и он, превозмогая боль и страх, попытался выбраться из могилы. — Это мои зубы, — тихо сказал покойник, и насыпь ожила. Земля стала ссыпаться в могилу, повалив в неё же крышку гроба. Этот обвал за несколько ударов сердца вторично похоронил деда, а заодно и не успевшего выбраться Лекса. Сергей попятился от могилы деда и, споткнувшись, упал на насыпку соседней. Вскочив, бросился к кладбищенской ограде, ничего не соображая от накрывшего ужаса. В город он вошёл с первыми лучами солнца, почему-то держась за зубы.